16+

Хорошо ли быть честным американским прокурором?

05/02/2010

ВИКТОР ТОПОРОВ

Представьте себе, что вы добропорядочный американец, юрист по образованию, прокурор по профессии, да и по призванию (по собственному добровольному выбору - хотя бы потому, что адвокатам вашего уровня платят вдесятеро больше), - и боретесь вы, в первую очередь, именно с тем, с чем и положено бороться образцовому прокурору, - с оргпреступностью. Боретесь систематически, боретесь успешно или как минимум небезуспешно, - и мафия, разумеется, платит вам лютой взаимностью.


    Но закон вы соблюдаете строго, взяток не берете, порочных наклонностей не имеете, живете вызывающе скромно, разве что иногда выпиваете, но здоровье у вас все равно отменное, психическое здоровье тем более. Конечно, вас можно убить  – и такие попытки постоянно предпринимаются, но как-то всё безуспешно; да и отстреливаетесь вы с обеих рук метко. Конечно, вас можно заставить уйти со службы, надавив на начальство, в рядах которого наверняка отыщется кто-нибудь коррумпируемый или шантажируемый, – но до поры до времени это не удается тоже. К тому же, далеко не факт, что, вынужденно уйдя на службу куда-нибудь в страховую компанию или на журналистские вольные хлеба, вы не окажетесь в своей всегдашней роли разгребателя мафиозной грязи еще опаснее для добившихся вашего увольнения преступников. Одним словом, вас надо нейтрализовать каким-то другим, куда более хитроумным способом. Вопрос, каким?
Оргпреступность в вашем родном штате (как, впрочем, и повсюду) прежде всего этническая. Ирландская мафия, «русская» мафия, пуэрто-риканская мафия, китайские триады, японская якудза, и так далее. Но сильнее всех почему-то традиционная сицилийская (и содомически родственная ей калабрийская). И, соответственно, больше всех достается от вас крестным отцам, капо и консильери, предки которых прибыли в США с небезызвестного средиземноморского острова и (или) с нижней оконечности Апеннин. «Неаполесилийцам», как вы их презрительно именуете. В ответ на что вас, естественно, обвиняют в злостном антисицилизме и в чудовищной неаполефобии, – и уверения ваши в том, что боретесь вы не с «макаронниками» как таковыми, а с сицилийской и калабрийской мафией, в расчет не принимаются. А тот факт, что и сами вы сицилийского происхождения (правда, все же не калабрийских наклонностей), лишь усугубляет вашу гипотетическую вину. Что, впрочем, и понятно, – ведь, зная изнутри сицилийскую этнопсихологию, вы ловите и сажаете за решетку куда больше сицилийских мафиози, чем ирландских, «русских» или, допустим, пуэрториканских. Не говоря уж о том, что и на свободе их остается больше, – причем в разы.
Только что вы успешно завершили серьезную спецоперацию, доказательно обвинив в карманной краже и в сексуальном harassment`е по отношению к законной супруге крупного сицилийского наркоторговца и оружейного барона из канадского Виннипега, – и, по договоренности с тамошними властями, отправили его на месяц под домашний арест. Оно, конечно, обвинение вы ему хотели предъявить посерьезнее, да и наказания потребовать повнушительнее; но,  в конце концов, утешаете вы себя, даже легендарного Аль Капоне посадить удалось только за неуплату налогов. Потому что чем опаснее преступник, тем он и профессиональнее, – а значит, со сбором доказательной базы неизбежно возникают трудности. Сколько человек (сколько десятков человек) и кого конкретно ваш виннипегец лишь за последнюю пару лет закатал в цемент или отправил на корм знаменитой канадской кефали, которую не выловишь никакими полными шаландами, вы прекрасно знаете, но доказать ничего не можете. А вот когда он залез в карман к прохожему, вам удалось поймать его за руку, причем буквально. Тогда как жестокое обращение канадского крестного отца с его Пархатой Птичкой (как она себя в иные, счастливые, мгновенья называет) зафиксировали бесстрастные телекамеры…
Пусть теперь месяцок посидит-подумает, хорошо ли толкать герыч (на его собственном жаргоне – иосифыч) старшеклассникам на местном Привозе, отгружать самопальные «Калашниковы» целыми вагонами в континентальную глубинку и мочить виннипегских конкурентов в буэнос-айресском сортире… В Канаде наш (пусть он так и останется безымянным) дон сделал по тамошней моде обрезание, чтобы в зависимости от обстоятельств выдавать себя то за мусульманина, то за иудея, – но и Деве Марии он регулярно молится  тоже; ходит на исповедь, норовя, правда, сам исповедать собственного духовника; а теперь, попав под домашний арест, активно занялся вудуизмом: нашел в Сети вашу прокурорскую физиономию и отчаянно протыкает ее – на собственном мониторе – иголками. Ну, и курочку, понятно, зарезал, потому что какой же вудуист не любит курей!
Однако долгожданный, хотя и явно недостаточный,  домашний арест крестного отца, – увы, далеко не самого главного, далеко не «капо ди тутти капи» – обернулся, как водится, чудовищной травлей по адресу как самого прокурора, так и всех «прокурорских». Мелкие сицилийские и калабрийские оргпреступники, иначе говоря хомячки,  во главе со служивым неаполесицилийцем из сугубо мафиозного электронного издания в характерном для себя тоне и стиле потребовали вашей бессудной казни четвертованием, заботливо предусматривающим предварительную кастрацию, а лучше всего – вашей немедленной бессрочной отставки хотя бы из прокуратуры. Понакупили курей и булавок, отксерили вашу фотографию и принялись практиковать вудуизм, для пущей убедительностью сдабривая его отборным – отнюдь не сицилийским – матом. Публично поклялись убить вас – когда вы их догоните.
Организуют по всей Америке хагану (то есть отряды вооруженной сицилийской самообороны, скрепленной и сдобренной калабрийскими узами). Да, еще, помимо антисицилизма с неаполефобией, вас обвинили в недостаточной интеллигентности и пообещали закидать за это «ссаными тряпками».
Поскольку мы с вами сейчас пишем крутой американский детектив, а вовсе не очередную сентиментальную повесть о судьбах отечественной поэзии как на Родине, так и в Изгнании, то дальнейшее развитие сюжета предсказать нетрудно: прокурор (а ведь этот прокурор это вы) внимательно присмотрится к новоявленным (а точнее, саморазоблачившимся) вудуистам с тем, чтобы уже в ближайшем будущем поименно вспомнить всех, кто поднял руку с булавкой, – и заведет досье на каждого. А дело на главарей непременно доведет до победного конца. Кровь у него сицилийская, а хватка – бульдожья. Бог не в силе, а в правде. Хотя мафия, понятно, бессмертна – и на смену этой, нынешней, придет новая. Но он этого, слава богу, уже не увидит.
Кстати, где-то посередине романа прокурор раскроет газету за январь 2010 года, увидит фотографию новорожденного ягненка с человеческим лицом и грубо пошутит: «Куда этим калабрийцам меня одолеть! Они не то что пистолетами, а даже презервативами-то пользоваться так и не научились!».           

