16+

«И «Лебединое озеро» можно порнографией объявить»

17/12/2009

ЛЕВ ЩЕГЛОВ

На днях узнал, что депутаты «Единой России» внесли на рассмотрение Государственной Думы проект закона «Об ограничении оборота продукции эротического и порнографического характера». Безусловно, в наше время подобного рода закон необходим. И необходим он был давно. Еще при ельцинской Государственной Думе проект такого документа создавался. И мы - представители сексологической организации участвовали в его разработке.


     

         Лучше плохо, чем вообще ничего

Тот закон бродил по инстанциям несколько лет. Даже один раз дошел до согласовательного комитета, когда его рассматривали юристы президента. Но потом Ельцина сменил Путин. Закон снова пропал. Потом мы еще раз его подавали. И все это годами где-то томилось. А теперь вдруг выстрелило. Почему? Кажется, это сугубо политические решения.

И, похоже, что в качестве чернового варианта для нового законопроекта, были использованы наши материалы. А в той части, где они не использовались, появились сомнительные места. Начиная даже с определений, которые дают авторы законопроекта эротике и порнографии. Например, идут такие разделения как «половые органы», а в эротике «интимные места». Это, безусловно, глупость. А главное, этот законопроект требовал дискуссии, детального обсуждения со специалистами, а о таковой мне ничего не известно. Но, по большому счету, это лучше, чем вообще ничего.

Почему необходим регулирующий закон. Сегодня, с одной стороны, каждый «великий специалист» вроде милиционера легко может изъять любого рода продукцию и заявить, что обнаженная женская грудь, на его взгляд, – это порнография, а дальше будут экспертизы, битвы. Любой чиновник и милиционер, пользуясь этим термином, хоть и не сможет посадить за решетку, а парализовать работу издательства или секс-шопа легко может. Но с другой стороны, действительно, вполне возможно, что напортив школы стоит ларек и в нем продаются диски с жестким и ужасающим порно. Поэтому регулировка необходима. Но абсолютного определении порнографии и эротики сейчас не существует нигде в мире. Это очень зыбкие понятия. С этим нужно тщательно работать с привлечением специалистов. Для меня тайна, кто из специалистов принимал участие в создании проекта данного закона. Потому что профессиональных сексологов в стране меньше десяти и насколько я знаю, не из Москвы, не из Петербурга никто не привлекался.

         Эрмитаж распространяет порно?

 В нашем законопроекте, мы ранжировали все виды словесной, изобразительной и любой другой продукции. Была категория «мягкая эротика», которая предполагала обнажение, но без показа генитальной области и без сексуальных действий. Была «жесткая эротика», там  речь шла и о сексуальных действиях, и о демонстрации генитальной области. И было понятие «криминальная порнография». Мы специально вводили определение «криминальная», чтобы было сразу ясно, что это за гранью закона. Она подразумевала сексуальные действия с несовершеннолетними или с участием несовершеннолетних, а также действия с телами умерших, зоофильные и насильственного характера, провоцирующие агрессию. Эти категории за гранью закона. Остальные подвергались регулированию. Например, мягкая эротика – имеет право продаваться и демонстрироваться везде, но скажем, если это журнал, то в запечатанном виде, чтобы его не листали на глазах гуляющего старичка с внучкой. Жесткая эротика, то, что в сознании многих сейчас и есть порнография, могла по нашему законопроекту распространятся только в секс-шопах, чтобы люди, не желающие данное видеть, не могли на это наткнуться. И к тому же подобные магазины должны следить, чтобы туда не заходили лица моложе 18 лет. А за «криминальную порнографию» законодатели должны были бы определить сроки наказания – и за распространение, и за изготовление, и за хранение, как за героин.

Был период, когда гуляющий по центру Петербурга пенсионер или ребенок мог запросто наткнуться на журнал с раскоряченными позициями. Несколько лет назад при Законодательном собрании действовала комиссия по экспертной оценке печатной продукции эротического характера, где я был заместителем председателя. Те же критерии, что мы прописали в проекте нашего закона, мы рекомендовали и депутатам ЗакСа и тогда Петербург стал единственным городом в стране, где что-то регулировалось в сфере эротической и порнографической продукции.

И тогда все становилось более-менее логично. Почти мог исчезнуть произвол чиновников и милиционеров, а то ведь можно и Эрмитаж за порно закрыть при большом желании. Кстати что касается искусства. По нашим предложениям спорные вопросы должны были разбираться во время экспертизы. И когда речь шла о возможной художественной ценности, в экспертизе обязательное участие должен был принимать искусствовед. И сам факт художественной ценности, снимал бы вопрос о порнографии. Есть же произведение «Пан» или балет «Лебединое озеро» – это ведь животные. Что же их запрещать, так до идиотизма можно дойти.    

______________________________________________
  Ранее: 

«Наше общество замерло в тревожном ожидании»


 








Lentainform