16+

Lentainform

Почему жители многоэтажки восприняли в штыки появление центра для инвалидов рядом с домом

19/10/2015

Почему жители многоэтажки восприняли в штыки появление центра для инвалидов рядом с домом

Жильцы красноярской многоэтажки протестуют против открытия инклюзивного центра «Я не хочу смотреть на детей-колясочников. Я не могу им помочь, но я и не хочу каждый день смотреть на них и рыдать от этого по ночам. Я имею на это право», – приводит «НТВ» слова одной из жительниц дома.


           Довольно показательная история совсем не про фашизм. И вот почему.

Я часто в своих исследованиях и работе сталкиваюсь с тем, что у моих соотечественников нет во-первых навыка переживания горя, а во-вторых нет внятного осознания границ себя и других. Оба фактора – национальная пандемия. Когда человек не умеет правильно переживать горе – каждая утрата с ним навсегда, она дремлет где-то внутри, дожидаясь триггера, чтобы ударить в поддых. Каждая потеря формирует вокруг себя в мозгу "зону безопасности", в которую нельзя заходить в рефлексии, и эта зона безопасности может даже расти с годами, проходящими со времени травмы.

Когда человек не очень хорошо понимает, где заканчивается он сам, а где начинается другой – он воспринимает горе другого как свое. А теперь представьте себе, что это чужое горе, переживаемое как свое, вызывает в человеке гипертрофированные эмоции, зашкаливающие. Плач всю ночь, отнимающиеся руки или ноги, выкидыши. Я не шучу – это реальные реакции реальных людей, столкнувшихся с чужим горем.

Когда большинство наших людей видит ребенка-инвалида – с ними случается бешеный стресс. Когда видит много сразу детей инвалидов, особенно долгое время – стресс будет требовать психотерапевтического вмешательства для сохранения человеком трудоспособности. Потому что работник, рыдающий по ночам – не очень эффективный работник.

И разговорами о фашизме или принудительными мерами со стороны властей делу не поможешь: люди будут чувствовать себя еще хуже, намного хуже, потому что в ситуации стресса они оказываются между Сциллой и Харибдой, либо в в ситуации, когда их ударил тот, кто должен был защитить.

Если говорить о демократии – то голосующие против инклюзивного центра – в своем праве. То есть принудить их к размещению центра – это тот самый тоталитаризм, который строил онкобольницы с видом на кладбище.

Что можно делать в этом случае и для предотвращения таких случаев?

Открывать кружки, где один-два особых ребенка. Давать льготы ТСЖ которые согласятся размещать социально-значимые объекты. Вести регулярную работу с населением, например психотерапевтические группы. Привлекать "волонтеров серебряного возраста" к работе с детьми-инвалидами. Не выпускать токсичную рекламу из серии "выбирай куда посадить ребенка – в детское кресло или в инвалидную коляску". Оборудовать школы для постоянного обучения там одного на параллель ребенка-инвалида. Вести пропаганду, что общими усилиями мы можем помочь инвалиду жить полной жизнью.

Но не обвинять.

Атакующие жителей этой многоэтажки общественники – ничем по своим моральным качествам не лучше тех, кто атакует матерей особых детей в парках: они бьют слабых, чтобы унять свою боль и свой страх.

А насилие рождает насилие. Злоба рождает злобу.              

Евгения Бурова, заместитель директора по социологическим исследованиям Института Современного Государственного развития, фото ntgs.ru