18+

Почему тысяча хорошо, а миллиард проще

22/12/2008

Намедни почти столичный город Пе отказался от многих больших и потому хороших проектов. Ну, не то чтобы совсем отказался, перенес на лучшее время - не будут пока рыть туннель под Невой. Не будут расширять аэропорт. Трамвай, который должен был ездить не по земле (что, конечно, несколько противоестественно), не запустят. И т.д.

  С одной стороны даже немножко обидно, что те миллиарды стратегических инвесторов, про которые столько говорили последние года два-три, не успели закопать в землю. С другой – понятно, что не до проектов. Потому что кризис. И миллиарды долларов теперь тем, у кого они еще есть, нужны в каком-то другом более симпатичном им месте.

Но понятно и то, что не может так вот просто самый культурный город страны остаться у разбитого корыта. Да и вообще довольно глупо сидеть и ждать, когда у кого-то снова появятся свободные миллиарды.

Ясно, что надо шевелиться, думать про новые проекты. Соизмеримые кризисному времени. Может, даже основанные на недоопробованном методе частно-государственного партнерства. Скажем, объявляем конкурс на проект, но не дороже 200 тысяч рублей: 100 вкладывает город, 100 – частный инвестор. Например, проект обустройства сарая для хранения велосипедов во дворе – ничем не хуже проекта строительства двадцать пятой сцены оперного театра. Может быть, кому-то даже покажется, что сарай нужнее. И вообще, тут всё дело вкуса и  пиара.

Правда, есть одна большая проблема. Проект обустройства сарая за 200 тысяч рублей может быть подвергнут общественной критике гораздо больше и шире, чем проект обустройства надземного трамвая за 200 миллионов евро.

Проблема была исследована английским профессором Паркинсоном лет сорок или пятьдесят назад. Профессора интересовало, как принимаются финансовые решения. И он выяснил, что чем дороже обсуждаемый проект, тем проще получить его одобрение.

Профессор хронометрировал работу финансовых комиссий. Выяснилось – на обсуждение вопроса постройки реактора стоимость 10 млн фунтов (тогда – большие деньги) у представительной комиссии ушло 2,5 минуты. Потому что одна часть членов комиссии не знала, что такое реактор. Вторая – зачем он нужен. Третья – сколько он может стоить. А тому единственному, кто догадывался и говорил о необходимости проверить сумму с помощью независимых консультантов, отвечали, что это невозможно, потому что на составление проекта уже потратили кучу денег.

Но главное, уверяет профессор Паркинсон, даже не то, что обсуждаемый проект слишком сложен. Главное – что большинство собравшихся не могли представить себе сумму в 10 млн фунтов. Поэтому вопрос решился за 2,5 минуты.

Вопрос стоимостью в 350 фунтов (строительство навеса для хранения лопат и граблей) та же комиссия решала 20 минут. Проект вызвал живейший интерес. Собравшиеся дискутировали, чем лучше покрыть навес, решили рубероидом. Сэкономили 50 фунтов.

Следующий вопрос оценивался в 21 фунт. Эту сумму все члены комиссии легко представляли, поэтому обсуждение заняло 1 час 15 минут и было перенесено на следующее заседание.

В общем, главная задача любой администрации – найти точку безразличия, то есть ту минимальную сумму, после которой интерес общественности теряет конкретику. Возможно, над этим уже работают. Хотя инфляция мешает.     


Сергей Балуев