16+

Януш Вишневский: Мужчины не нужны, потому что они все равно исчезнут?

17/03/2009

Януш Вишневский: Мужчины не нужны, потому что они все равно исчезнут?

Польский писатель Януш Леон Вишневский нам уже как родной - он почти каждый год приезжает в Россию с новой книжкой. Преимущественно про любовь. Наши женщины эти книжки любят. Что само по себе наводит на разные мысли. Последняя из них – «Постель». Польский писатель Януш Леон Вишневский нам уже как родной - он почти каждый год приезжает в Россию с новой книжкой. Преимущественно про любовь. Наши женщины эти книжки любят. Что само по себе наводит на разные мысли. Последняя из них – «Постель».


Грусть и трагедии больше нравятся славянским народам. Мы чуть ли не пестуем в себе эту тоску. Русские, кстати, еще больше, чем поляки .

Популярность Вишневского в России так велика, что по его книжкам уже снимают фильмы и делают спектакли. Вот в Театре сатиры на Васильевском острове поставили пьесу по его роману «Одиночество в Сети». При этом в Западной  Европе  Вишневский известен не как знаменитый писатель, а как скромный ученый, занимающийся молекулярной биологией. И как скромный ученый он написал книгу под названием «Зачем нужны мужчины?», где научно обосновал версию о том, что мужчины как вид вырождаются.


- Русские женщины любят читать про несчастную любовь, которой в ваших книгах предостаточно.  А как ваши книги оценивают прагматичные западные женщины?
 
– Честно говоря, мне очень трудно оценить, как к моим книгам относятся западные женщины. Потому что, скажем, в той стране, где я сейчас  живу, – в Германии, мои книги не выходят. Там я обычный ученый и хочу им оставаться.  А если мои книжки там выйдут, то этому придет  конец. Меня не будут воспринимать там как ученого. Правда, у меня есть частный перевод на немецкий одной книги – его один немецкий славист, профессор из Брослова,  сделал. По собственному желанию, без денег перевел на немецкий и прислал мне. Так на него повлияла эта история! Я подозреваю, что у него у самого  что-то такое было.  И когда меня уж очень просят – например, польки, живущие в Германии с мужьями-немцами, – тогда я даю этот перевод. Муж видит, что его жена читает какую-то книжку и рыдает. И ему, конечно, хочется знать, что это такое читает его жена.

- И что мужчины?

– Знаете, у мужчин реакция похожа. Хотя ведь они, как правило, не любят читать про трагедии и про грусть. А в моих книжках их много. Но вы правы, в том смысле, что грусть и трагедии больше нравятся славянским народам. Мы чуть ли не пестуем в себе эту тоску. Русские, кстати, еще больше, чем поляки. 

- То есть вы – ученый, который  в свободное время занимается литературой. Это такая очень советская модель поведения. Вам  в этом смысле не кажется, что ученым при социализме жилось легче?

– Когда я уезжал в Германию, еще существовал Советский Союз. Нам тогда казалось, что промышленность живет своей жизнью, а ученые – своей. Конечно, это давало ощущение свободы. Кроме того, были очень хорошо развиты фундаментальные области науки. А сейчас капитализм заставляет применять научные достижения в реальной жизни. Здесь самый показательный  пример – Соединенные Штаты. Там 70 процентов всех  научных исследований финансируется частными фондами. Это очень много. И это финансирование иногда похоже на лотерею – многие фирмы дают деньги на какие-то совершенно безумные исследования. И заранее предполагают, что ученые ничего не откроют. А может, и откроют. Это такой  шанс, случайность.

- В книге «Зачем нужны мужчины» вы высказываете гипотезу, что мужчины как вид вымирают. Насколько она популярна  среди ваших коллег-ученых?

– К сожалению, теории измеряются не популярностью, а правдивостью.  Ученые-генетики,  палеонтологи  подтверждают, что  черты мужской  хромосомы Х подвергаются дегенерации. С течением времени она  значительно уменьшилась и стала своеобразной помойкой  – там откладываются всякие генетические мутации. И если этот процесс будет продолжаться, как он продолжается сейчас, эта хромосома может окончательно дегенерировать. Правда, произойдет  это  не послезавтра, а где-то через сто пятьдесят тысяч поколений. Но с точки зрения науки мужской пол исчезнет вообще.

Что не означает невозможность появления  чего-то другого. Может, например, появится женщина-альфа, которая примет на себя  мужскую роль. Такие вещи очень трудно предвидеть.

– Существуют ли подтверждения этой теории на практике, скажем, среди животных?


