16+

Зачем отечественное ТВ заинтересовалось «проблемой-2012»

28/09/2009

ВИКТОР ТОПОРОВ

Отсутствие новостей -- это лучшие новости, не правда ли? В чем я лишний раз не без облегчения убедился, вернувшись из двухнедельного отпуска, в котором телевизор практически не включал, а если и включал, то на украинском.


  А телевидение по-украински это, знаете ли, штука посильнее «Фауста» Гете. И посильнее «Доктора Хауса», который там как раз и идет, – естественно, на мове, – причем одну из двух «любимых» болезней знаменитого теледиагноста (волчанка и порфирия) именуют – с резким антироссийским уклоном – вовчанкой, а то и вовчаницей.

Живет на Украине  и перебравшаяся с московского НТВ «Свобода слова», по-прежнему реализуемая на практике неугомонным Савиком Шустером. Свобода слова по-шустеровски достигла на родине Тараса Шевченко такой разнузданности, в том числе и чисто лингвистической, что участники дебатов попеременно говорят по-русски и по-украински и чуть ли не матерятся в прямом эфире.

Передача, которую я вполглаза посмотрел, была посвящена животрепещущему вопросу: «Будет ли Россия воевать с Украиной из-за Крыма?» Причем голоса участников дискуссии – на фоне итогов футбольного матча «Динамо» (Киев) – «Рубин» (Казань) – распределились в той же оптимистической пропорции 3:1 в пользу того, что воевать Россия не будет, -- но не потому, что не захочет, а потому, что ни за что не осмелится…

Вернувшись домой и включив питерский «ящик», никакой войны, кроме байсаровско-пугачевской, я и впрямь не обнаружил. Миллион алых роз на сундук мертвеца! Или, вернее,  ты сегодня мне принес не букет прекрасных роз, не тюльпаны и не лилии, преподнес мне, подлый гад, мордобой и шариат, и чеченское фамилиё…

Зато по всем каналам, кроме, разве что, музыкальных, уже вовсю обсуждается «проблема-2012», причем специфический вариант ее решения: «Нет человека – нет проблемы» в рассмотрение до поры до времени не принимается.

«Проблема-2012», разумеется, производное от «Проблемы-2008», но формулируется она совершенно по-другому. Тогда вопрос звучал так: пойдет ли Путин (в той или иной форме) на третий срок? Сейчас так: пойдет ли Путин в 2012 году на «короткую рокировку» с Медведевым?

Как сказали однажды про некоего уже забытого политика (Сергея Шахрая), этот человек может убедить Ельцина назначить Явлинского директором московского зоопарка, даже не задавшись вопросом, нужно ли это Ельцину, нужно ли это Явлинскому, а главное, нужно ли это обитателям самого зоопарка.

Сейчас у нас на идеологической раздаче не Шахрай, а Сурков,  и он вроде бы всерьез увлекся литературным творчеством, а отнюдь не шахматами (шахматистов там, кстати, двое – Дворкович в Кремле и Жуков в Белом доме), – однако вопрос о короткой (то есть без подключения третьего лица) политической рокировке уже поставлен. А тем, кому это не нравится, напомню, что короткая рокировка обозначается в шахматной нотации двумя нолями, тогда как длинная – аж тремя нолями. Что тоже звучит весьма обнадеживающе.

До сих пор, правда, в политическом и телевизионном ходу были термины в основном футбольные. Тандем. Связка. И, чтобы не впадать в чрезмерное критиканство, отметим, что, вопреки опасениям, правящий тандем действовал и действует и впрямь весьма слаженно, мастерски играя друг с другом и в стенку, и в пас. И эту сыгранность не отменил даже кризис.

Идеологическая обслуга – та, да, грызется; точнее, рычит друг на дружку, демонстрируя не столько готовность, сколько желание сорваться с поводка, особенно – президентская рать (Будберг, Гонтмахер, Юргенс), – но ни «Вова» с «Димой» (по удачному слову Дмитрия Быкова), ни Глеб Олегович, ни, главное, Владислав Юрьевич им отмашки до сих пор не давали. Не дадут и теперь, хотя остроумное  замечание журнала «Власть» о том, что у нас наконец-то сложилась двухпартийная система, пусть и редуцированная до двух человек, тоже, разумеется, справедливо.

Конституцию нашу еще в момент ее «всенародного принятия» справедливо именовали «президентским самодержавием». За истекшие шестнадцать лет ее вдобавок изрядно подработали в ту же «самодержавную» сторону. Другое дело, что президентские полномочия подразделяются на реальные и (как принято говорить в политологии) «дремлющие».

При Медведеве (в отличие от ельцинских и позднепутинских времен) «дремлет» главная президентская прерогатива – возможность одним росчерком пера и без какой бы то ни было мотивировки отправить в отставку премьер-министра. В наличии у Путина  (и путинцев) соответствующих гарантий сомневаться не приходится. И дело наверняка не ограничивается личной популярностью и номинальным руководством партией абсолютного большинства в декоративной Думе. Полагаю, что прошение президента об отставке (допустим, по состоянию здоровья) с непроставленной датой лежит у премьера в кармане еще с октября 2007 года. Кроме того, многие властные возможности, прежде бывшие президентскими, уже переданы в последние два года премьер-министру.

И здесь возникает парадоксальная ситуация. Премьер, которого президент не может сменить, по определению сильнее самого президента! Как премьер-министр Англии или Испании политически сильнее королевы и короля, хотя по конституции обеих стран монарх может отправить премьера в отставку. Может, но, если попробует реализовать эту «дремлющую» прерогативу, то, скорее всего, итогом станет не отставка премьера, а упразднение института монархии.

То есть Путину, получается, имеет смысл остаться премьер-министром и на второй (а вернее, на первый шестилетний) медведевский срок? Не совсем так, потому что подключаются разносторонне направленные международные факторы: Первое Лицо для Запада – это президент; кроме того, лично Медведев явно милее Западу лично Путина. Так как же не показать ему (Западу) очередную козу? Одним словом, тут есть над чем призадуматься, – и в телевизоре (и, понятно, не только в нем) над этим уже задумались.

Беда только в том, что думать сейчас все же стоило бы о несколько иных вещах. Однако, как показывает недавний опыт, стартовавшая на отчетной неделе «проблема-2012» подчинит себе в ближайшие – неизбежно кризисные – годы всё и вся.

Обитателям зоопарка это по большому счету не нужно – да ведь у них никто и не спросит.     
 

Виктор Топоров











Lentainform