18+

Зачем издательства выпускают столько книг про знаменитых людей?

10/07/2009

Каждый охотник использует в качестве приманки собственное ноу-хау. Том выкладывал перед носом у Джерри сыр. Серийный убийца из тюрьмы «Санте» показывал жертвам фокусы. Российские издатели перепробовали все фокусы, изобрели все велосипеды и, наконец, нашли свой сыр – книги о знаменитых людях.


«Скандальные биографии», «Мемуары», «Воспоминания мистера Х о леди N» заполонили собой рынок. Впрочем, и научно-популярная литература о персоналиях (ЖЗЛ и т.п.)  никуда не делась. Просто параллельно ей возникла подчиняющаяся другим законам отрасль книг о медийных знаменитостях, в разряд которых стали переходить и деятели прошлого. Происходит это обычно так – до поры до времнени массовый читатель не интересовался Вирджинией Вульф. Но вышел фильм, где Вирджинию Вульф сыграла Николь Кидман, и Вульф стала медиазнаменитостью. Этим воспользовались издатели – и  все последующие книги о Вирджинии Вульф – это в большей степени биографии медиазнаменитости.

Выяснилась простая вещь -  стоит поместить на обложку знакомое лицо, как книга начинает раскупаться. То есть в книжном деле тоже срабатывает «синдром глянцевого журнала» – не важно, что написано, важно лицо на обложке (впрочем, издательствам было грех не воспользоваться человеческой слабостью – Папа Римский и тот разрешил свое фото на собственном бестселлере). Издательства почуяли запах наживы и стали придумывать серии. «Азбука» придумала «Арт-хаус», «АСТ» – «Скандальные биографии знаменитостей» и т.д.

Появился и феномен несколько другого рода – писатели стали вводить раскрученные персонажи в свои тексты. Поместив Клаудиу Шиффер внутрь художественного текста, Бегбедер  не оставляет ей иной возможности, кроме как быть его лицом, его маркой. Продуманный рекламный ход, замаскировавшийся под причуду постмодернизма.

Биографии продаются в разы лучше художественных текстов. Потому что по цене книги покупателю предлагается сам бренд  в чистом, не испорченном литературой виде.

«Многие молодые журналисты,  писатели, а также новые издательства начинают свою карьеру с книг о знаменитостях, – говорит французский социолог Доминик Бромберже, – даже среди всех моих книг наибольшей популярностью пользовалась та, в которой я описал себя, а точнее, свое пребывание в коме и излечение. А ведь это тоже автобиография! Современная культура, в которой мы живем, – это культура сиюминутного. Людей привлекает быстрый успех, быстрое восстановление сил, быстрый способ заработать деньги, быстрая слава. Люди хотят видеть примеры быстрого успеха, эти примеры нам демонстрирует телевидение с «Фабриками звезд», эти же примеры обязана показывать литература. Чем она, собственно, и занимается. То есть, грубо говоря, механизмы, приведшие мир к экономическому кризису, суть те же механизмы, которые заставляют публику покупать книги о знаменитостях».

___________________________________________________________________
 Комментарии:

Эльдар Дейноров, участвует в написании книг для серии «Жизнь знаменитых скандалистов» (первой по списку планируется биография П. И. Чайковского).

- Книги этой серии будут отличаться от остальной литературы подобного рода большей скандальностью?

– Тем, что собственно «скандальность» будет заключена не в самой личности, а в опровержении многочисленных домыслов и наветов, принятых за истину  массовым сознанием. Например, взяв за основу исследования некоторых известных психиатров, я собираюсь доказать, что Чайковский не был гомосексуалистом.

- Какой тогда интерес – какая в этом сенсация?

– Сенсация будет, только она будет положительной. Публика устала от литературы, которая ставит своей целью развенчание великой личности, выявление ее пороков и недостатков. Разоблачение было актуально в постперестроечные времена, сегодня читателю этого мало. За сенсацией должно стоять нечто большее. Моя задача привлечь внимание читателей к отдельным деталям жизни человека. То есть в какой-то степени цель серии «ЖЗС» в том, чтобы вытащить из звездной личности личность просто человеческую и попытаться  о ней рассказать.

- Вы будете писать, используя какие-то документы или на это нет времени?

– Я очень тщательно изучаю переписку Чайковского, воспоминания о нем современников.

- А его творчество отходит на второй план?

– В общем, да, тем более что такая книга делается для массового читателя, а не для специалиста. Думаю, что профессионалы подобную литературу с полки не возьмут.

- Но это все-таки  литература?

– О литературе речь тут не идет. Это, скорее, своего рода журналистика, «медиалистика», я бы сказал, новая форма подачи того, что нам предлагает интернет. Человек набирает «Мадонна» в графе поиска, ему выпадает некая информация. Человек заходит в книжный магазин – ему выпадает та же информация, только синтезированная и обработанная. Кстати, реализация подобных книг тоже происходит по принципу сетевого спроса-предложения.

- А как определить, какая личность пользуется спросом, – про Чайковского писать или про Распутина?

