16+

Сможет ли Константин Эрнст покончить с эрой гламура?

01/02/2010

МИХАИЛ ЗОЛОТОНОСОВ

Фильм Валерии Гай Германики «Школа» продолжает оставаться главным, а по большому счету и единственным телевизионным событием уже три недели. Больше говорить не о чем, хотя я посмотрел почти всё новое. Но не обсуждать же убогий пропагандистский фильм В. Меньшова и К. Семина «Украина» («Россия»), который доказывает, что Украина без России гибнет и в скором времени погибнет окончательно. Или мини-сериал, посвященный гэбэшному стукачу Виктору Луи (Первый канал), сериал, который призван доказать, что и подонки умеют любить председателей КГБ, и они тоже могли страдать, когда их переставал любить Андропов…


   Наконец, еще была «Своя колея» – ежегодный ритуал Первого канала, посвященный верчению в гробу Владимира Высоцкого, который не может не переворачиваться, когда его песни всем колхозом превращают в «полный Кобзон» и заливают патокой мерзко-сусальных историй.

«Школа» вне конкуренции. Доказательством этого является хотя бы то, что к понедельнику 25 января (две недели от начала показа) к дискуссии о фильме подключился Путин. Да вы не бойтесь, сказал он в Чувашии в специально подобранной молодежной аудитории, это же понарошку, это такое вИдение художника. Это не Репин, а Кандинский. Т.е. абстрактное, субъективистское, заведомо антинародное искусство. И потому волноваться не надо, это не про жизнь. Будущие члены «Единой России», с детскими, но уже государственно-озабоченными мордашками, немного успокоились.

«Школа» проявила несколько особенностей нынешнего культурного момента. Самая главная – привычка к пустоте и гламуру на ТВ. Одни давно удалили ТВ из круга своего внимания, поэтому их стратегия поведения исключает даже мысль о том, что на Первом канале может появиться что-то, что стоило бы посмотреть. И такие с удивлением восклицают: «Вы смотрите «Школу»?»

Другие адаптировали свой мыслительный и зрительный аппарат к бесконечным концертам, ледовым шоу и прочему кичевому гламуру, и «Школа» выглядит для них либо как оскорбление, либо как нечто непонятное. Прежде всего, по языку и проблематике, поскольку проблемы, которые поднимает фильм, бесконечно далеки от тех гламурно-сусальных образов, которые ТВ внедряет уже около 10 лет. Больше всего им бы хотелось знать, что создатели хотели сказать этим фильмом, но аппарат понимания атрофировался. Вычленить общие идеи фильма они не могут. Хотя бы самую простую: показанная типичная школа – не место обучения, а продолжение детского сада, где подростков просто собирают и контролируют, пока родители на работе. Поэтому их держат, невзирая на то, что не учится практически никто, а процентов 80 надо давно отчислить. Но при этом все знают, что документ о среднем образовании, фактически фиктивный, они получат.

Главная задача – ввести в пространство надзора армию недорослей, потенциальных виктимов, которые сами рассматривают школу как разновидность тюрьмы, куда надо ходить каждый день на отсидку. Проблема в том, что для решения этой главной задачи нужны не учителя-предметники, а надзиратели. Отсюда острая взаимная ненависть. Но признать все эти простые истины обычному зрителю трудно – опасно покосится идеализированная картина мира, поэтому типовой вопрос в интернете: зачем это? что они хотели сказать? Да вот это и хотели. Школы нет, есть пенитенциарное учреждение.

Иными словами, к плохому ТВ так или иначе приспособились все, оно встроилось в быт, приучило к себе, и в общем-то почти никто уже не желает возврата на ТВ чего-то серьезного, что надо понимать с некоторыми усилиями, адекватными, например, усилиям, которые необходимы, чтобы в уме помножить 37 на 28. Лучше снисходительно – без уважения –  смотреть Петросяна или Мартиросяна, ситкомы, скетчкомы и викторины. И вот появляется «Школа» – и ее не хотят смотреть обе описанные категории зрителей, и это очень любопытный феномен.

