16+

Почему не надо забивать последний гвоздь?

31/03/2009

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

Намедни разразился скандал вокруг карнавала – не понравилась его концепция городским властям. Они сказали, что задумка организаторов - похороны кризиса - ужасна. Понятное дело, пошли разговоры про то, что дело не в концепции, а в том, кто будет осваивать деньги. Но это, конечно, навет и позор на голову того, кто так думает. Потому что сочинившие эту похоронную идею совершили три серьезные ошибки.


  Итак, предполагалось, что 23 мая по Невскому пройдет карнавальная похоронная процессия с гламурным гробом  в стразах и блестках. В гробу лежит кризис. Почетное право заколотить последний гвоздь в гроб предоставляется В. И. Матвиенко. Перед этим губернатор произносит прощальное слово в память об усопшем. Потом огромным молотком с пищалкой забивает гвоздь. После чего ритуальное сожжение гроба с последующим развеиванием пепла.

Спрашивается, что тут могло возмутить культурные власти нашего культурного города? Отвечаем.

Во-первых, кризис нельзя убивать. Это противоречит эстетическим принципам. А именно – японской теории недосказанности и недоделанности. Теорию сформулировал средневековый японец Кэнко Хоси. Древние, говорил он, при строительстве императорского дворца одно место всегда оставляли недостроенным. Если бы его достроили – он перестал бы быть совершенным. А в сочинениях, написанных древними мудрецами, всегда так много недостающих глав. Поэтому они гениальны. (Так, кстати, и у нас – «Мертвые души» не дописаны, «Онегин» с пропусками.)

Теория гениальной недоделанности Хоси востребована в стране Ро. Поэтому предлагать концепцию окончательной ликвидации кризиса было неумно.

Во-вторых, кризис нельзя убивать, потому что это противоречит психологическим принципам.

Есть такая психологическая игра. Называется «Ну вот, попался, негодяй!». Классический пример такой игры приводит психолог Эрик Берн. Предположим, жилец Сидоров вызывает сантехника Петрова для замены унитаза, заранее оговаривает, сколько это стоит. Сантехник Петров меняет унитаз, но потом говорит, что надо заплатить больше. Жилец Сидоров свирепеет. Сантехник Петров сопротивляется. Сидоров пишет письма сантехническому начальству.  Потом у жильца Сидорова снова ломается унитаз…

Понятно, что ход водопроводчика был провокационным. И заказчик Сидоров понял, что имеет полное право на негодование. И он использовал шанс, то есть получил большое психологическое удовлетворение. Это и называется игрой «Ну вот, попался, негодяй!».

В нашем случае сантехником выступает кризис. И если его ликвидировать, играть в игру будет не с кем.

В-третьих, кризис нельзя убивать, потому что это противоречит этическим принципам.

Как известно, раньше уличные туалеты во Франции не имели крыши. И голова мужчины, стоящего за стенкой туалета, была видна с улицы. Эта ситуация дала повод французскому парламенту несколько раз обсуждать вопрос: должен ли мужчина, находящийся в туалете, здороваться со знакомой женщиной, идущей по тротуару? Французские депутаты однозначного ответа на вопрос дать не смогли.

Теперь представим себе  губернатора, которая забралась на помост к гробу в стразах, держа молоток-пищалку в руках. А тут мимо идет знакомый мужчины – здороваться ей с ним или нет?

Нужно ли было подвергать таким нравственным страданиям губернатора?    


Сергей Балуев

 











Lentainform