16+

Швед из ИКЕА написал книгу о русской бюрократии

12/03/2010

Швед из ИКЕА написал книгу о русской бюрократии

Первый гендиректор ИКЕА в России Леннарт Дальгрен написал книгу воспоминаний «Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня» Сюжет напоминает сборник анекдотов: чиновники кичливы и вымогают взятки, законы противоречат другу другу, гаишники - сумасбродны, жизнь в России непредсказуема... Но мемуары читаются на одном дыхании. Тем более если учесть, что недавно разразился громкий скандал - два топ-менеджера компании ИКЕА в России лишились своих постов за «терпимость к коррупционным проявлениям». Вот несколько фрагментов из книги.


ГЛАВА РАЙОНА ВЕРХОМ НА СЛОНЕ С МИГАЛКОЙ

Март 2003 года. Вечереет, и за окном сгущаются сумерки. Я стою у окна в офисе и смотрю на улицу... Я жду главу Солнечногорского района Владимира Попова. Как и практически все российские чиновники, он обычно «задерживается», когда предстоит встреча с нами, простыми бизнесменами. Характерная его особенность: он гарантированно опаздывает уже и после того, как несколько раз позвонил и перенес время встречи, после чего перезвонил еще раз, сообщив время, когда он точно подъедет, и так далее...

Наконец вот и Попов! Он подъезжает на огромном слоне, на голове которого закреплена мигалка. На всем скаку слон врывается на парковку, сметая на своем пути «Жигули» и «Волги», которые пятятся при виде сигналящей громадины.

У самого входа чиновник останавливает слона, спускается с него по веревочной лестнице и привязывает гигантское животное к столбику со знаком «парковка для инвалидов»... Забавно, думаю я, что инвалиды в России так богаты. Во всяком случае, самые дорогие машины всегда стоят именно на парковочных местах, зарезервированных для людей с ограниченными возможностями...

Стоп-стоп! Неужели все так и было? Попов в самом деле приезжал верхом на слоне? Или все это мне померещилось? Если бы слон был на самом деле, я бы наверняка так изумился, что эта деталь четко отпечаталась бы в моей памяти. Но я не помню, чтобы я испытал какие-то особо сильные эмоции. С другой стороны, с тех пор как я переехал в Россию, меня вообще нелегко чем-то удивить. Но почему мне тогда померещился слон?

Незадолго до этого Попов (и я это знал) обзавелся новой «Вольво» последней модели. В его окружении говорили, что это взятка от ИКЕА: ведь он выбрал автомобиль шведской марки вместо традиционного большого «Мерседеса». Так почему же и я не могу говорить, что видел вместо «Вольво» слона?

В любом случае много из того, что мне довелось пережить в России, настолько неправдоподобно, что в это вряд ли кто поверит.

«ВЫ ОЧЕНЬ СКУПОЙ И ЭКОНОМИТЕ СВЕРХ МЕРЫ»

Для того чтобы обеспечивать наши магазины товарами, необходим был дистрибьюторский центр. Мы начали подыскивать участок под него и нашли неплохой вариант в 30 километрах к северу от нашего первого магазина в районе деревни Есипово Солнечногорского района. Глава района Попов оказался чрезвычайно активным человеком... Впервые мы встретились с ним у нас в офисе – что в целом для него очень нехарактерно. После дежурного обмена приветствиями он внезапно заявил: «Мистер Леннарт, я все о вас знаю».

Конечно же, я поинтересовался откуда. Он ответил, что как раз едет из ФСБ, где внимательно изучил мое досье. Я не сомневался, что определенные данные обо мне там есть. Какое-то время мы подозревали, что наши телефоны прослушиваются. Слово за слово, я пытался выудить хоть какую-то информацию из Попова. Сначала он ограничивался общими словами, которые можно было отнести к кому угодно. Но я настаивал: «Скажите по крайней мере, что обо мне сказано плохого».

«Там особо отмечается ваш главный недостаток. Мистер Леннарт, вы очень скупой и экономите сверх меры».

Не успел Попов уехать, я сел писать запрос в ФСБ с просьбой предоставить выписку из моего досье. Я был почти уверен в том, что ответа не будет, но не мог удержаться. Через какое-то время в нашу службу безопасности позвонили из ФСБ, чтобы узнать, насколько серьезно следует относиться к моему запросу. Наш менеджер по безопасности подошел ко мне, чтобы выяснить, действительно ли я запрашивал такую выписку у ФСБ. Когда я рассказал ему обо всем, он еле сдержал смех.

