16+

Что мешает второй сцене Мариинки открыться в 2011 году?

05/04/2010

Так и невыясненным в процессе арбитражных судов остался вопрос – соорудили строители «стену в грунте» под второй сценой Мариинского театра или нет. Как уже писал «Город», Росфиннадзор считал, что никакой стены там нет, и требовал от Северо-Западной дирекции по строительству Минкульта (СЗД) вернуть в бюджет 835 миллионов рублей. Но дело в суде проиграл.


  Метод «стена в грунте» состоит в возведении вертикальных стен подземных сооружений до начала разработки грунта. Обычно применяется в сложных гидрогеологических условиях.

Наличие этой стены вызывало вопросы у Росфиннадзора, и он требовал от СЗД возврата 835 млн рублей в бюджет. СЗД оспорила предписание Росфиннадзора в суде: и Арбитражный суд вынес решение в пользу СЗД, но затем Росфиннадзор, объединившись с руководством Мариинского театра, подал апелляционную жалобу, которую, впрочем, тоже проиграл.

В входе судебных слушаний претензии Росфиннадзора снизились в 20 раз – до 43 млн рублей. А суд решил не назначать новые экспертизы на глубине минус 12 метров, когда стройка уже вышла из-под земли.

Итак, «Стена в грунте», начиная с 1 октября 2009 г. (когда в Арбитражном суде Росфиннадзор предъявил первый иск), стала главным действующим лицом всей истории строительства МТ-2, оттеснив гораздо более существенную тему облика будущего здания. Напомню, кстати, что 23 октября 2009 г. Градостроительный совет, согласовав конструктивную схему и функциональное решение МТ-2, предложенное канадским архитектурным бюро «Diamond & Schmitt Architects Inc.», подверг резкой критике внешний облик здания. Думаю, что второй раз на Градсовет этот проект выносить не будут: канадцев оттеснили, все делает КБ высотных и подземных сооружений, а уже сложился хитрый обычай, в соответствии с которым либо Комитет по градостроительству согласует его тайно, либо дело вообще обойдется без КГА.

Итак, сакраментальный вопрос – есть или нет «стены в грунте»? Она представляет собой вертикальные ограждения, которые устанавливают по периметру котлована, чтобы не обрушивались его стенки. А для создания вертикальных ограждений нужно по всему периметру сделать горизонтальную плиту, которая должна держать вертикальный шпунт – в данном случае плиту надо было создать на отметке минус 12 метров, определяющей глубину котлована. Этот шпунт и есть основа для вертикальных ограждений стен котлована.

По заказу Росфиннадзора исследование «стены в грунте» проводил Ленинградский трест инженерно-строительных изысканий (ЗАО «ЛенТИСИЗ»). Его гендиректор Михаил Солодухин рассказал мне буквально следующее. Что трест проверял ход отвердевания цемента на глубине 12 метров. И обнаружили, что сплошной горизонтальной цементной плиты (так называемой jet grouting) в грунте нет, однако есть комки (обломки) цемента и бетона.

Однако этого, по мнению специалистов ЛенТИСИЗ, вполне достаточно, чтобы задержать вертикальный шпунт. То есть ничего криминального при бурении, которое производилось дважды, обнаружено не было. Кстати, как отметил Михаил Солодухин, Росфиннадзор не заплатил ЛенТИСИЗу за эту работу.

Я тут же попросил Солодухина ознакомить меня с отчетом о проведенном исследовании, однако получил отказ – на том основании, что отчет является собственностью заказчика, т.е. Росфиннадзора. Таким образом, приходится верить г-ну Солодухину на слово.

Кстати, по информации, полученной в СЗД, где ЛенТИСИЗ как эксперт Росфиннадзора рассматривается с неприязнью, они (ЛенТИСИЗ) «пришли и что-то случайно ковырнули», в то время как по заказу СЗД исследование горизонтальной плиты проводили лаборатория из ЛИИЖТа и еще какая-то московская организация. И обнаружили сплошную плиту.

Таким образом, можно сделать общий вывод о том, что «стена в грунте» в каком-то виде, но  есть, что подтвердили и эксперты СЗД, и эксперты Росфиннадзора, т.е. обеих конфликтующих сторон. Кстати, на вопрос о том, кто интерпретирует результаты их экспертизы, г-н Солодухин не ответил, замялся и ясного ответа не дал, из чего я заключил, что Росфиннадзор был волен трактовать вывод об «обломках цемента и бетона» так, как им нужно. Поэтому и отчет ЛенТИСИЗа засекречен.

