16+

Почему плохо, когда телевизор не показывает ночью?

06/07/2009

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Ничего другого и не оставалось. Всем, кто раньше смотрел телевизор после часа ночи, приходится искать себе другое занятие. Потому что в час ночи телевизор в Петербурге превращается в тыкву.


     

  В принципе, ничего судьбоносного не произошло. Безумные шоу продолжают пугать раскатами закадрового смеха в непредсказуемых местах, тут и там колготятся пляшущие человечки в статусе звезд местной эстрады; мегастар нашего двора Филипп Киркоров, опасно выпучив глаза, обещает затаскать по судам коварных администраторов; грызут дармовой корм и матерно пищат лабораторные мышки в «Доме-2». Телевизионные пульты, в которых отсутствует специальная кнопка по отключению Михаила Задорнова, – вчерашний день…

Все как всегда. В гуманно-гламурных целях борьбы с морщинами на лицах сограждан с телеэкрана изгнаны передачи, содержащие сцены насилия над интеллектом. А я-то уже успела привыкнуть к тому, что хотя бы в царстве телемрака темные личности, чьи познавательные потребности не были удовлетворены скачущими телками, найдут пару часов чистой радости.

Телевизионный кинопоказ традиционно был хорош именно в поздние часы. В районе двух-трех часов ночи насладиться труднодоступным киношедевром к телику сползались «инаковидящие». Один такой фильм (а Пятый канал был способен расщедриться и на два подряд) уравновешивал бессмысленность дневного эфира. Не то чтобы в нашем доме иссякли собственные запасы, но существование эстетического подполья в цитадели «позитивно-стабильной» телевизионной бездарности внушало робкие надежды. Что-то ностальгически-сентиментальное – как неожиданное коротенькое появление Леонида Парфенова в анонсе собственной скромной программы о переводчиках.

Впрочем, полуночное превращение в тыкву телевизор репетирует весь день. На экране чаровали публику «добрая фея» и ее послушный ученик – закончился ММКФ, над результатами которого грешно даже смеяться, и Никита Михалков вновь пел народу что-то проникновенное, а Николай Бурляев с интимной ужимкой крестил телекамеру. А в это время в здании суда сидел тихий восьмидесятилетний Марлен Хуциев. Он возмущался михалковской узурпацией права на патриотизм и высказывал сомнения в необходимости православной монополии на отечественный кинематограф. «В России ведь много и других… концессий», – невзначай оговорился великий старик.

Кстати, о концессиях. Куда меньший интерес, чем смерть Майкла Джексона и Людмилы Зыкиной, вызвала следующая новость, оглашенная диктором Первого канала с фирменной доброжелательной невозмутимостью: РПЦ намеревается заключить (или уже сделала это) договор со службой государственных судебных приставов. Теперь о необходимости возвращать долги по кредитам будут вещать с амвона. Более того. Рассматривается вопрос о «воцерковлении бизнеса» – особой милости для избранных. За «хождение по нефтяным потокам» наверняка будут канонизировать.

Ну а спаситель Отечества, как и положено, совершал на неделе чудеса. Для того чтобы накормить толпу пятью рыбами и семью хлебами, лично ходил и сбивал цены в московском супермаркете. С доброй улыбкой смотрел на сосиски. Журил свинину. И чудо случилось – свинина подешевела на глазах. Жаль, что это были не мои глаза. В соседнем с домом магазине о чуде в московском супермаркете не слыхивали. Маловеры, ужо им. Бурляева на них нет.

Зато, как следует из телерепортажей местных СМИ, мы скоро станем свидетелями другого чуда. Не имеющие особых разрешений пластиковые окна и стеклопакеты покинут фасады исторических зданий. Силой чиновничьей молитвы, надо полагать. На канале СТО эту инициативу назвали хитроумной попыткой взимать «плату за воздух». Почему бы и нет  – в петровские времена брали налог «с дыма». Тогда, впрочем, имелась в виду реальная печная труба.

Но и сограждане не остаются в долгу. Я знаю, чем занимаются горожане, когда выходят из сумрака, – они выгуливают собак. Поутру, под окнами, во дворах-колодцах. Визжание заполошных такс чередуется с невменяемым басовитым завыванием собак местных баскервилей. Всех их перекрывает неистовая брань хозяев – не надо быть дипломированным психологом, чтобы понимать, с какой целью значительная часть горожан заводит «домашних любимцев» – чтобы было на кого безнаказанно орать. Шмакодявка, которая, надрываясь на рассвете, терроризирует окрестности, допустим, всего лишь не попадет в свой собачий рай, и ладно. Но вот – в Курортном районе три здоровенных пса разорвали мальчика. Опять. Милиционеры, пристрелившие собак, наизусть твердят инструкции, косясь на валяющиеся рядом внушительные туши. Собачники намекают (пока туманно – мальчик в больнице в тяжелом состоянии) на то, что собачки вообще-то – очень добрые, и их всегда провоцируют… Административные штрафы небольшие, и все опять тихо – до следующей жертвы. Как говорил Кирк Дуглас, играя журналиста в одном фильме, «если вам нужна будет сенсация – я укушу собаку».     

______________________________________________
  Далее: 

На отечественном ТВ стало больше ток-шоу. К чему бы это?
Стоит ли смотреть новый спектакль Андрея Могучего – «Изотов»?
Cможет ли отечественное ТВ выполнить рекомендации отечественного Минздрава?
Может ли президент конкурировать на нашем ТВ с сериалом «Десантура»?
Зачем столько «Чаек» и «Тартюфов» в репертуаре современных театров?
Что наше ТВ сделало из «Братьев Карамазовых» Достоевского
Зачем наше ТВ раскрасило черно-белые фильмы?
Как отечественное ТВ отметило 1 апреля и другие саммиты
Cтоит ли смотреть «Ксения. История любви» Фокина в Александринке?
Пугачева, как эпоха, – прощается, но не уходит
Действительно ли на ТВ нечего смотреть или просто некому?
Путешествие поющих дилетантов


 

Лилия Шитенбург








Lentainform