16+

На отечественном ТВ стало больше ток-шоу. К чему бы это?

07/12/2009

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

В последнее время начало было складываться ощущение, что наше телевидение успело забыть, как это: «задавать острые вопросы». Что общественное мнение (на всякий случай, если вдруг такое возникнет) можно умело перенаправить на сложные онтологические проблемы разводящихся или просто сильно пьющих звезд отечественного шоу-бизнеса. Что в самом крайнем случае государственное телевидение может устроить «праздник общей беды» - и утопить катастрофу в имитации полемики. Ну так ничего подобного. На нынешней теленеделе вопросы были заданы или, как теперь говорят, «озвучены».


     

    Трагедия с «Невским экспрессом». Отойдя от шока, спросили все, что положено («кто виноват?», «доколе?» и т. д.), а также много сверх того: о непролазных дорогах Новгородчины; о времени оказания помощи пострадавшим. О конструкции кресел в вагонах. О выводах, сделанных властями после предыдущего взрыва «Невского экспресса». О том, долго ли еще будут искать Павла Косолапова. Нашли в городской больнице фамилию Бастрыкина – спросили и про него. Местного дядьку спросили про поломанный забор, ограждающий железную дорогу.

Задали множество иных вопросов, отработали на славу (по совокупной деятельности основных телеканалов). Ну и? Что-нибудь кроме сокрушенных лиц высоких чиновников, плачущей на похоронах Сергея Тарасова Валентины Матвиенко и мудрого прищура премьер-министра, провиденциально определившего ситуацию с безопасностью в стране как «очень сложную»? Да ничего. Даже стрелочников – во всех смыслах – и тех не найти.

Телеканалы состязались в остроте и на иных информ. территориях. По мере сил и согласно «числу степеней свободы», конечно. Телеканал «Россия» привычно заклеймил паленую водку (заклиная сограждан числом 89 – минимальная отпускная цена за бутылку) и набросился на цены в аптеках. А в перерывах между заклинаниями вставляя рекламу арбидола.

На Пятом канале в программе «Живая история: Война без победы» вспоминали советско-финскую войну 1939 – 1940 года – «зимнюю», «забытую», «спрятанную». Помимо документальной хроники и интервью с историками – «живой» козырь: у нас есть любимый финн. Вилле Хаапасало. Поэтому телевизионная картинка аккуратно воспроизводит начало народного исторического анекдота: ночь, снег, костерок и два мужика – русский (Сергей Шнуров) и финн. Делятся воспоминаниями о воспоминаниях родственников, зажигательно поют старые песни (незабываемо Шнур подпевал Вилле «Нет, Молотов!» – с ударением на последнем «о»), меряются стволами. Хаапасало демонстрирует финский автомат, Шнуров – советскую винтовку. Оба палят в одну сторону. Вот и поговорили.

Еще одна «война без победы»: в Швейцарии запретили строительство минаретов. Мир, разумеется, возмущен. Журналистами-телевизионщиками сказано все: и про то, что без толерантности и веротерпимости Европа – не Европа, и про то, что с минаретами над крестами католических храмов она тоже – не Европа.

Осудив швейцарских крестоносцев, решили проверить качество веротерпимости домашнего образца. В авторской передаче Александра Архангельского обсуждали вопросы преподавания в школах «основ православной культуры». Там по программе предлагают поделить класс на группы, чтобы школьники могли по желанию изучать православие, ислам, иудаизм и буддизм. Интересно. Но дьявол, как всегда, в деталях. Кто будет преподавать? В школу придут священники – и придут бесплатно? Или учительница литературы по краткой методичке расскажет о Голгофе, а физрук – о Магомете? И не логично ли предположить, что неравномерное распределение по группам приведет к мордобою на переменках? Все важные вопросы были заданы – преимущественно дрожащим голосом экономиста-атеиста Ирины Ясиной. Отец Андрей Кураев говорил с позиции силы – силы вполне мирской, государственной. Роскошно выглядела тетенька-учительница из православной школы, демонстрирующая снисходительность к заблудшим со сладкой вкрадчивостью совкового завуча. Зато она сказала правду. Тот, кто придет к детям, «информировать» их, «знакомить с некоторыми основами» не станет. Он будет проповедовать. Или он плохой священник.

Разговор «Тем временем» у Архангельского был далеко не единственным ток-шоу на неделе. Наоборот, жанр «говорящих голов» разросся почти до перестроечных масштабов. Стоило Медведеву отбыть в Рим, на экране воцарился Путин (телекартинка: президент на общем плане, жмет руку Берлускони, премьер – на суперкрупном, смотрит прямо в душу телезрителя). В четырехчасовом тексте, кроме «золотых зубов» и «финтиклюшек», вспомнить особенно нечего. Зато кадры по-прежнему решают все: сидящий навытяжку «простой народ» в студии, робко жмущийся к микрофонам простой народ вне студии, российский триколор, плещущийся за спиной лидера государства, и Сам, мгновенно реагирующий на вопросы «северными потоками» слов.

Массовка изображала общество и в ток-шоу Максима Шевченко на Первом канале – говорили о «Невском экспрессе». Без массовки, в комфортных креслах что-то сквозь зубы обсуждали люди на НТВ в программе «Полночный разговор». Картинка разная, а суть программ неотличима – имитация диалога, когда ни одному из собеседников не интересно мнение другого, а иногда и свое собственное. Просто на Первом положено кричать, а на НТВ ночью – нет.      

______________________________________________
  Далее: 

Стоит ли смотреть новый спектакль Андрея Могучего – «Изотов»?
Cможет ли отечественное ТВ выполнить рекомендации отечественного Минздрава?
Может ли президент конкурировать на нашем ТВ с сериалом «Десантура»?
Почему плохо, когда телевизор не показывает ночью?
Зачем столько «Чаек» и «Тартюфов» в репертуаре современных театров?
Что наше ТВ сделало из «Братьев Карамазовых» Достоевского
Зачем наше ТВ раскрасило черно-белые фильмы?
Как отечественное ТВ отметило 1 апреля и другие саммиты
Cтоит ли смотреть «Ксения. История любви» Фокина в Александринке?
Пугачева, как эпоха, – прощается, но не уходит
Действительно ли на ТВ нечего смотреть или просто некому?
Путешествие поющих дилетантов

 








Lentainform