ранее:            

Дмитрий Быков заговорил прозой, а Виктор Топоров стихами
Можно ли написать правдивую книгу о Егоре Гайдаре?
Литературные итоги года. Со знаком плюс
Кем будет президент, если перестанет быть президентом
Литературные итоги года. Со знаком минус
«Лаура» и ее ложь. Литературная мистификация года
На нашем телевидении готовятся к часу «Ч»
«Большая книга»: рука судьбы – или рука литературного Газпрома?
Чем литературная премия миллиардера Прохорова отличается от «Белочки»?
Исаев это не Штирлиц, это человек-функция
Господи, это я, Эдичка!
К вопросу о «брехне Тараса»a>
Долгая жизнь в эпоху перемен
Элегия по умирающему животному
И от этого ушел, и от того
Почему премию «Большая книга» отдали Владимиру Маканину
Домовые котлеты и домовые мухи
Свет земной и небесный
Чужие здесь не ходят
Литературный хит-парад-2008. Версия Виктора Топорова
Литературный критик об авторском кино и его любителях
Можно ли узнать из художественной литературы, чем закончится кризис?
Чем отечественное ТВ заменило борьбу с Америкой?
За что мы, авторы, нас, редакторов, так не любим? И наоборот
Кого понимает под карликами и журавлями писатель Юзефович?
Как Глеб Павловский написал открытое письмо и на что оно оказалось похоже
Зачем на отечественное ТВ вернули В. В. Жириновского?
Зачем Юлия Латынина написала еще один роман про Кавказ?
Почему запрещают «Россию-88» и разрешают «Олимпиус Инферно»?
Что будет делать Михалков после победного для себя съезда кинематографистов?
Хорошо ли быть Гордоном на отечественном ТВ?
Может ли кризис благотворно сказаться на поэзии?
Какие интимные тайны раскрыл в своих записках сексолог Лев Щеглов
Что нового о Сергее Довлатове можно узнать из его первой биографии?
Почему о недостатках и достоинствах «Нефтяной Венеры» Александра Снегирева стоит говорить сейчас?
Евровидение в хорошем смысле
Кто из шорт-листа «Большой книги» получит три миллиона?
Что нового о долларе и нефти можно узнать из антикризисных книг?
Хорошо ли, что «Национальный бестселлер» достался Андрею Геласимову?
Зачем в ТВ смотреть на Мережко и Макса Фрая
Как можно, а как нельзя критиковать в российской литературе. Ответ М.Золотоносову
Москва. Перемирие на реке могут ли петербургские писатели примириться с московскими. И наоборот
Главное в телевизионном кино это не драки и не постельные сцены
Может ли четвертый роман быть лучше первого
Как изменился русский язык под напором кризиса
О злодеях и героях в поэме «День «Зенита»
Какими новыми способами пытается рассмешить зрителя отечественное ТВ?
Почему Тарантино такая скотина?
Надо ли ругать Сергея Михалкова за то, за что его ругают?
Зачем петербургские поэты осенью перемещаются в Крым?
Зачем отечественное ТВ заинтересовалось «проблемой-2012»
Что можно было бы узнать из романа «Околоноля», если бы его написал Сурков про самого себя
Тайная интрига Русского Букера
Зачем писатели на самом деле ходили к Путину?
Как «остаться в живых» в ночном телеэфире
«Большая книга»: рука судьбы – или рука литературного Газпрома?





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform