18+

Почему Аскольду Запашному не нравится цирк дю Солей

09/03/2009

Аскольд Запашный, младший из двух братьев-дрессировщиков, терпеть не может «Груз 200» Балабанова – потому что про уродов, а не про людей, и позитива никакого нет. А этого позитива Запашному жутко хочется – что понятно: молодой еще, амбиций много – кино, например, снять или мир завоевать со своим цирковым шоу «Камелот». Надо ли пускать зарубежные цирки в Россию и хорошо ли дядя руководит «Росгосцирком», 31-летний Аскольд Запашный рассказал «Городу 812».

- Аскольд – вы автор идеи, автор сценария и режиссер этого шоу. Но почему про западный Камелот, а не про отечественный Великий Новгород. Почему чуждый нам Король Артур, а не милый сердцу каждого патриота Александр Невский?

– Мне не нравятся лобовые вещи. Слишком очевидно, что раз мы впервые делаем такое яркое, знаковое для нас зрелище, то мы – как патриоты – должны взять нашу тематику. На мой взгляд, такой подход, скорее, отталкивает зрителей, нежели привлекает.

Я наблюдал за реакцией аудитории на якобы национальные проекты – вроде мультфильмов про Илью Муромца, Алешу Поповича, князя Владимира. Зрители, мне кажется, чувствуют фальшь в таких попытках вызывать в нас патриотизм. Понимаете, когда люди берутся за такие проекты, они их берут не потому, что им самим лично это интересно, а потому, что это – правильно: «правильно работать с национальной тематикой». А в искусстве нет понятия «правильно», есть «интересно». Так что я с удовольствием возьмусь за русскую историю, когда почувствую, что она мне интереснее, чем английская.

А насчет Александра Невского… Знаете, мечтая стать кинорежиссером, я очень долго вынашивал идею успеть снять историю про Александра Невского. А знаете, почему «успеть»?

- Боялись, что украдут.

– Не просто украдут. А вообще уничтожат идею, создав что-то в «полноги». И я очень расстроился, когда не так давно появился фильм про Александра Невского. Меня опередили, я за эту тему уже не возьмусь.

Аскольд Запашный:
Я напрямую говорю: меня не устраивает мой дядя на посту руководителя «Росгосцирка». Он человек другой формации, нежели я и мой брат. Бога ради, пусть он работает в каком-то конкретном цирке, но он не должен руководить целой отраслью .

- А за что еще хочется взяться?

– Вообще, не важно, в каком жанре, в каком стиле я хотел бы снять фильм. Главное – суть.

- И какая это суть?

– Вот есть комиксы, к которым у нас большая часть людей относится негативно, поскольку они их не понимают. Но: комикс – большое дело. Он создан для подростков. И в комиксе написана простая истина: добро сильнее зла. Почему эта истина подается в комиксе так тупо? На самом деле – не тупо, а доступно. Супергерой имеет супервозможности. Любому мальчишке хочется облачиться в костюм супермена и бороться со злодеями. Это – воспитание нации. Поэтому Америка  и сильна.

Так что я уверен, что бы я ни делал – кино или цирковое выступление, – главное, чтобы была позитивная идея. И исходила она от отечественного производителя, и была доступна и понятна большинству.

- Могу себе представить ваше отношение к «Грузу 200» Балабанова.

– Ужасный фильм. Отвратительный. Наверное, существуют какие-то мотивы для такого кино, но я бы подобное запрещал, да простит меня Балабанов. Потому что такие фильмы – со мной, во всяком случае, это было так – вызывают только депрессию.

– Непатриотичный Балабанов.


– Знаете, в чем на самом деле должен проявляться патриотизм? В том, чтобы создавать качественный отечественный продукт. И вот здесь у нас огромная проблема.

Нам так не хватает западного подхода! Занимаясь режиссурой нашего спектакля, я столкнулся с непрофессионализмом на всех фронтах – будь то светорежиссура, сценография или хореография. И мне постоянно приходилось людей призывать к трудовой дисциплине. И вот эти два фактора – отсутствие дисциплины и непрофессионализм – очень удручают. Это то, с чем нам надо бороться.

– Куда же делась хотя бы дисциплина – ведь при тов. Сталине такого не было!


– А потому что в итоге нас победили. Мы сейчас находимся в положении побежденных и не хотим это признать и что-то исправить, пока окончательно не стало поздно. Вот мы с вами сидим в отеле, а напротив – огромная надпись «Panasonic». Это – проигрыш. Не потому, что «Panasonic» – это плохо, а потому, что рядом с «Panasonic» нет ничего отечественного. Вот в чем проблема.  Если мы оглянемся вокруг, то все, что существует вокруг нас – спрайт, джинсы, рубашки, – все западное, все не наше. И то же самое касается творчества. Нас задавливают качественным продуктом «извне» и превращают в пользователей. И всякие единичные инициативы, единичные таланты будут попросту скупаться. К примеру, сейчас на русский рынок придет цирк дю Солей. И это опасно – они очень грамотные стратеги  (канадский  «Цирк Солнца» сегодня – самая  мощная в мире цирковая корпорация. – Прим. авт.).

- Что значит, «придет на русский рынок»?

– Это значит, что он открывает нашу страну для своих постоянных гастролей, для создания своего театра, для открытия цирковых детских школ.

- Почему же это плохо?