– Ну, если пани посмотрит на животных, то она увидит, что у большинства видов самцы нужны только для одного – для размножения. И во многих видах самцы уничтожаются после акта – самка их съедает или убивает. Кроме того, есть однополые виды. В принципе, мир без мужчин представить можно – есть примеры однополого размножения  у видов, очень близких к человеку. Например, у кабанов.

- Ой, они к нам так близки. Генетически!

– Восемьдесят три процента генома свиньи похожи на человеческий.

- А вот у обезьян самец еще и глава стада. На что-то, кроме воспроизведения рода, он годится?

– Годится, но у людей эта роль уже исчезла. Сейчас, например, никто не  охотится. Сейчас охотятся преимущественно с помощью кредитной карты. Пароль изменился. Абсолютно ясно, что общественные  условия влияют на генетику. Она изменяется под влиянием социума, приспосабливается под влиянием изменяющихся обстоятельств. Правда, это очень длинный процесс – тысячи поколений. Но для генетиков тысяча поколений – это совсем не много. Что такое тысяча поколений? Пустяк.  То же самое, что  для астрономов световой  год. Очень маленький промежуток. Так что нас этот процесс никак не коснется – сейчас мы не видим большой разницы между дедушкой и внучкой. Но я склонен думать, что через какое-то время у нас останется только один глаз и только один палец, чтобы нажимать на кнопки.

С моей точки зрения, изменения будут происходить из-за огромного  количества информации, которое мы должны впитать. Сравните нас с  людьми XVII века. Сегодня человек должен впитать в течение недели то количество знаний, которое усваивалось тогдашними  людьми в течение всей жизни. Потом не секрет, что современный человек использует всего пять процентов возможности своего  мозга. Первое изменение, которое может с нами произойти, – мы можем попытаться активнее использовать наш мозг. Каким-то людям и сейчас с помощью йоги, впадания  в транс удается активнее использовать возможности своего мозга. Но при таком росте информации это будет происходить все больше. При этом мы меньше движемся – все больше разных транспортных средств…

- Как ученые восприняли такую популяризацию вами сложных вещей?

– Вообще-то ученым нравится популяризация. В популяризации  нет ничего плохого – она льет воду на мельницу науки. В этом смысле мою книжку приняли очень хорошо.

- Значит, вы не почувствовали зависть коллег?

– Конечно, почувствовал. Они не любят, когда кто-то из их сообщества «ходит налево». Этот человек  теряет  в их глазах часть своего авторитета, какую-то солидность. Но меня-то это не очень интересует. Я получаю от написания книг удовольствие. При этом в науке я работаю честно, и мне нечего стыдится. Но вообще-то легкость моей книжки – кажущаяся. Чтобы писать легко, нужно очень хорошо понимать то, о чем ты пишешь. Эйнштейн как-то сказал, что человек тогда по-настоящему разбирается в  науке, когда может рассказать о ней своей бабушке. Это очень сложно – писать популярно. У меня ушло прилично времени, чтобы подготовиться. Потом важно  не увлечься  профессиональным жаргоном. Кроме того, у меня в книжке не только наука, но и   трогательные истории. Я пытаюсь как-то скрестить науку с человеческими судьбами. В этом смысле это скорее не научная работа, а художественная литература с научной начинкой.

- Вы  пишете,  что надеетесь на то, что феминизм когда-то исчезнет, потому что наступит настоящее равенство между мужчиной и женщиной. Разве Запад не приближается к этому состоянию?

– Нет. Одна из самых феминизированных стран Европы – это  Германия. Женщины там боролись за свои права и борются сейчас.  Да и  канцлер у нас женщина. То есть абсолютное конституционное равенство. Но на самом деле оно не абсолютное. Уже хотя бы потому, что в одних и тех же профессиях  женщины получают меньше, чем мужчины. 32 процента женщин в Германии зарабатывают меньше, чем мужчины. Так что очень часто теоретизирование  не имеет ничего общего с реальностью. Я вот только не знаю, как с этим дело обстоит в России…

- Еще хуже. А для чего тогда вы написали книжку «Зачем нужны мужчины»?

– Главный мотив очень простой – во всех моих книжках, как вы понимаете, я ставлю женщин на пьедестал. В результате все вокруг мне стали говорить – напиши что-нибудь про мужчин. Но когда я посмотрел на наш пол, о котором я не самого лучшего мнения, то  решил, что надо подтвердить эту мою точку зрения научной теорией. Обосновать разные аспекты мужественности биологией, религией... Меня это заинтересовало как проект,  я стал думать об этом,  читать. И в результате  вместо того, чтобы бороться, написал книгу в защиту мужчин.     

 


Елена Некрасова

 











Lentainform