16+

Чем медленная выгода отличается от быстрой потери лица?

02/02/2009

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

В выходные должна была закончиться эпопея с Аршавиным. Продадут его в Англию или оставят пылиться в «Зените». История эта трагическая и загадочная. Вкратце, для слабо интересующихся футболом, напомню сюжет. Футболист Аршавин не хочет играть за «Зенит», что, конечно, удивительно - любимый клуб нашего президента (он это прямо говорил). Возможно, любимый клуб нашего премьера (прямо не говорил, но все подозревают). Так вот, несмотря на всю высокую любовь, Аршавин за такой замечательный клуб выступать не хочет. О чем и говорит при каждом удобном и неудобном случае. А зенитовское начальство его на сторону не продает


  Пояснение: у них, в футболе, принята особая разновидность работорговли – если футболист подписал контракт с клубом, то клуб этот его хочет сам пользует, а хочет кому продает. Впрочем, работорговля эта достаточно гуманна. Потому что раба, прежде чем продать, спрашивают: а не хочешь ли ты, чтобы тебя продали туда-то? Если не хочет – обычно не продают. С другой стороны, раб-футболист сам себя продать, понятно, не может. Может только подавать гудки – хочу, мол, товарищ рабовладелец, быть перепроданным.

И вот раб Аршавин говорит: «Хочу!» А его не продают. И Аршавин публично костерит своих рабовладельцев.

Что в ответ делает клуб? Он тоже не молчит и заявляет, что Аршавин – алчная личность, которая, во-первых, хочет получать немереные деньги в Англии, во-вторых, продаваясь в 4-летнее рабство, получил 5 миллионов евро от клуба просто так. А пробыл в рабстве только половину срока. Поэтому никакого условно-досрочного освобождения не будет. Или будет – но за большие деньги от другого рабовладельца.

В рабском положении футболиста заключен, так сказать, трагизм истории.
Ее загадочная сторона состоит в том, что все участники ведут себя немного не так, как хотелось бы нам, ценителям того, что японцы называли «не потерей лица».

Как бы мог не терять лица Аршавин? Вариант № 1. Говорил бы: да, хочу уйти, но принадлежу клубу, и поэтому все в его власти. Вариант № 2 – так хочу играть за границей, что готов уехать, как советские евреи, без копейки в кармане.
Аршавин выбрал третий вариант: стонет, но торгуется.

Как бы, не теряя лица, мог поступить «Зенит»? Вариант № 1: гордо отпустить Аршавина, невзирая на все контракты. Плевать, мол, у нас еще газа много осталось, выкрутимся.

Вариант № 2. Аршавина не продаем – самим такое нужно. У него контракт, пусть, гад, играет. То есть ведем себя как принципиальные юристы, о которых любит напоминать наш президент.

Клуб выбрал третий вариант: поливает грязью, но торгуется.

То есть обе стороны истории выбрали войну как способ решения проблемы. Невзирая на потерю лица.

Почему так? Ответ, конечно, на поверхности. Этому учит газово-украинская война, только что блестяще проведенная премьером Пу.

Премьер Пу в свою очередь основывался на теории китайского стратега Сунь-цзы, который говорил, что если уж и вести войну, то только из-за выгоды. А получение выгоды – и есть победа.

Поэтому они все и торгуются.

Правда, Сунь-цзы еще говорил, что выгоду приносит только быстро выигранная война. А выигранная, но долгая – никогда выгоды не приносит.

Вот Пу победил в газовой войне за три недели. А «Зенит» с Аршавиным и Аршавин с «Зенитом» воюют уже больше полугода. В этом их коренная ошибка.    


Сергей Балуев
 











Lentainform