АНКЕТА В ФСБ ПО ПРОВЕРЯЮЩИМ

С открытием нашего первого магазина работать нам во многом стало легче. Но появились и новые трудности. Теперь за нами непрерывно наблюдали. Почти каждый день к нам приходила то одна, то другая группа чиновников с проверкой каждого аспекта деятельности нашего магазина и офиса. Назовите что угодно – и я практически уверен, что и на предмет этого нас тоже проверяли. Клянусь!

Все эти проверки сводились к угрозам или требованию оплатить штраф. Мы предполагали, что либо местные чиновники хотят подзаработать, либо действуют по прямому указанию свыше.

Были моменты, когда мне казалось, что в нашем офисе проверяющих больше, чем сотрудников. А поскольку мы набрали довольно много новых людей, проходя по офису, я не всегда мог понять, кто есть кто. Чтобы узнать, кто это, я здоровался и говорил что-нибудь. Если человек не понимал меня, значит, он был не из наших.

В конце концов нам это надоело, и мы составили нечто вроде анкеты, которую должны были заполнять все проверяющие. В ней требовалось указать имя и должность, цель проверки, орган, по указанию которого она проводится, и так далее. Документ был составлен по образу и подобию тех бесчисленных бланков, с которыми эти господа приходили к нам (и заполнялась в трех экземплярах: один для инспектора, один для ИКЕА, один для ФСБ). С введением такого опросника количество желающих нас проинспектировать заметно поубавилось.

Однажды на встрече с высокопоставленным представителем ФСБ я рассказал ему о нашей самопальной анкете, чем немало его повеселил. От души посмеявшись, он сказал, что в любом случае такую практику следует продолжать, – как мы, собственно, и делали.

ТЕСТ НА СМИРЕНИЕ

Вторая ИКЕА должна была расположиться на юге Москвы и тоже за МКАД, на бывших сельхозугодьях.

В связи с этим нас ожидал непростой тест на смирение. Часть земельного участка занимали «земли сельхозназначения», чей статус нужно было изменить на «земли производства», а это весьма непросто. Но еще хуже обстояли дела со второй частью участка, за которой был закреплен статус «лесных земель», категорию которых изменить практически невозможно. В этом процессе необходимо задействовать множество различных комитетов и ведомств – всего 39 инстанций. После очередной резолюции нам каждый раз говорили, что осталось получить последнее разрешение. Но вслед за этим выяснялось, что необходимо одобрение еще одного ведомства, а за ним – еще одного...

Мы передавали документы из одной инстанции в другую, прилежно собирая все необходимые подписи. Кульминацией (хотя и не последним этапом) стала подпись премьер-министра Примакова. Потом эта бумага вернулась к нам, пройдя через те же кабинеты, только в обратном порядке. Но мы рано расслабились, получив пакет документов. На участке по-прежнему росли деревья, которые предстояло вырубить, – естественно, получив на это специальное разрешение. Кто ж знал, что получить разрешение на вырубку деревьев, которые растут в лесу, которого отныне формально не существует, невозможно. Воздерживаясь от оценок, замечу: определенные различия между российской и западной логикой объективно существуют.

Как же теперь получить разрешение на вырубку? Мы не знали. Проблема разрешилась с подачи вице-губернатора Московской области Михаила Меня, большого любителя спорта. Российское отделение ИКЕА совершило крупное пожертвование на развитие детского спорта в Московской области. После

этого рубить деревья и начать строительство нам разрешили.

«КТО НЕ С НАМИ – ТОТ ПРОТИВ НАС»

