16+

Чем отечественное ТВ заменило борьбу с Америкой?

22/02/2009

ВИКТОР ТОПОРОВ

Мой сменщик М. Золотоносов завершил свои недельные заметки отчетом об антиамериканской телепередаче«Судите сами»(см. «Город-812» № 5), - и сделал он это, еще не догадываясь, что именно с нее-то и начнется пресловутая перезагрузка российско-американских отношений, которой на тот момент еще только предстояло набрать полную силу в цикле «аналитических» передач под Валентинов день и продолжиться на моей отчетной неделе.


  Зато теперь уже можно сказать, что мы своего главного геополитического конкурента внезапно и страстно полюбили – и вот-вот преподнесем темносветлокожему президенту США (черные расисты именуют таких снежками) букетик подснежников. Что, конечно, с оглядкой на непростую политическую ориентацию нашего высшего руководства произведет несколько странное впечатление. И более чем интересно, чего (кроме отказа от ПРО) мы попросим взамен. И чего (включая отказ от того же ПРО) не получим.

Я-то как хорошо информированный оптимист знал об идеологической перезагрузке заранее. И понимал, что одной перезагрузкой не обойдешься: в российско-американских отношениях необходимо отформатировать жесткий, чересчур жесткий диск. По меньшей мере, во всем, что касается их общераспространенной телеверсии. И, как отрапортовал другой хорошо информированный оптимист (самоубийцы только такими и бывают): «Товарищ Ленин, работа адова будет сделана – и делается уже!»

И она и впрямь делается: уже не сержант Глухов с Михаилом Саакашвили преломляют на голубом экране чизбургер, запивая его никем из наших разведчиков почему-то не отравленной кока-колой, – но на тот же пир призваны самые зоологические харизматики во всем диапазоне от плотоядного Жириновского до травоядного Радзиховского. Один героический старик Проханов по-прежнему коптит окорока ненависти.

Вместо холодной войны – более-менее добрососедские отношения в одном подпаленном кризисом глобальном доме. Точнее, в одной гигантской коммунальной квартире, жильцы которой в одночасье потеряли если не основную работу, то все мало-мальски хлебные приработки. Общая беда сплачивает. Но не надолго. И вот-вот выяснится, что в комнатах с выходящими на запад окнами устроились все же получше, да и живут по-прежнему побогаче. И тогда на коммунальной кухне вспыхнет новая свара – из-за счетов на свет, на газ, на воду, да и вообще… Но пока суд да дело, мы «перезагружаемся» в сторону добрососедства.

Гастрономическая и бытовая тема возникла в предыдущих абзацах не случайно. Потому что главный запавший  мне в душу телесюжет – кулинарный поединок в программе «К барьеру!». К барьеру вышли представитель Агропрома (точнее, Птицепрома) и глава одной из сетей розничной торговли продуктами питания. Спор со взаимными претензиями, обвинениями и оскорблениями едва не дошел до мордобоя, хотя было, пожалуй, в этой грызне и что-то от нанайской борьбы: «Вы-то продаете своих кур дешево, а все остальные?» – орал один, и нападая на противника как на класс, и подстраховывая лично его как подельника и партнера. «У вас-то в сети еще приличные люди работают, отката они не требуют. А как насчет ваших коллег?» – неистовствовал другой. Владелец торговой сети – миллиардер из списка «Форбс», птицепромовец – небезызвестный Лисовский с коробкой из-под ксерокса; ну, и «господа, Владимир Соловьев!» – сами понимаете, тот еще субчик…

Главное недоверие вызвали у меня, впрочем, секунданты. Один из них – «честный колбасник» Дымов. У «дымовских» колбас и свинокопченостей есть две особенности: во-первых, они стоят почему-то в полтора раза дороже, допустим, «микояновских» или «черкизовских»; а во-вторых, в моем холодильнике имеют обыкновение портиться на второй или на третий день (возможно, это как раз говорит об их качестве, но меня раздражает). И проникнуть с таким товаром на петербургский рынок – и чуть ли не монополизировать его – можно только предоставляя сетевикам всевозможные, как выражались наши дуэлянты, «бонусы».

Другой секундант, с противоположной стороны, представлял «честную торговую сеть» «Дикси», как раз недавно открывшую магазин у нас на улице Жуковского. Там я и купил бутылку далеко не самой дешевой водки, замерзшую затем даже не в морозильной камере, а между дверьми… Понятно, что, торгуя такой водкой (сорокоградусная, по моим наблюдениям, не замерзает), к барьеру – даже символическому – лучше не выходить.

Конечно, честный колбасник скажет, что колбасу с ветчиной покупают, чтобы их кушать сразу, а не мариновать в холодильнике, а честный диксилянт напомнит о том, что невкусной водки не бывает, – но я все же остаюсь при своем мнении. Тем более что и сами дуэлянты рука об руку с секундантами внушали противоположной стороне: вы, мол, жулики. И весьма убедительно аргументировали собственные аргументы. И слышали в ответ от оппонентов то же самое уже про самих себя. И это тоже, на мой слух, звучало неопровержимо.

Основополагающий смысл четверговой передачи «К барьеру!» состоит именно и только в том, что показанное в ней имеет не просто расширительное, а прямо-таки всеобъемлющее значение: забыв о кознях зловещей Америки, одни жулики изобличают в жульничестве других (а те – их), воры – воров, взяткодатели – взяточников (и наоборот), товаропроизводители – чиновников, коррумпированные чиновники – коррумпирующих чиновное сословие товаропроизводителей, милицейские – судейских, судейские – милицейских, – и так далее до того самого места, с которого гниет – применительно к конкретной передаче – наша птица.

Хотя птица, наверное, гниет с жирной гузки. А, с другой стороны, ею же она и думает. И борется со всемирным кризисом в одной отдельно взятой стране.
В Исландии.

Одним словом, на нашей птицефабрике чудес нынче перезагрузка: воюют уже не с Америкой, а друг с дружкой.    

Крови, может, и не прибавится, а вот вони…


Виктор Топоров
 











Lentainform