– Популярность личности можно отследить по интернету. Узнать процент населения, который в данный промежуток времени делает запрос по некой персоналии. Затем можно отследить, какой род информации по данной личности запрашивается. В Европе издательства уже давным-давно пользуются системами сетевого контроля. В случае с книгами о знаменитостях – это просто ключ к успеху.

- Не стыдно работать над таким проектом?

– Во время экономического кризиса денег подобные издательские проекты, кроме всего прочего, представляют собой отвлекающий маневр. Надо же чем-то подбадривать людей. Это как с аргентинскими сериалами, которые спасали народ в постсоветские времена.

- Большими тиражами будут издаваться книги  «ЖЗС»?

– Издательства давно поняли, что гораздо выгоднее публиковать нечто маленьким тиражом, а потом, если продукт покупают, делать допечатку. Первоначально книга о знаменитости может быть издана тиражом от 3000 до 10 000 экземпляров, а в конечном итоге тираж может дойти до 100 тысяч. Сейчас биографии знаменитостей самое выгодное вложение, это объективно так. Если десять лет назад биографии были иностранным хитом, то сейчас они и  в России прижились. Хотя, наверное, 70% литературы о медиазнаменитостях  – это все-таки переводная литература. Но российский производитель тоже очень старается.

- А когда рынок насытится, что будет?

– Да, скоро рынок будет так забит, что непременно понадобится какая-то трансформация. Я думаю, что изменится структура подобной литературы. Вполне возможно, что она уподобится комиксам. Фотография – текст, фотография – реплика, фотография – диалог. 

- За какой срок вы делаете такую книгу?

– От трех недель до месяца, если учитывать верстку, подбор иллюстративного материала, макетирование. При предварительной подготовке материала, то есть при наличии информации, взятой из библиотек, интернета и так далее, сама работа с текстом занимает около двух недель. Фастбук, если так можно сказать.


      Дмитрий Быков, автор биографических книг «Борис Пастернак» и «Булат Окуджава» (серия «ЖЗЛ»).

- Объясните – почему биографии знаменитостей сейчас пользуются такой популярностью?

– Мода на биографии началась в Европе еще в 50-х годах. Появилась так называемая «глянцевая журналистика», куда пошли работать многие профессиональные писатели. Так постепенно возникла целая «индустрия звездных жизнеописаний», ее мотор запустил Томас Вульф, автор книги «Электропрохладительный кислотный тест», посвященной Кену Кизи и движению хиппи 60-х. Именно Томас Кеннерли Вульф изобрел новый документализм журналистского формата, предназначенный, однако, для пера писателей. Россия, как обычно отставая от Запада, прошла этап становления этой культуры за последние 15 – 20 лет.

- То есть создавать биографические книги все-таки должны не абы кто, а писатели?

– Если речь идет об академической, исторической фигуре, о классиках – безусловно. Такая биография дело не просто писателя, а хорошего писателя. Книги о великих деятелях должны создаваться профессионалами. Балерина должна танцевать в балете, так сказать. Недаром серию «ЖЗЛ» готовят люди значимые для российской литературной жизни: Алексей Варламов, Владимир Архангельский, Владимир Новиков. Замечательные писатели с удовольствием занимаются биографиями, потому что сами понимают, насколько процесс интересен и серьезен. При этом биографии пишутся более или менее журналистским языком, увлекательно, захватывающе.  

- И как долго готовится книга для «ЖЗЛ»?

– Авторов никогда не торопят. Изучение биографии, исследование персоналии – длительный и серьезный процесс. Чаще всего на подготовку книги уходит 2 – 3 – 4 года. Полгода обязательно идет редактура, материал обычно сокращается. Бывает, конечно, что книга пишется быстрее, но это очень редкий случай.

- А как вы относитесь к «быстрым» сериям вроде «Биографий скандальных знаменитостей»?

– Нормально отношусь. Такие книги есть и будут. Они дают быстрый, но непродолжительный успех, быстрый хлеб. Они чаще всего локальны, то есть затрагивают какую-то одну определенную область – поп-музыку, например, или кинематограф. Эти книги делаются по жесткому шаблону: собирается скандальное досье. Сами знаменитости редко дают интервью для книг, они все дико закомплексованные и скрытные.

- Вам все равно, писать книги в «ЖЗЛ» или просто книгу?

– Ну, писать о настоящем и о прошлом – не одно и то же. Мы пишем в основном о героях прошлого либо о живых классиках. То есть мы выбираем персоналии по другому принципу. Для нас не важно, скандальна биография или нет, не важно даже наличие каких-то загадочных или пикантных подробностей жизни. Личность должна быть исключительной, признанной и глубокой, чтобы было куда копать. Поэтому для написания биографии необходим навык серьезной исследовательской работы, писательское мастерство, владение публицистическим стилем и много времени. И, конечно, надо следить за эпохой, которая определяет интерес аудитории. Иногда публике нужны книги об успешных знаменитостях, иногда – о крахе и неудачах любимых героев.

- А сейчас что надо -  об удачах или  о неудачах?

– В данный момент, в эпоху духовной дезориентации и кризиса во всех смыслах слова, читателям нужны примеры положительного опыта. Поэтому книги о знаменитостях сейчас служат своего рода «подпорками», «костылями» для растерянных и напуганных людей.      

 

Анастасия Петрова