16+

Lentainform

«Мне жалко десятилетнего труда в Российской национальной библиотеке...»

05/11/2015

«Мне жалко десятилетнего труда в Российской национальной библиотеке...»

Больше четверти века я работаю в Российской национальной библиотеке. За такой срок успели сформироваться некоторые привычки: работать с предельной отдачей, не считаясь с личным временем, и находить способы принести Библиотеке максимальную пользу.


          Для этого лучше всего выбирать такие области, где чувствуешь себя первопроходцем (как герои первых пятилеток, которыми, признаюсь, я всегда восхищалась). И вот, после защиты кандидатской диссертации, я нашла для себя такую область.

При поддержке заведующего отделом литературы Востока – крупного ученого, знатока еврейской литературы – я занялась раскрытием содержания еврейского фонда (точнее, фонда идиша) посредством создания электронного каталога. Я задумала его таким, чтобы пользоваться им могли и те, кто идиша не знает. В этом отношении проект был и остается уникальным. Но этого мало: на базе создаваемого каталога я стала проводить и научную работу: опубликовала более тридцати статей, подготовила два десятка виртуальных выставок. Читателям это очень нравилось, начальство относилось благосклонно, пока со смертью прежнего директора РНБ В.Н. Зайцева не поменялся вектор развития Библиотеки. Эпоху творчества сменила эпоха сплошного регламента.

Поначалу, правда, на моей работе это никак не сказалось, и я продолжала изыскивать способы создания высокоинформативной поисковой системы вопреки отсутствию каких-либо условий для этого. Трудно в это поверить, но еще недавно в здании, где размещается еврейский фонд, не было даже доступа в Интернет. Обеспечивать технические условия, необходимые для работы, оказалось легче на дому, что я неожиданно осознала во время декретного отпуска. Ах, как много я успела сделать, пока он длился!.. Когда же настало время выходить на работу, мне пришлось побороться за официальное право работать на дому. Тогда перевесила заинтересованность в результатах моего труда, и такое право я получила. Теперь это право забирают обратно. Вместе с надеждой на продолжение работы над уникальным электронным ресурсом. Ведь в плане модернизации мало что изменилось, да и зачем – в далекой перспективе еврейский фонд должен переехать в новое здание (строительство которого, правда, еще не началось). Но такие «мелочи» в расчет не принимаются.

Зато, например, подвижка границ рабочего дня на пятнадцать минут потребовала появления на свет Божий трех отдельных документов, каждый из коих надлежало непременно подписать. И это только один, весьма частный, пример. Вот интересно, кабы так управляли трудом строителей Магнитки, была бы она вообще построена? Очень сомневаюсь. Но счастье свободного ударного труда сейчас забыто, как забыто и презрительное некогда слово «бюрократия».

А я столько могла бы сделать, кабы мне не мешали! Планов у меня – еще лет на десять вперед, но у меня кроме планов есть еще и ребенок. До сих пор я совмещала работу мамой и работу для Библиотеки. Получалось хорошо. Что будет со мной и моим проектом дальше, трудно сказать.

Ведь самое печальное заключается в том, что значимость самого фонда идиша сегодня нет-нет, а ставится под сомнение. А раз так, то и пропагандировать его вроде незачем… Правда, специалисты почему-то считают этот фонд одним из ценнейших в мире. А еще на сайте самой Библиотеки имеется немало материалов, наглядно демонстрирующих все богатство и содержательность фонда. О том же самом мне не раз выпадала честь докладывать коллегам на общебиблиотечных научных форумах. И наконец, директор РНБ входит в редакционную коллегию журнала «Библиотечное дело», на страницах которого также неоднократно печатались статьи, посвященные различным сторонам фонда идиша. Напрашивается вопрос: неужели вся эта информация рассчитана исключительно на читателей, а руководство о ней ухитряется ничего не знать?

Я не могу не отдавать себе отчет, что после того как меня снимут с домашней работы, пострадает мой ребенок и пострадаю я, но начатый мною проект – электронный каталог – не просто пострадает, а, скорее всего, прекратится. Или, по крайней мере, прервется до тех времен, пока не состоится переезд в современное библиотечное здание.

Вот такая проблема... Мне жалко десятилетнего труда, рассчитанного на хорошую перспективу, на международное сотрудничество, на престиж любимой Библиотеки. И сына жалко. И себя: что я буду есть, если буду вынуждена перейти на сокращенный рабочий день? Или я утрирую еще один частный случай в жизни Библиотеки… Но как же тогда быть с ее миссией сохранения культуры, к чему, льщу себя надеждой, я хотя бы немного причастна?            

Вера КНОРРИНГ, ведущий библиотекарь, хранитель фонда идиша Российской национальной библиотеки, фото visit-petersburg.ru