16+

Как народ понял, о чем надо спрашивать Путина

07/12/2009

ГЛЕБ СТАШКОВ

В минувший четверг премьер Путин пообщался с народом в прямом эфире. Четыре часа две минуты. Дай, думаю, и я задам вопрос. Спрошу, думаю, чего-нибудь умное. И вдруг ведущий говорит: «У нас много вопросов по поправке Джексона-Вэника». Понятно, думаю. Умное отпадает. Может, личное? Скажем, в бегущей строке замечаю вопрос: «В чем смысл бытия?» А я спрошу: «В чем смысл сознания? И кто кого определяет? Ваше сознание – наше бытие? Или ваше бытие – наше сознание?».


     

    Я, признаться, сам слегка запутался. А пока распутывал, пришла пора удивиться. Даже испугаться. В студии спрашивают: кто, мол, хочет поехать на авиационный завод в Комсомольск-на-Амуре? Студент Никита говорит: я хочу. А какая-то студентка говорит: а я не хочу. А Путин говорит: я поддерживаю выбор Никиты. То есть как поддерживает? Тоже уедет в Комсомольск, простите, на Амуре? Где, видишь ли, очень интересная и перспективная работа.

Но премьера вовремя спрашивают: не хочется ли все бросить и пожить для себя? «Не дождетесь», – отвечает. Слава богу. На Амур, значит, не едет.

А мне по-прежнему вопрос задать хочется. А чего? Путин же добрый. Со всеми соглашается. Никому не скажет: вы не то говорите, ерунду спрашиваете.

Вылезает из Тольятти водительница-испытательница с 26-летним стажем. Мы, говорит, выпускаем прекрасные автомобили. Казалось бы, ври-ври, да не завирайся. Нет.

- Мы, – отвечает премьер, – с вами полные единомышленники.

Только одного мужичка из Твери чуть отшил. Но тот сам виноват. Вы, говорит, выбили нам заказ на 500 вагонов, а нам нужно минимум на 700. Тут уж и Путин не выдержал. У меня, отвечает, и другие заводы есть, даже покрупнее. И, можно сказать, в общечеловеческом разрезе ему объясняет, что если всех из бюджета поддерживать, то не хватит на пенсии. На пальцах ему втолковывает: пойми, мужик, хватало б на пенсии, мы бы все дерьмо скупали и всячески поддерживали – и вагоны, и уголь, и трактора, и прекрасные автомобили. А тот не уймется и с гордым видом возражает:

- Я думаю, стране нужны вагоны, которые мы строим.

Очень нужны. Поэтому она их и не покупает, покуда премьер не прикажет.

В принципе, 80% эфира я пересказал. Лучше всех сформулировала ученица 9-го класса:

- У нас в школе только три компьютера, не могли бы дать немного денег?

Остальные вопросы – вариации на эту тему. Наша отрасль очень важна для страны, не могли бы дать немного денег? Или (не заданный, в бегущей строке) – «Я очень хочу стать певицей. Помогите!»

И распирает меня, понимаете ли, обида за нашу журналистскую отрасль. Хочу спросить:

- Бедно живем, скучно. Что думаете?

Но понимаю, что ответ будет какой-то такой:

- СМИ – это структурная, системообразующая система в структуре всего того, что мы называем инфраструктурой. В целом позитивные тенденции проявляются, и проявляются отчетливо. Вас это напрямую не касается, но зафиксирован рост по КРС, так сказать, крупному рогатому скоту. Это все единый комплекс, который мы поддерживали и будем поддерживать по этим и другим составляющим. Понимаю, у вас есть проблемы. Они складывались десятилетиями, не будем об этом забывать. Ведь как получается? Как со стрекозой, которая лето красное пропела, а зимой у нее начались определенные проблемы в свете мирового, подчеркиваю, мирового финансового кризиса. Нужна диверсификация, фундаментально новые, инновационные подходы как в СМИ, так и в иных стратегически важных отраслях. Нужно только, чтобы эти усилия не привели к вседозволенности, к отрицанию социальной ответственности. С этим мы будем бороться. Бороться жестко и беспощадно.

И чего? А того, что понимать надо. Пусть дурачки-студенты спрашивают, нужно ли студенческое телевидение. Конечно, нужно. И студенческое, и пенсионное, и сталелитейное, и по энергетическим углям, и по коксующимся. А ты не спрашивай за отрасль, спрашивай за журнал. Ведь люди даже в глубинке давно поняли, как говорится, социально-политическую суть. Отгрызть, пока можно. От депутата – проднаборчик, от премьера – два миллиарда на Амурский судостроительный завод. Что, впрочем, не исключает и проднаборчика. 

И как раз в момент моего озарения Путин меня совсем запутал. Сам отобрал вопрос, сам ответил. Главная, говорит, проблема России – социализированное сознание. Ожидание того, что государство должно решить все и вся. И еще – структура экономики, когда легче построить новое, чем перестроить нынешнее.

Тьфу ты! А к чему были четыре часа и две минуты? А к чему сохранение АвтоВАЗа? А людям – что? Как выразилась дама из Пикалева, «самовыживать»? Не привыкшие мы. Ментально.

Нет, пусть уж приезжает к нам в журнал и разбирается. А то денег платят мало, а бывает, еще и текст переправят. Недобросовестные, так сказать, горе-редактора. Тяжелое, так сказать, наследие прошлого.      












Lentainform