16+

Действительно ли на ТВ нечего смотреть или просто некому?

12/02/2009

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

«По телевизору ничего нет» – обычно именно так звучит практически любой неофициальный анонс телепрограммы. «Смотреть нечего», - говорят даже те, в чьем распоряжении кабельные сети с каналами на любой вкус.


     

  Политика, экономика, культура, искусство, спорт (от керлинга до экстремальных видов), всемирная история, география, специальный канал для дачников, жизнь животных, растений, минералов, участников проекта «Дом-2» и шутников из «Комеди Клаба»; лоснящиеся тетки, рассуждающие о вечной женственности, и кулинарные шоу, на которых приготовлено все, что может быть съедено. А все равно – несъедобно. «Нечего смотреть». Телевидение хотело стать всеобъемлющим – его желание сбылось. Ему, стало быть, и отвечать за всеобщее ощущение неподлинности бытия.

Реальность «кусалась» на отчетной теленеделе ничуть не более яростно, чем на предыдущей. Первой новостью была, разумеется, продажа Аршавина. Второй – в родном Питере девочку сожрали два людоеда. Оба признаны вменяемыми. Невменяемыми, скорее, сегодня признают тех, кто этому удивится.

Телевидение сделало необходимую работу – публике разъяснили, что к готам и эмо все это не имеет отношения, они – мирные люди в черном. Ждать иных объяснений – например, того, почему вообще по городу ходят волки, разумеется, было бы наивно.

В Приморье вот тигры вплотную подошли к поселкам: «Ну и как же вы?» – спрашивает корреспондент у веселого, в меру трезвого местного паренька. «А что?! Мы, это, русские люди! У всех ружья!» Дичаем…

«Одичавших», как водится, пробуют приручить. Президент Медведев выступил против того, чтобы стариков жгли в домах престарелых. Премьер Путин – против того, чтобы банки, получившие господдержку, немедленно начинали спекулировать валютой и выводить капиталы из страны.

«Ну что же вы раньше не сказали!» Теперь, разумеется, все будет по-другому. Раз уже можно не жечь и не красть.

На прошедшей неделе мы едва ли не стали свидетелями очередной французской революции – забастовка и демонстрация в Париже была столь массовой и впечатляющей, что, казалось, еще чуть-чуть – и, пренебрегая градостроительными хитростями, парижане вновь выстроят баррикады. До них оставалась какая-нибудь пара гаврошей.

Вообще национальные традиции переживания катастроф – едва ли не самое занимательное из того, что сегодня показывают по телевизору. Париж выходит на улицы, а в Лондоне, где погоду воспринимают куда более остро, чем экономику (так свидетельствует российская телевизионная картинка), на прошедшие холода и снежные бури отреагировали особым образом: газета «Гардиан» опубликовала рабочую схему изготовления и применения снежков. Со стрелочками. А впрочем, и в Англии, помимо великой юмористической, существует и еще целый ряд презанятных традиций. К примеру, неизжитого шовинизма. И телевизор выдает сюрреалистические (для фанатиков «Гордости и предубеждения») кадры: на заснеженной трибуне стоит неприятного вида толстяк, профсоюзный лидер, и агитирует собравшихся выступить против итальянских рабочих, занимающих «исконные места» англичан. Кризис – дичает Европа.

Протестуют и на родине – там, где совсем невмоготу. «Автомобильные бунты» в Приморье показаны были скупо, а их подавление… «а какое подавление?»

Что интересно, ни вольнолюбивые парижане, ни крутонравные исландцы, ни растерянные латыши (а Европа бедовать в кризис молча не намерена), лупящие по шлемам полицейских, не вызвали среди соотечественников такого искреннего удивления, как обездоленные жители Приморья.

«Наши протестовать не могут!» – с этим убеждением компетентные органы допрашивали лидеров «бунтовщиков», пытаясь выявить следы заговора международного терроризма, экстремизма и иностранных спецслужб. Вот это хрустально простодушное, глубокое, непоколебимое неверие в собственный народ, в отсутствие у него чувства собственного достоинства, – не оно ли служит сегодня той самой «национальной идеей», которую, помнится, безуспешно искали в ельцинские времена?

Впрочем, все это были сюжеты из серии «нечего смотреть». А еще на минувшей теленеделе «нечего было смотреть» в сетке кинопоказа. Только на Пятом канале показывали фильмы Манкевича, Олдрича, Тони Ричардсона и Вуди Аллена, вестерн с Генри Фондой и триллер с Бетт Дэвис, по «Культуре» прошла ретроспектива фильмов Отара Иоселиани…  Это я уже не говорю о Феллини, Дино Ризи и прочих Дзефирелли.

Двадцать лет назад любой из этих фильмов в телеэфире воспринимался как дыра в железном занавесе, глоток свободы, внушительный ломоть духовной пищи и проч. Словом, прорыв к реальности. Сегодня не то.

Так «нечего смотреть» или некогда? Незачем? Некому?   

______________________________________________
  Далее: 

На отечественном ТВ стало больше ток-шоу. К чему бы это?
Стоит ли смотреть новый спектакль Андрея Могучего – «Изотов»?
Cможет ли отечественное ТВ выполнить рекомендации отечественного Минздрава?
Может ли президент конкурировать на нашем ТВ с сериалом «Десантура»?
Почему плохо, когда телевизор не показывает ночью?
Зачем столько «Чаек» и «Тартюфов» в репертуаре современных театров?
Что наше ТВ сделало из «Братьев Карамазовых» Достоевского
Зачем наше ТВ раскрасило черно-белые фильмы?
Как отечественное ТВ отметило 1 апреля и другие саммиты
Cтоит ли смотреть «Ксения. История любви» Фокина в Александринке?
Пугачева, как эпоха, – прощается, но не уходит
Путешествие поющих дилетантов


 





3D графика на заказ







Lentainform