16+

Это уже дно?

17/08/2009

Это уже дно?

Что ждет нашу экономику? Прогнозы на ближайшее будущее сделал Олег ВЬЮГИН, председатель совета директоров МДМ-банка, бывший руководитель федеральной службы по финансовым рынкам, бывший первый зампред ЦБ РФ, бывший первый замминистра финансов РФ. Сейчас входит в десятку самых влиятельных банкиров России.


    - Мы уже на дне?

- На уровне одного-двух месяцев трудно что-то понять, но основная адаптация к кризису, конечно, пройдена. Падение российской экономики завершилось, так как внешний спрос перестал сокращаться, что зафиксировано в физических показателях вывоза из России металлов, нефти, газа и так далее; прошло адаптацию потребление, прекратился бешеный рост безработицы. Дальше вопрос будет заключаться не в том, какова дальнейшая мера падения, а в том, будет ли выход из этой ситуации и оживление.

- Так он будет?

- Единственная возможность для роста сейчас – это сокращение издержек производства. Мы вошли в кризис не готовыми, не модернизированными, особенно яркий пример – история с автопромом. Чуть лучше ситуация с металлургией, еще чуть лучше – с пищевой промышленностью, но там слишком много компонентов закупаем за рубежом, то есть снова оказались не готовы к самостоятельной работе. А сейчас компании воюют с долгами, и им явно не до модернизации.

- Растет просроченная задолженность перед банками по кредитам. Но есть же какие-то нестандартные выходы из ситуации!

- Есть. Сейчас идет период переговоров. Например, банки могут участвовать в сделках слияния-поглощения компаний, кстати, это еще и способ заработать денег в отсутствие нормальных заемщиков. Банк предлагает своему заемщику купить кого-то, тем самым увеличить долю на рынке продукции, сделать компанию-заемщика более прибыльной – в долгосрочной перспективе это означает возвращение вложенных банковских денег и получение комиссии за участие в сделке и ее проведение.

Кроме того, банки зарабатывают на залогах. Сейчас продать заложенное имущество чаще всего невозможно, так можно хотя бы управлять им и гарантированно получать прибыль. И, я думаю, эти процессы будут продолжаться. Уж слишком много стало желающих не платить по кредитам! Кстати, и госкомпании тоже не платят.

- И тогда банки обращаются в суд с иском о банкротстве компаний?

- Государство боится чрезмерной жесткости банков к предприятиям-неплательщикам, так как это может обернуться увольнениями,  а там и до социального взрыва рукой подать. Поэтому власть не очень-то требует, чтобы предприятия отдавали банкам долги, а рыночная экономика строится именно на том, что свои обязательства надо выполнять. Иначе экономика становится государственной.

- Так у нас она и так государственная.

- Частично. Рыночные механизмы не работают, власть переходит на ручное управление, но оно не решает проблемы экономики. Это – акции для того, чтобы смягчить социальные последствия, показать, что власть не спит, а защищает граждан.

- А что должна делать власть?

- Заставить предприятия и банки договариваться. Банки должны решать проблемы реструктуризации долгов, а не кошмарить бизнес.

- Говорят, осенью количество банков сократится минимум на треть.

- В банках с иностранным участием, то есть там, где ответственность несут иностранные владельцы, все просто: если материнские компании считают, что бизнес в России не стратегический, будут, видимо, продажи; остальные иностранные банки останутся. В государственных банках ситуация спокойная – в случае необходимости, ВТБ и Сбербанк смогут пополнить капиталы из  федеральных средств. С другими российскими банками действительно могут быть проблемы. Растет просроченная задолженность по кредитам, и банки просто не справятся с этим валом. Центробанку нужно провести стресс-тесты, понять, что на самом деле происходит в каждом из банков, и заставлять их реструктуризировать долги.

- Почему деньги, которые государство выделило банкам для промышленности, не дошли до предприятий?

- Потому что список социально значимых предприятий не дает гарантий получения денег, а просто ориентирует госбанки, с кем желательно работать.

- Когда наша экономика будет инновационной?

- Когда будет спрос на инновации. Пока рыночного механизма превращения новой идеи в промышленное производство нет... Вообще у меня идея такая. Россия производит очень много природных ресурсов. Но мы потребляем, сколько нужно, а остальное продаем за границу – людям, компаниям и странам. Так пусть они и инвестируют деньги внутри нашей страны!

- Это как?

- То есть в сырье инвестируют те, кому это нужно, – западные компании, а мы инвестируем в развитие внутреннего производства несырьевого характера. Сейчас же наши нефтяные и газовые компании берут деньги в банках и инвестируют в строительство нефтепроводов. Для чего? Для того чтобы Китай обеспечить нефтью? Хорошая задача, но только не для России. Китай получит нефть, а что получили мы? Долг по кредиту и возможность увеличивать добычу нефти и строить нефтепроводы, хотя к инновациям и новым технологиям это не имеет никакого отношения!       

Евгений Никитин

Встреча с Олегом Вьюгиным организована с помощью Клуба региональных журналистов











Lentainform