Среднестатистический российский переговорщик, по моим наблюдениям, совершенно несгибаем, но только если действует в одиночку. Если же вам довелось говорить с группой чиновников (именно так чаще всего и случается), то вскоре вы обнаружите несколько противоборствующих лагерей. Их девиз – «Кто не с нами – тот против нас». И они тратят много времени и сил на междоусобное соперничество. Российский переговорщик обычно начинает с того, что ждать придется гораздо дольше, чем изначально предполагалось, и легко нарушит обещание, если оно было дано предшественником. На встрече с мэром одного города я до того возмутился тем, что он нарушил свое обещание, что не сдержался и повысил голос. Его помощник тихо сказал мне по-английски: «Зачем же так сердиться, мистер Леннарт? В России всегда так: человек может заключить договор, а потом изменить свое мнение – никого это не удивляет. Не волнуйтесь, все образуется». Здесь договоры по прошествии нескольких лет автоматически становятся недействительными. Спорить с этим бесполезно. А идти в суд, как правило, бессмысленно. Вердикт, скорее всего, будет таким: договор был подписан в одних условиях, а сегодня все изменилось, поэтому документ считается недействительным. Такова российская логика, и в чем-то с ней можно согласиться: действительно, обстоятельства здесь кардинально меняются постоянно.

ПОБЕДИТЕЛЬ ИЗВЕСТЕН ЗАРАНЕЕ

Лишь небольшой процент закупаемой нами продукции приходится на собственное производство ИКЕА. Мебельными фабриками в разных странах управляет наша производственная группа Swedwood. В России первый лесозавод Swedwood открылся в 2002 году в Ленинградской области при полной поддержке областного правительства. Мы рассчитывали расширить свое присутствие в России, в частности, за счет покупки нового полностью оборудованного производственного комплекса, который продавался с аукциона.

Специалисты Swedwood внимательно изучили это предприятие и приступили к оформлению заявки на участие в торгах. Но вскоре им позвонил растерянный администратор аукциона и сообщил, что не примет заявку. Он неохотно рассказал, что ему позвонили из министерства и объяснили, что это предприятие должно достаться некоей российской компании, повлиять на это решение невозможно и можно только выразить глубокое сожаление.

ШВЕЦИЯ НЕ ВХОДИТ В НАТО? ГАИ СНИЗИЛА ШТРАФ ВДВОЕ

...Как-то факт, что Швеция не является членом НАТО, сэкономил мне 40 рублей. Я только что отвез в школу младшую дочь и торопился на работу. Чтобы срезать, я свернул в переулок с односторонним движением и поехал по встречной. Я знал, что там часто стоят гаишники и ловят иностранцев, которые действительно не всегда замечали знак одностороннего движения. В общем, это было рискованно и глупо. Естественно, я первым делом увидел автомобиль ГАИ.

Дальше все как обычно. Мне предложили пересесть на пассажирское место в машине ГАИ и рассказали о всех последствиях моего тяжкого нарушения. Помимо прочего, мне сказали, что я лишусь прав и какое-то время не смогу водить машину. Поскольку я очень торопился, я сказал: «Хорошо, я понимаю, что нарушил правила, сколько я должен?» Чтобы убедить меня в серьезности своих намерений, гаишники выписали квитанцию со штрафом на 80 рублей (события происходили на рубеже 1990-х и 2000-х гг. – Ред. «КП»). Сумма сама по себе вполне приемлемая, но, чтобы как-то разрядить обстановку, я сказал, сжимая в руках свой шведский паспорт: «Между прочим, я швед и моя страна не входит в НАТО». Инспекторы одобрительно расхохотались. Потом один из них перечеркнул цифру 80 в квитанции и написал 40.

Я оплатил 40 рублей, забрал квитанцию и пошел к своей машине. Удаляясь, я слышал, что они продолжают смеяться.

«ЕСЛИ БЫ МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, НАС ЗДЕСЬ БЫ НЕ БЫЛО»

Никогда не забуду мою первую встречу с послом Швеции в России Свеном Хирдманом. Этот очень прямолинейный человек встретил меня со словами: «Так это ты у нас из ИКЕА. Тогда объясни, как же вы можете быть такими идиотами, чтобы начать строительство, не разобравшись сперва, что здесь происходит?»

Что тут скажешь? Единственное, что я смог ответить: «Если бы мы точно знали, что здесь происходит, нас, пожалуй, здесь бы не было. Было бы жаль, не правда ли?»

ДОСЬЕ

Леннарт Дальгрен – первый гендиректор ИКЕА в России. Российское подразделение компании возглавлял на протяжении восьми лет начиная с кризисного 1998 года. Открыл торговые центры в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и других городах. По данным на 2009 год, шведская компания стала крупнейшим иностранным инвестором в России (не считая нефтяные компании). Пост гендиректора ИКЕА в России покинул в 2006 году. Сейчас на пенсии.

