16+

Свет земной и небесный

15/12/2008

ВИКТОР ТОПОРОВ

Нынешнюю колонку дежурного телеобозревателя долго и упорно пытались сорвать вредители из «Петроэлектросбыта». В течение трех недель в доме № 4 по улице Чехова, в котором я проживаю, ежевечерне (!) гас свет. Где-то в промежутке с 19 до 23 часов – и каждый раз часа на полтора, на два (бывало, и по два раза за один вечер). Телевизор смотреть в таких условиях, сами понимаете, невозможно, обозревать – тем более.


К тому же все эти недели мне по несколько раз в день названивал (и продолжает названивать) робот, требующий, чтобы я погасил задолженность «за электричество». Задолженности у меня нет, но с роботом не поспоришь. Да и на матерные слова он, как выяснилось, не реагирует.

Конечно, моим соседям по дому не повезло с дежурным телеобозревателем. Проживай рядом с ними Михаил Золотоносов, вы бы уже знали вредителей не только поименно, но и по номерам служебных и мобильных телефонов (не говоря уж об их образовательном цензе и экономическом статусе). Но я, знаете ли, ленив и нелюбопытен. Хотя и добросовестен – и от сочинения телеобзора хотел было отказаться.

Но тут в понедельник 8 декабря свет в доме погас уже утром – в полдвенадцатого. Удивленный этой новой наглостью, я позвонил в аварийку Центрального района (272-68-69 – учусь у коллеги З.) и узнал, что нам наконец-то меняют то, что следовало заменить уже после первой аварии трехнедельной давности.

В полдень свет загорелся – и с тех пор, тьфу-тьфу-тьфу, не гаснет. Телевизор я теперь не выключаю – и, сидя перед ним, размышляю о том, как бы все-таки вырубить телефонного робота. Ну, и, во вторую очередь, – о том, что показывают «по ящику».

А показывают по телевизору, разумеется, прощание с Патриархом. Не заметили скорбного события вроде бы только в «Доме-2». И на ТВ-3 – хотя «Первому мистическому» наверняка следовало бы отнестись к таинству кончины с б/о/льшим  пониманием, а главное, интересом.

Отставной президент Телеакадемии Владимир Познер уже успел осудить «разгул клерикализма» на содержащемся за счет налогоплательщиков телевидении; правда, сделал он это почему-то не у себя на Первом (собственную принадлежность которому Познер, впрочем, категорически отрицает), а на «Эхе Москвы». В Бога я не верю, сказал он, а в церковь – тем более…

А впрочем, что это я пересказываю!.. Свет есть, интернет работает, так что вот вам прямая цитата: «Я вообще противник церкви. И если я еще могу понять религию как определенную философию... то чтобы между мной и Богом становились какие-то люди… этого я не признаю совершенно. Я имею в виду главным образом христианские церкви. Не только русская православная, но и католическая… Это для меня некое ЦК с политбюро, папа – генеральный секретарь или патриарх и т.д. Я вообще не очень понимаю, почему на российском телевидении… так много деятелей, относящихся к церкви. Я полагал, что все-таки церковь отделена от государства».

Будучи и сам человеком не верующим (точнее, агностиком картезианского склада), я не вполне согласен с маститым телеведущим. Церковь, как известно, отделена от государства, но не от общества. Это, впрочем, трюизм. А вот «размышления перед ящиком» несколько менее банальные.

На мой взгляд, все (или почти все) наши общественные институты подразделяются на бутафорские и полубутафорские. Полностью бутафорская у нас демократия: парламенты всех уровней, политические партии (все без исключения), с некоторых пор – институт президентства и в особенности президентских выборов, нанотехнологии (они же «красная ртуть»), зимняя Олимпиада в Сочи…

Полубутафорские: нефтегаз (прибыль которого оседает за рубежом), армия (которой все-таки удалось справиться с грузинской), суд (который, бывает, выносит и независимые приговоры), печатные СМИ (в которых иногда можно что-нибудь вякнуть), любимец мой «Петроэлектросбыт», и т.д.

И есть у нас – посередке – два института, бутафорских не на половину и не целиком, а на три четверти. Один из них – и это понятно без дополнительных объяснений – телевидение. То есть снаружи (для зрителей) телевидение у нас бутафорское, а изнутри (для производителей) – нет.

А второй на три четверти бутафорский институт – РПЦ. С четвертью примерно верующих от общего числа считающих себя таковыми. С четвертью примерно прихожан от общего числа верующих. С четвертью примерно живущих по Завету Христову от общего числа прихожан. И так далее.

На три четверти бутафорский характер имеет и власть священства над умами. Да и власть епископата над священством. Да и власть Патриарха над епископатом.

Познер сравнил в этом плане Патриарха с генсеками ЦК КПСС. Это явный перебор. Власти у него не больше (хотя и не меньше), чем, допустим, у Сергея Миронова или  у Грызлова.

Так что, в подобающе благостном духе оценивая деятельность новопреставленного Алексия II, надо в первую очередь держать в уме именно эту реальную четверть (а не три четверти бутафорского великолепия, истинный символ которой – новодельный Храм Христа Спасителя).

Как мне представляется, Алексий II был человеком (и деятелем) глубоко смиренным. Он прекрасно понимал, что РПЦ уже откусила у общества и государства больший кусок (и материального, и духовного), чем она в состоянии разжевать, – и хотя и не особенно противился натиску всевозможных церковных Гаргантюа, но и не поощрял его в большей мере, нежели на три четверти бутафорская.

После его кончины, и особенно с избранием нового предстоятеля – причем независимо от того, кто именно им окажется, – агрессия РПЦ, несомненно, усилится. И это – лишний повод выразить искреннее сожаление в связи с кончиной Алексия.

Ну, а в том, что два на три четверти бутафорских института – телевидение и РПЦ – на отчетной неделе «нашли друг друга», строго говоря, нет ничего удивительного. Вообще-то они нашли друг друга давным-давно (вспомним хотя бы пасхальные трансляции богослужений), а на неделе это всего-навсего стало для всех очевидным…

Кроме, разве что, жителей тех домов, в которых – в отличие от моего – по вечерам по-прежнему вырубают свет.     

Виктор Топоров
 











Lentainform