16+

Lentainform

Почему одноразовые медицинские маски подорожали на 400 процентов

08/02/2016

Почему одноразовые медицинские маски подорожали на 400 процентов

Как эпидемия гриппа в Петербурге повлияла на аптечный бизнес? Почему вредно покупать медицинские маски в коробках и в чем особенности закупки петербуржцами дефицитных лекарств? Об этом «Городу 812» рассказал провизор, экс-заведующий аптечной сети Дмитрий Резников.


          – Горожанам от эпидемии плохо. Но аптекам – хорошо. Спрос на лекарства-то растет. Так?
– Эпидемия для аптек – это как зима для коммунальщиков. К ней никто никогда не бывает готов. Посетителей однозначно стало больше: просто теперь, чтобы купить нужное лекарство, приходится обойти пять аптек, чтобы убедиться, что его нет, или купить – если повезет. Я  бы не сказал, что аптеки наживаются на эпидемии. Да, люди покупают больше средств от простуды, но зато меньше берут тех препаратов, которые покупали раньше. На  лекарствах тоже экономят. Хотя бывают исключения. Коллеги поделились: вчера в аптеку завезли 40 упаковок «Тамифлю» (препарат для лечения свиного гриппа). Позвонила какая-то дама, узнала, что есть  «Тамифлю», и купила сразу 35 упаковок. На вопрос: «Зачем?» – ответила, что ее попросили коллеги, родственники  и соседи

– Разве нет ограничения, что «Тамифлю» должен продаваться по рецепту?
– Есть. Но препарат стоит дорого, а аптека, как любое коммерческое учреждение, заинтересована в прибыли. Эта женщина заплатила сумму, сравнимую с выручкой аптеки за целый день. А почему возник дефицит и дистрибьюторы не обеспечили должное количество препарата на складах –  вопрос не к фармацевтам.

–  Продавать лекарство по рецепту или «просто так» – зависит от фармацевта?
– Лично я всегда рецепт спрашиваю. Закон диктует прямо: не разрешена продажа рецептурных препаратов без рецепта. Если будет проверка, для аптеки это может обернуться наказанием.

– Сколько времени нужно аптеке, чтобы заказать и купить лекарство, которое закончилось?  Например, «Тамифлю»?
– Зависит от разных факторов. Если препарат закончился в аптеке, но есть на складе оптовиков – это вопрос одного-двух дней. В Петербурге  есть пять-шесть крупных оптовых игроков, которые работают как с сетями, так и с единичными аптеками. Но когда препарат заканчивается у всех, его приходится завозить. Если лекарство импортное, нужно закупить, привезти, растаможить, оформить. Может занять и две недели, и месяц. С «Тамифлю» чуть проще: его фасуют у нас в Курской области, и чтобы привезти в Петербург, нужна минимум неделя. А если с хорошим пинком, то, наверное, даже быстрее.  По «Тамифлю» сейчас в городе ситуация чуть лучше, чем неделю назад. Вчера на складах он был.  Но ситуация чем-то напоминает  биржу. Сейчас он есть, а через 15 минут – закончился.

– Эпидемия повлияла на цены на лекарства? Для аптек есть ограничения, какую они могут делать наценку?
– Есть препараты из списка  жизненно важных лекарственных средств, цены на  них регулируются государством. При стоимости до 500 рублей наценка на них должна быть не выше 17%, от 500 до 1000 рублей – не более 21%, и так далее. На все остальные группы товаров наценка свободная.  Но никто не будет делать наценку в 250%, просто чтобы заработать. Покупатели на это ответят рублем: пойдут и купят нужное лекарство в соседней аптеке.  Исключение – торговые комплексы.  Там посетители  не пойдут искать другую аптеку.  Как правило, если в одной аптеке какие-то препараты дешевле, то другие  – обязательно дороже. Рост цен, конечно, есть. Но он, скорее, связан с инфляцией, чем с эпидемией. Аптеке не всегда удается отследить, кто поднял цену – производитель или поставщик, потому что мы видим цены, которые нам выставляет оптовик. Нельзя сказать, что все подорожало. На «Тамифлю», например, отпускная цена завода пока не менялась.

– Почему одноразовые маски подорожали на 400%? Были по три рубля,  теперь  в некоторых аптеках – по 12 рублей за штуку.
– Я не считаю цену даже в 12 рублей за маску высокой. Все-таки речь идет о здоровье.