Кстати, в Швеции мемуары Дальгрена вышли с названием «ИКЕА любит Россию».

КОММЕНТАРИЙ АВТОРА


«Я взятки давал только гаишникам»

- Реально ли иностранцам построить бизнес в России, не давая взяток?

– Конечно! – восклицает Леннарт Дальгрен. – Я лично давал только дорожным инспекторам, когда машину останавливали. А в целях продвижения ИKEA – никогда. Золотое правило: начинаешь давать – и остановиться уже нельзя, суммы и их количество будут только расти.

- Что больше всего сковывает развитие бизнеса в России?

– Переизбыток начальства на локальном уровне. Масса руководителей, от всех зависит окончательное решение, со всеми нужно договариваться. Многие из них работают не на благо своего населения, а в первую очередь для собственной пользы и могут провалить самое полезное дело, если предприятие, скажем, не захочет оказать им ту или иную «помощь». Кроме того, в Швеции, например, вовсе не нужно встречаться с бургомистрами, чтобы открыть магазин: подыскиваешь место, получаешь в одной инстанции разрешение на строительство, в другой – согласование проекта и так далее. В России же все идет «через голову», мы общались со всеми мэрами городов, где открывали ИKEA.

- Имеет ли смысл иностранцам приходить в Россию, если здесь такие сложности с развитием бизнеса?

– Безусловно! У России большое будущее. Здесь можно выгодно покупать и продавать продукты, можно разрабатывать их: специалистов хватает. Нужно только найти силы сопротивляться тем, кто злоупотребляет властью. В России есть все: нефть, металлы, лес, свободные территории. Самое время иностранным инвесторам идти сюда!

ЗВОНОК ОДНОМУ ИЗ ГЕРОЕВ КНИГИ

Владимир ПОПОВ
, бывший глава Солнечногорского района, ныне завкафедрой Московского государственного агроинженерного университета: «Швед бредил ФСБ. Но кому он на фиг нужен?!»

– Мне не интересны воспоминания Леннарта Дальгрена. Человек высказал свое субъективное мнение, далекое от действительности. Реальный пример. Приезжаю к нему на машине с мигалкой. Он говорит: «Если бы я ехал впереди вас, то обязательно затормозил бы! Потому что ненавижу, когда люди ездят с мигалкой!» В этом весь человек.

- Но специалист-то он грамотный?

– Классный! Хотя цель у этого господина была одна – построить магазины. Желательно бесплатно, без учета интересов муниципальных органов. Ко многим чиновникам он не мог пробиться, а я к нему сам приезжал. Потому что был заинтересован в нормальных налогоплательщиках.

- Правда, что вы рассказали Дальгрену о его досье в ФСБ?

– Ничего подобного ему не говорил – я же разумный человек. Швед бредил ФСБ: за ним следят, прослушивают... Кому он на фиг нужен?!

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Андрей ЯКОВЛЕВ, директор Института предприятий и рынков: «Их предприниматели учатся российским правилам игры»

– Взяточничество, бездорожье, всевидящее око ФСБ и другие «ужасы нашего городка» пугают иностранцев. Но в первую очередь зарубежный бизнес в России подкашивает неопределенность в правилах игры. Следование букве закона не страхует от претензий силовых органов и чиновников в дальнейшем. Люди приходят в расчете на одни издержки, а получают совершенно другие – намного выше. В результате некоторые компании вынуждены уйти из 
России.

За счет чего западному бизнесу все-таки удается пустить корни в России? Обычно иностранцы учатся находить нужных людей, давать взятки... Приспосабливаются к нашим условиям. Но в любом случае взаимопроникновение западного и отечественного менталитета поднимает деловой климат на новый уровень. Так происходит во всех странах мира, в том числе и в России. Вспомните, в 90-е у нас правил игры не было практически совсем. На российском рынке выживали лишь крупные иностранные компании, которые имели связи в правительстве и в администрации президента. Сейчас гораздо больше возможностей для входа на рынок средних компаний.

ИКЕА ведет себя агрессивно во многих странах мира, не только в России. Шведы фактически шантажируют местные власти, заявляя о желании прийти или, наоборот, уйти из страны. Так они выторговывают наиболее выгодные условия для работы.

Наталия ГРАЧЕВА, Стокгольм (kp.ru)









Lentainform