16+

Какими новыми способами пытается рассмешить зрителя отечественное ТВ?

31/08/2009

ВИКТОР ТОПОРОВ

На телевидении у нас то смех, то слезы. Со слезами как раз понятно: август. Поэтому поговорим о смешном. О смешном, естественно, в телевизоре. О том, над чем нам предлагает посмеяться телеящик.


«У нас сегодня актуальны традиции смеха над крутыми бизнесменами, над старой интеллигенцией, над рьяными пользователями мобильных телефонов (Comedy Club), над современными женщинами (от шоу Елены Степаненко до «Женской лиги»), над неудачниками и апатичными лентяями («Любовь на районе»), над гастарбайтерами («Наша Russia»), над офисными служащими и обычными средними гражданами («6 кадров», «Дальние родственники») – все они превратились в архетипические фигуры, ничего общего не имеющие с реальными социальными типами, – отмечает проницательнейший исследователь отечественного ТВ Екатерина Сальникова. – Приелся смех над прибалтами. Устарел смех над новыми русскими. Ушла традиция смеха над политическими деятелями. Остроты в остроумии не хватает. И узнаваемой жизненности тоже недостает».

Как это выглядит на практике?

Ну, скажем (ТНТ за 24 августа), так:
Участники очередного шоу проводят турнир остряков. Один произносит банальности; другой должен переиначить их так, чтобы было смешно; потом они меняются ролями.

ПЕРВЫЙ: Я вчера забыл мобильный телефон в такси.
ВТОРОЙ: А я  вчера забыл мобильный телефон… в таксисте!!!
ЗАКАДРОВЫЙ ХОХОТ.
Но это не про Путина с Медведевым, это так – шутка юмора.
Или в ту же ночь на СТС:
Грабят банк. К одному кассовому окошку выстроился целый хвост налетчиков. Однако перепуганная кассирша возится как сонная муха. У другой кассирши, напротив, всё в руках горит. «Своих» налетчиков она уже отоварила и теперь кричит «чужим»: «Подходите без очереди во вторую кассу!»
ЗАКАДРОВЫЙ ХОХОТ.
Но это не про Кудрина с Путиным, это так – шутка юмора.
В тот же вечер (и в любой другой) на РЕН-ТВ по экрану разгуливают люди с голой жопой.
Сначала один, потом другой, потом третий.
Чаще – женщины.
И без перебоя звучит ЗАКАДРОВЫЙ ХОХОТ.
Но это не про нас с вами, это так – шутка юмора.
Передача так и называется: «Голые и смешные».
В смысле, что мы голые, а они смешные.
Или наоборот?
В свое время Виктор Пелевин вывел универсальную формулу: «Тот, кто отказывается  работать клоуном у пидорасов, становится пидорасом у клоунов».

Телевидение работает клоуном.
Это ясно.
Вопрос, у кого? И кто мы?

На телевидении – права проницательнейшая исследовательница – происходят постоянные перемены; постепенно (а порой и внезапно) устаревают не только поводы для смеха, но и сами, если воспользоваться хлебниковским словечком, смехачи.

(С неумолимо-медленной ротацией верхов это коррелирует, скорее всего, только опосредованно.)

Мы и сами, например, не заметили, как с годами Михаил Жванецкий из заправского смехача превратился в государственного телемыслителя уровня и масштаба ныне покойного Солженицына или уж как минимум ныне здравствующего Познера.

А Михаил Задорнов (внешнюю метаморфозу, происходящую с которым я уже где-то описал как превращение сочной козюли в высохшую козявку) – он всё тот же: воюет с Америкой и собирает утробно хохочущие залы.

Где собирает? В провинции? Или их ему за отдельные деньги собирают сами телевизионщики? Но тогда я не пойму, в чем фишка такого бизнеса.

Один смехач стал губернатором – и разбился насмерть; другой – умер своей смертью; Виктор Степанович Черномырдин приумолк, Зурабов немногословен (деньги любят тишину).

А остальные – все на местах. Все – при деле. И Галкин, и Соловей, и Олейников со Стояновым, и Собчак с Онищенко.

И даже «Содом-2», уже вроде бы полузапрещенный.
Брежнев в 1967 году, после Шестидневной войны, отчеканил про советских евреев: «Новых на работу не брать, старых – не увольнять. Кто работает, пусть работает!»   
Однако – откуда ни возьмись (а вернее, отовсюду) – появляются и новые.

И новые смехачи, и новые тенденции.

Этих тенденций три. Точнее, две с половиной.

Во-первых, всевозрастающий натиск, условно говоря, Армянского радио, буквально у нас на глазах превращающегося в Армянское телевидение.

Оно теперь даже на Первом – в шоу у «нового москвича» Рубика.
Однако Армянское радио было смешным, а Армянское телевидение – не смешное. Как в том самом анекдоте (правда, грузинском) про помидоры: кушать лублу, а так – нэт!

Вторая тенденция: нас теперь пытаются довести до колик уже не отчаянные одиночки и даже не квазисупружеские пары, а целые смехоколлективы.
Насилуют, так сказать, в групповую.

Нет, и раньше, правда, были команды мимов, лиги одесских джентльменов и всякие там КВН. Был, наконец, Съезд Народных Депутатов, была Дума как место для потасовок, была сборная по футболу в решающем матче с Андоррой… Но сейчас это уже тренд, растекшийся по всем каналам и разбившийся на бесчисленное множество локальных брендов.

В клоуны записываются взводами и ротами.

Хуже того, на экране уже вовсю насильничают женские банды!

Это и есть половинная (двухсполовинная) тенденция: полуголые и полусмешные!
Полуголые и полусмешные тетки бальзаковских (во всем их диапазоне) лет.
Самое же смешное – и, возможно, единственно смешное – на нашем телевидении, как, впрочем, и повсюду, происходит нечаянно.

Вот, скажем, на неделе в Кремле… Но нет, про Кремль мы, пожалуй, не будем.
А вот, скажем, на неделе по НТВ… А что, собственно, по НТВ?
А по НТВ идет сериал «Глухарь» – сорок какая-то серия.
А что тут смешного? – спросите вы.
А смешон тут слоган: ПЕРВЫЙ ПРАВДИВЫЙ СЕРИАЛ НА ОТЕЧЕСТВЕННОМ ТВ!
Фигня этот «Глухарь», естественно, редкостная. Но смех не в этом.
Если это первый правдивый сериал, то, спрашивается, что ж вы раньше-то нам все эти годы показывали?    

 

Виктор Топоров





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform