16+

Почему «Коммунистам Петербурга» нравится японское анимэ «Первый отряд»?

06/11/2009

Почему «Коммунистам Петербурга»  нравится японское анимэ «Первый отряд»?

Из всех провалов, в которые год за годом доблестно обрушиваются отечественные кинопрокатчики, отсутствие на наших больших экранах анимэ — едва ли не самый глубокий. И очевидный.


    Поставленные в Японии «на поток» и стоящие поэтому весьма незамысловатых денег, анимэ вот уже лет пять-шесть как пользуются устойчивым спросом у довольно широкого сегмента российского зрителя. То есть до сборов «Ночного дозора» они, будучи выпущенными в прокат, конечно, не дотянутся, – особенно до официально оглашенных. Но ведь суть любого бизнеса все же не в чистой выручке, а в ее процентном соотношении с затратами, – а они тут минимальны. Так что отсутствие интереса прокатчиков к анимэ можно объяснить разве что их стойким, бабушками привитым, отвращением к стяжательству. И «первой ласточкой» приходится считать «Первый отряд», вышедший недавно в российский прокат.

Посвист от крыльев этой ласточки, однако же, оглушительный. И на форумах, и в курилках, и по клубам. Организация «Коммунисты Петербурга и Ленинградской области» (самый винтажный сайт интернета, особенно по части текстов) разродилась официальной рецензией на японский мультфильм. Хуже того – рецензией положительной. Мол, правильный мультфильм сняли японские товарищи, идейный, прогрессивный – вот разве что роль товарища Сталина недостаточно отражена… Нет, вы не поняли. Это не шутка.

Если совсем объективно, то поводов для ажиотажа вроде нет. По качеству выделки – нештучный продукт, хотя и с несколькими остроумными графическими гэгами. Сюжет тоже вполне типичен и схож с сотнями образчиков жанра. Идет некая великая война. Между добром и злом, натурально. У каждой из сторон – по огромной армии. Но, как и положено в анимэ, дело не в армиях, которые лишь массовка, а в содействующих им одиночных персонажах.

На стороне добра воюет школьница, на которую сэнсэй-отшельник из отдаленной хижины возложил боевую миссию; а другой сэнсэй, который скорее сегун, подарил ей магический самурайский меч. Злые силы, чувствуя, что война не по-хорошему затягивается, решают обратиться за помощью к призрачному воинству, которое семь веков назад уже было сокрушено силами добра и которое все это время – там, у себя в царстве духов – жаждало мести и проходило соответствующее обучение. Тогда школьница тоже обращается за помощью к духам, но уже добрым: ее друзей-ровесников, еще четырех школьников, убили в самом начале великой войны…

Вышедший ныне в прокат «Первый отряд» – лишь первая серия эпической саги; так что заканчивается она на том, что первую-то битву школьники у злых духов героически выиграли, но война только разгорается, и у сил зла еще много подлых трюков в запасе… Если вы когда-нибудь видели хоть три-четыре фильма анимэ, то бóльшую часть этих сюжетных ходов узнали. Так что сыру-бору вроде как разгораться не с чего.

С одной лишь поправкой. Время действия – 1942 год. Великая война – это Великая Отечественная. Силы добра – Красная Армия; силы зла – гитлеровцы. Советские школьники – помимо самурайского меча и всяких лазерных базук, захваченных из царства духов, где их пруд пруди, – носят красные галстуки. А вдобавок к ним – имена, знакомые каждому гражданину РФ, разменявшему хотя бы четвертый десяток: Валя, Зина, Леня и Марат. Призрачное воинство – это псы-рыцари, потонувшие в 1242-м на Чудском озере, которых вызывает к жизни общество «Аненербе». А сэнсэй-сегун – генерал Белов, начальник Шестого, оккультного отдела советской военной разведки. (Того самого, героическую работу которого, по уверению «Коммунистов Петербурга и Ленобласти», лично курировал товарищ Сталин).

Масла в огонь подливает еще и то, что поставлен-то фильм японцем, а сценарий его написан нашими соотечественниками – Михаилом Шприцем и Алексеем Климовым. Так что шум вокруг «Первого отряда», как заранее было нетрудно догадаться, раздается на тему, скажем так, «национальной идентичности». Одни кричат, что «этот Шприц» (о Климове забывают) издевается над памятью отечества. Другие – что, наоборот, он, молодец такой, эту самую память преподает младшему поколению «в доступной форме». Третьи – те, которые, сколько себя помнят, сокрушаются о постмодернизме, – продолжают сокрушаться, но теперь еще чуть горше. Польза же в этом всем та, что «Первый отряд» вызывает резонанс, собирает какую-никакую кассу – а там, глядишь, и продюсеры спохватятся, начнут-таки закупать копеечную японскую продукцию…

А что же шум, посвист и сыр-бор, разгорающийся на масле? Да ничего. «Первый отряд» можно показывать студентам-искусствоведам на младших курсах, чтобы объяснить, что такое «сюжетная мотивировка» и почему она носит сугубо служебную функцию. Ни в драматургическом построении, ни в графике, ни в темпоритме, ни даже в идеологии «Первого отряда» нет ровным счетом ничего «нашего», за что стоило бы ломать копья. Беспримесно японский мультфильм. Который даже не дает возможности произнести слова «советские реалии»: мультфильм реалий лишен по определению.

Герои «Первого отряда» – японцы, даже если их зовут Леня и Валя; их противники – самое западное, маньчжуры, даже если они вспоминают о Ледовом побоище; и кремлевские звезды водружены тут на древних киотских храмах. Если у Шприца и Климова действительно так хорошо с чувством юмора и стиля, как об этом толкуют, то в последней серии по небу должны лететь журавли. С характерным японским изгибом шеи и под песню Бернеса.       

Алексей ГУСЕВ








Lentainform