– То есть возможен и дальнейший рост цен?
– Если бы вы обладали неким товаром, на который присутствует ажиотажный спрос, что означает, что у вас его купят практически по любой цене, разве вы не подняли бы цену? Маски в Петербург в основном поставляют из России и Китая. Я слышал, что везут даже из Америки. В некоторых аптеках маски стали продавать коробками по 50–100 штук. Такие упаковки предназначены для стационаров, так как там есть специальные обеззараживатели, которые уничтожают патогенную микрофлору в помещении.  Маски  для населения должны, пардон, так же, как и презервативы, быть в индивидуальной упаковке. Иначе для больного человека купить коробку масок означает, что одним чихом он может испортить сразу всю коробку.

– На волне эпидемии стали чаще попадаться поддельные лекарства?
– Я бы не стал такое утверждать. В обязанности заведующего аптекой входит мониторинг этой проблемы. Росздравнадзор на своем сайте с периодичностью раз  в день публикует информационные письма,  в которых указывается, что была обнаружена фальсифицированная партия препарата «Х», серия такая-то, срок годности такой-то. Сотрудники аптеки обязаны проверять, нет ли у них таких препаратов. Если найдется  – изъять. Если окажется, что письмо было, а партия фальсификата из аптеки не убрана, это будет серьезным нарушением.

– В случае обнаружения фальшивой партии аптека понесет убытки?
– Нет. Как правило, партия отправляется назад поставщику. Он либо возвращает деньги,  либо, чаще всего, заменяет ее на качественный препарат. Как мы сами можем обнаружить подделку? Во-первых, на блистере и на  самой упаковке должны совпадать сроки годности и номер серии. Во-вторых, или на блистере или на коробочке номер серии должен быть выдавлен, а не просто напечатан. В-третьих, инструкция внутри коробочки должна быть сложена буквой «П». Такая укладка  – часть технологического процесса производства. То есть инструкция внутри огибает либо блистер, либо пузырек. Ну и если, послюнявив палец, у вас получится стереть надпись на упаковке, это тоже признак подделки.

– На что в аптеках упал спрос?
– На элитную косметику, дорогие витамины, средства от загара. Просел рынок БАДов. Реже покупают большие упаковки обезболивающих мазей.

– Аптека –  прибыльный бизнес?
– Это низкомаржинальный бизнес. Прибыль от месячного товарооборота составляет 15–20%. И срок окупаемости аптеки – минимум пять лет.


Почему одноразовые медицинские маски подорожали на 400 процентов


«Наша аптека – в листе ожидания вторую неделю»

Сотрудники петербургских аптек рассказали «Городу 812» об особенностях работы во время лекарственного кризиса

Аптека «Балтфарм»:

– С тех пор как эпидемия началась, аптека  – в подвешенном состоянии. У поставщиков – дефицит противовирусных препаратов и одноразовых масок. Существует лист ожидания: когда появляется что-то, они по чуть-чуть отсылают в аптеки, а аптек очень много в очереди. Мы, например, за «Тамифлю» стоим вторую неделю. Нам не говорят, какой у нас номер и когда привезут.  Не звонят, не предупреждают. Сегодня вдруг пришел кагоцел – 40 упаковок. Не раскупили пока. Маски были вчера. Всего 50 упаковок (по 3 штуки каждая). Кончились за два часа.  Теперь не скоро привезут.  Маски стоили 20 рублей за упаковку. Это недорого. В других аптеках продают по 36 рублей за три штуки.  Арбидола тоже нет. Но есть другой препарат – такой же, как арбидол, только сделан в Белоруссии. У него такая же инструкция, точно так же он принимается и действует. Просто в России этого названия пока не знают. Стоит в два раза дешевле, чем арбидол. Тоже есть 40 упаковок.

Аптека «Фармакор»:
– Мы в очереди на маски. Обещали привезти 75 упаковок (по 5 штук в каждой) через пять дней,  в понедельник. Раньше они стоили 25 рублей за упаковку, а почем будут, не знаем. Можете оставить заказ или позвоните – мы отложим, сколько надо.

Другая аптека «Фармакор»:
– Маски были сегодня. Привезли немного совсем – несколько упаковок (по две штуки), стоили 12 рублей. Заказали снова. Когда привезут – неизвестно. Может быть, завтра. Может, послезавтра или послепослезавтра. Заходите еще!                 

Елена РОТКЕВИЧ