Версия для печати
Рубрика: ГЛЕБ СТАШКОВ

Кого из великих русских писателей можно привлечь за экстремизм

31/10/2011

История с Борисом Акуниным смахивает на самопиар. Исполненный по всем законам жанра. За одним исключением. Самопиар в данном случае абсолютно исключен.

                       Возможно, Акунин настолько великий писатель, что общается с вышними силами. Даже в это поверить можно. Но поверить, что он общается с пожизненно осужденным националистом Воеводиным, – ну никак.

Но именно гражданин Воеводин потребовал проверить на экстремизм роман Акунина «Весь мир театр». Вроде как в книжке унижается русский народ.

Кстати, не могу не порадоваться за нашу, так сказать, пенитенциарную систему. Хорошо, что в тюремные библиотеки своевременно поступает модная и недешевая литература. Этот факт наша злопыхательская либеральная общественность почему-то никак не отметила.

Акунина вызвали в следственный комитет, о чем целый день трендел весь русскоязычный интернет. Под вечер интернет трендел, что экстремизма следственный комитет не обнаружил.

А я обнаружил, что никогда не читал закон об экстремизме. Что при моей профессии, разумеется, совершенно недопустимо.

Прочитал. Немало удивился. Скажем, запрещена «пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики». А как же столь любимые нашему руководству «17 мгновений весны»? Положительный герой весь фильм расхаживает в красивой эсэсовской форме. Ему можно, а выпустить коллекционный танчик «Тигр» или «Пантера» – нельзя. Будут проблемы. Точно знаю.

Понятно, что вся великая русская литература только и занимается «унижением национального достоинства» великого русского народа. Много сказано про Лермонтова с его «немытой Россией». Или какого-нибудь Некрасова. У этого еще и возбуждение ненависти к социальной группе. Даже группам. К попам, купчинам толстопузым, вельможным боярам и министрам государевым. Лет на пять строгача потянет.

Я отыскал еще кое-что. Не столь, может быть, бросающееся в глаза.

Тургенев. «Ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?» Для начала, не будь тебя – и под закон об экстремизме не попадешь. Но почему это, спрашивается, он один – поддержка и опора? А Минздравсоцразвития? А госпрограмма поддержки малого предпринимательства? Выходит, у русского народа, кроме языка без костей, и других достоинств нету?

Более того, братский украинский народ, если верить Тургеневу, лишен даже этого. Один из его героев рассуждает, как хорошо быть малороссийским поэтом. Написал, мол, «грае, грае, воропае, гоп, гоп!» – «и дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочитает, подопрет рукою щеку и непременно заплачет». На резонное возражение, что «грае, грае, воропае» – совершенная бессмыслица, герой резонно отвечает:

– Может быть, а хохол все-таки заплачет. Вы говорите: язык. Да разве существует малороссийский язык?
А Пушкин?

Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женский ног.


Тут факт злоумышленного русофобства даже доказать можно. Найти четыре пары. И запретить к чертовой матери. Поскольку – ко всему прочему – явное возбуждение ненависти по половому признаку.

Пушкин, кстати, еще под один пункт попадает. У него есть «материалы, оправдывающие практику совершения военных и иных преступлений»:

Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам.


А теперь – серьезно. Закон об экстремизме – бред очевидный. Список экстремистской литературы – тоже. Но несколько месяцев назад я посмел заявить, что такой же бред запрещать «Протоколы сионских мудрецов». И тут уж знакомая либеральная общественность взъелась. Даже по телефону звонили. И никакие указания на Гоголя или Достоевского не действуют. Нельзя – и точка.

Читал как-то архилиберальные рассуждения, что нельзя давать детям лермонтовскую «Казачью колыбельную песню»:

Злой чечен ползет на берег,
Точит злой чечен кинжал.

Про немытую Россию – пожалуйста, а про злого чечена – нельзя.

«Википедию» заставили удалить из статьи про итальянский фашизм ссылки на Муссолини. И опять же, как говорил русофоб Салтыков-Щедрин, «хоть бы одна либеральная свинья хрюкнула».

А к роману Акунина «Весь мир театр» у меня самого были претензии. И весьма серьезные. Редкостная халтура.

P.S.: Про меня и Мураками

Прочитал тысячу страниц (две книги, третья пока не переведена) «1Q84» Мураками.

Понравилось, что все герои ездят на метро. И еще понравилась фраза: «Сумасшедший с виду человек гулял с дебильной, судя по морде, собакой».

И еще подумал, что, судя по объему книги, японским писателям платят по знакам. А потом подумал, что японским писателям не могут платить по знакам. Им платят по иероглифам.

Во всем этом чувствуется что-то родное, близкое.                       

ранее:

«Обошел весь Гостиный двор в поисках носового платка из ткани. Не нашел»
Зачем пресс-секретарь Путина разоблачил своего шефа
Что не нужно читать, чтобы понравиться Владимиру Путину?
«Банкир Лебедев дал строителю Полонскому в морду, а попал по заднице»
«С литературной точки зрения Полтавченко мне импонирует»
«Охлобыстин – самая конструктивная оппозиция»

Полная версия материала: http://online812.ru/2011/10/31/006/