– Потому что, как только цирк дю Солей со своими финансами, со своим организаторскими проверенными способами, методами, ресурсами придет сюда, никто не сможет открыть отечественное. Потому что цирк дю Солей – это мощнейшая индустрия, имеющая своих наблюдателей по всему миру и скупающая повсюду таланты. Уже сейчас люди, работающие на дю Солей, ездят по всем нашим спортивным школам и скупают  наших юных спортсменов. Тем самым не давая нам возможности развиваться самостоятельно. Ну, представьте себе: только-только у кого-то начинает что-то получаться, как его приманивают работой за границей.  Кто же откажется от такого предложения? Да никто. И это нормально – потому что здесь у него нет альтернативы. И не будет никогда. А дю Солей искусственно усугубляет эту безальтернативную ситуацию. И так по всем фронтам в нашей стране.

Не хватает принципов, и отсутствует правильная стратегия. Недавно смотрел по НТВ передачу – сидят молодые ведущие, в стиле «урбания», и размышляют на доступном молодежи языке о вреде курения, выпивания, наркотиков. Одним словом, правильная передача. Но что интересно – после передачи тотчас же  запускают рекламу пива. И подобное происходит повсюду. Вот, к примеру, Невзоров, рассказывающий о том, что надо гуманно относиться к лошадям, а сам тем временем ходит в кожаной куртке. Ну, это же абсурд! Если ты пытаешься быть правильным, то будь правильным до конца.

- Какая нам, потребителям, по сути, разница, откуда дю Солей. Главное – что показывают. Не слишком ли мы много говорим о патриотизме?


- Когда наступит время и мир станет одной большой страной – я не буду против этого. Но до тех пор я живу по правилам уже существующим. Можно ничего не говорить по поводу США, подбирающихся к нашим границам, по поводу систем ПРО. Но когда американцы со своими автоматами войдут в нашу страну и скажут: «а нам не нравится ваш президент»,  и у нас начнутся беспорядки, танки начнут стрелять, тогда мы задумаемся, почему же мы раньше молчали.

Мое отношение к этому именно такое: реальная жизнь – очень суровая. Если ты хочешь, как говорится, мира, готовься к войне. Если ты хочешь, чтобы твоя экономика не зависела от другого государства, создавай свою экономику. Если ты хочешь хорошей жизни, хочешь зарабатывать – давай, создавай свое. Но если ты ждешь, что к тебе придет дю Солей, ты рискуешь услышать: «Да не нужен ты цирку дю Солей. Ты – хороший артист, но не нужен». И все – ты остаешься без работы. Вот в чем проблема.

До тех пор пока ты не имеешь ничего своего, ты – не свободен. Понимаете, я не за то, чтобы у них не было. Я – за то, чтобы у нас тоже было.  Вот когда у нас будет свой, конкурентоспособный цирк, да бога ради, пускай дю Солей работает у нас сколько угодно. В противном случае нам диктуют свои условия, обездвиживая нас.

– Короче – безнадега.


– Это не безнадега. Но это надо увидеть и начать что-то с этим делать.  Вот в этом заключается настоящий патриотизм.  В том, чтобы правительство абсолютно честно относилось к своему народу, не покупалось за определенные деньги, а в какие-то моменты из принципа говорило: «Нет! Так не будет!»

Мы с братом делаем качественный отечественный продукт и кричим об этом на каждом углу: «Давайте, поддержите нас – мы сможем в цирковом искусстве России создать новую, обновленную систему». Наш дядя Мстислав Запашный председательствует в «Росгосцирке» шесть лет, и за эти годы он не создал ни одного большого проекта, не открыл ни одного нового имени. Российский цирк превратился в болото.

Когда мы говорим, что сейчас другое время, надо показывать качество, быть конкурентоспособными, – нас не слышат. Сегодня уже нельзя руководствоваться теми же правилами, по которым строился советский цирк. Раньше цирк входил в сферу интересов правительства, а сегодня – нет. «Цирк?! – говорят наверху. – Да вы что, кому это нужно?!» Знаете, сколько я провел времени, вместе со своей семьей, общаясь с политиками, чиновниками разного ранга, объясняя им, что российскому цирку необходимо новое руководство?

- Секунду. Вас не смущает, что вы выступаете против собственного дяди? Такое гамлетовское противостояние.

– Да, наверное, из соображений корректности я не должен говорить так про человека, носящего ту же фамилию, что и я. Но дело есть дело. И я напрямую говорю: меня не устраивает мой дядя на посту руководителя «Росгосцирка». Он человек другой формации, нежели я и мой брат. Для него важнее «я», чем «все». Бога ради, пусть он работает в каком-то конкретном цирке, пусть будет уважаемым человеком, но он не должен руководить целой отраслью.

- Не хотите создать альтернативную группу из молодых?

– Мы это и делаем. Поэтому мы выступим не в Цирке на Фонтанке, куда нам, кстати, заказан путь из-за дяди, а в «Юбилейном». Пусть нам это стоит дополнительных усилий, но мы это делаем. Мы привезем шоу, которое покажет, насколько может быть силен, влиятелен и интересен современный цирк.

- В России цирк считается искусством «для детей». А тот же дю Солей – не для детей.

– Да там вообще детям делать нечего. А что касается нашего цирка, то он в постсоветском пространстве проиграл.  В советском цирке работали фанатики своего дела. Они не имели ни образования, ни возможности заниматься еще и менеджментом. И когда с развалом СССР все было пущено на самотек, они оказались сами по себе. А все, что они умели делать, – это показывать трюки. Наиболее талантливых раскупили. Менее талантливые остались, и они оказались способными только на то, чтобы создавать достаточно низкопробное, дешевое искусство, которое съедается только детьми. И это стало стереотипом – «цирк для детей»

Я часто с этим сталкиваюсь. Так что, проблем с российским цирком очень много. И решать их надо с обратной стороны – с хвоста рыбы подниматься к ее голове. Нам везти «Камелот» на Запад, а не наоборот – к нам дю Солей.     

 

 

Елена Боброва