Вместе с тем по многим признакам «Школа» – это артхаус. В таких произведениях свои конвенции, которые известны «своему» зрителю. Естественно, эти конвенции отличаются от той, которую задало массовое ТВ. В итоге возникает скандал, который Константин Эрнст спланировал заранее. Думаю, что на проблемы школы прокатчикам фильма плевать, они хотели привлечь внимание к Первому каналу, на котором все передачи превратились в пропотевшие, пропылившиеся, разношенные домашние тапки, в которые суют ноги не глядя. Тапки модели «Время». Модели КВН, «Познер»… И так далее, целый ящик тапок. Фактически это, хотя и другими словами, Эрнст подтвердил на «Эхе Москвы». Надо было чем-то «взметнуть», как выразился в свое время Вахтангов.

А чтобы «взметнуть», был использован проект необычного сериала: 62 серии по 20 мин., артхаус, отформатированный как школьный скетчком, по целям же – скандал и аттрактант. Причем в идеале он должен привлечь внимание к каналу в целом. Надо было лишь дать то, что массе не предназначено по определению. Для меня это верный признак того, что дела на ТВ (с аудиторией, с ее качественным составом и т.п.) очень плохи, а Константин Эрнст не первым это почувствовал, а первым на это отреагировал. На то, что гламур как мегапроект сносился, и надо все менять. Удастся ли эта затея – интересно будет посмотреть. Все зависит от того, чем эксперимент продолжится, а Эрнст обещал продолжение. Забавно было бы увидеть сериалы «Дума», «Смольный», «Кремль»…

Кстати, в точно и плотно выстроенном образе школы я бы отметил несколько знаковых локусов, из которых выделю два: спортзал и столовая. Фильм всколыхнул память. Каждое из этих мест сопрягалось со своим четким ненавистным запахом: пыль, пот и резина – со спортзалом, а запах столовой был, прежде всего, связан с комбижиром, точнее, с разложением входивших в него высших жирных кислот и превращением их в низшие кислоты под действием света и бактерий. Образующиеся при этом кетоны и альдегиды издавали специфический запах, один и тот же на всей территории СССР. В композицию также вмешивались запахи от варки несвежего мяса, от жареной рыбы и знаменитой мокрой мочальной швабры. Впрочем, мокрой шваброй пахло по всей школе. 

Сейчас мочальная швабра – это уже винтажный раритет, но от фильма несет той социальной химией, запахами школьного детства. Забавно, что в школе я и Гай Германика учились со сдвигом в 30 лет, а ненависть общая, универсальная.         

Ранее:    

Зачем Первый канал решил показать пародию на тандем и Гай Германику
Почему пожар в клубе ужаснул наше ТВ больше аварии на ГЭС

Владея рынком размером с Россию, можно иногда собирать друзей в «Ленэкспо»
Может ли вставать 3 номер рейтинга (Путин) перед 43-м (Медведев)?
Как отечественное ТВ решало, может ли кот быть террористом

Зачем нужен Исаев, если уже есть Штирлиц
А для вас, Баранов, места в букваре не нашлось
Отечественное ТВ знает, как правильно веселиться во время кризиса
Солдаты информационных войск
Впереди новые рубежи
Как наше ТВ правильно использовало новое лицо «Плейбоя»
Образов каких врагов на отечественном ТВ больше?
Наше ТВ выбирало главную Барби из Канделаки, Заворотнюк и Собчак
Как наше ТВ использует старые лозунги на благо светлого будущего
Чем карбид Цекало лучше карбида Галкина, и зачем их показывают на нашем ТВ?
Как наше ТВ отметило юбилей Пугачевой и другие кризисные явления
Как отечественное ТВ не выполнило наказ президента
Как ТВ заниматется фальсификацией истории в пользу интересов России?
Почему сценаристы Путина оказались лучше сценаристов Медведева
Что можно, а чего нельзя критиковать в российской литературе
Как бы ТВ. Полная неизвестность можно ли на нашем ТВ отличить ложь от истины?
Как наше ТВ поможет России отказаться от ламп накаливания
Как выглядит ТВ эпохи надувных кошельков?
Как отечественное ТВ переживает месяц катастроф
Зачем наше ТВ выясняло, кто начал Вторую мировую
О роли ТВ-сериалов в истории развода супругов Слуцкеров
Что такое ПИ-ТВ и чем оно отличается от И-ТВ








Lentainform