Я попросил М. Солодухина дать общую оценку, во-первых, возможности и оправданности строительства МТ-2 на выбранном месте, во-вторых, хода самого строительства. Ответ на первый вопрос был простым: грунты оцениваются не по принципу возможности/невозможности, а по принципу сложности. «Невозможных» грунтов у нас в Петербурге нет. В этом месте они не самые сложные, тем более что их качество было давно и хорошо известно – заболоченная верхняя часть требует инженерной подготовки. В этом месте гендиректор ЛенТИСИЗа опять начал говорить намеками, из которых я все же смог посредством аналитической работы  кое-что понять.

И, как я понял, никаких неожиданностей во время строительства быть не могло, следовало провести соответствующую инженерную подготовку, а на «сложную геологию» просто удобно все списывать. Поэтому если в процессе строительства и возникали какие-то «неожиданности» и «сложности», то все это, как мне показалось, были придуманные заранее эффекты, направленные на неуклонное увеличение стоимости строительства (что реально и происходило).

Кстати, я лично теперь не исключаю, что осадка на 70 мм домов 1 и 3 по Минскому пер. не случайность, а часть плана. Поскольку в 2004 году обсуждался проект строительства паркинга на 1000 – 1500 машино-мест по адресу: Минский пер., 1, для обслуживания объектов Мариинского театра. Инициативу проявил Комитет по инвестициям Смольного, потом инициативу  одобрили КГА и КГИОП. Появился «Временный регламент застройки» этого квартала. То есть чиновники уже подписали гору бумаг, чтобы ликвидировать дом 1 по Минскому пер. А если еще вспомнить, что «случайно» при зачистке территории под строительство МТ-2 был уничтожен фрагмент Литовского рынка, то такие «случайности» уже давно можно понимать как технологию.

Напомню, что 30 апреля 2008 г. СЗД со скандалом расторгло отношения с ЗАО «НПО Геореконструкция – Фундаментпроект» ввиду ненормативных осадков домов 1 и 3 по Минскому пер. и дома 36 по улице Декабристов. Специалисты не могли рационально объяснить, как могли возникнуть «ненормативные осадки», если инженерная подготовка была проведена. А если не была проведена, то, значит, специалисты были некомпетентны? Или, может быть, сделали это специально – чтобы потом возникли неожиданности? И почему СЗД сначала торжественно привлекла «НПО Геореконструкция – Фундаментпроект» как компетентную фирму для доработки проекта Доминика Перро, а потом публично выгнала эту фирму как некомпетентную. Может, и  «некомпетентность» тоже становится технологией? Осадки сделаны, мавр свое дело сделал – мавр должен уйти.

В этом контексте суды между СЗД и Росфиннадзором тоже надо понимать правильно – как часть единого процесса, в ходе которого растут искусственно создаваемые сложности и вместе с ними стоимость проекта. Попутно возникают обоснования переноса сроков завершения строительства, которые установил Владимир Путин. Лично я воспринимаю все происходящее как спектакль, поэтому не случайно в суды в Арбитраже активно вмешался Мариинский театр как третья сторона, причем на стороне Росфиннадзора  и против СЗД.

Напомню, что СЗД – это структура Министерства культуры и Мариинский театр – тоже структура Минкульта. И вот две структуры одного министерства упорно воюют друг с другом в суде. Причем по ходу дела выясняется, что Росфиннадзор поначалу хотел обнаружить сплошную бетонную плиту на дне котлована и лишь потом узнал, что сплошная плита технологией вообще не была предусмотрена, по каковой причине иск в 835 миллионов рублей забавно снизился до 43 миллионов, но суд отверг и эти притязания. То есть Росфиннадзор оказался некомпетентным при формулировании судебного иска, и такая некомпетентность напоминает сплошь и рядом встречающуюся в истории строительства МТ-2.

В свою очередь, суд между двумя госучреждениями (СЗД – Росфиннадзор) с целью добыть из госбюджета еще 835 млн руб. – это тоже технология. Между прочим, председателем Попечительского совета Мариинского театра является Герман Греф. И именно фигура г-на Грефа объясняет появление на арене Росфиннадзора.
Кстати, если СЗД перерасходовала 835 миллионов бюджетных рублей (около 6% от общей стоимости МТ-2 по оценке конца 2009 г. и 21% от реально потраченных на это время), не значит ли это, что их теперь не будет хватать на завершение строительства МТ-2.

Между тем «сложности» и «неожиданности» не закончились. Сейчас сделано 3 подземных этажа, на которых ведутся отделочные работы и монтируется оборудование – согласно проекту Доминика Перро, скорректированному ЗАО «НПО Геореконструкция – Фундаментпроект», а потом КБ высотных и подземных сооружений (ВиПС). Наконец, сейчас вовсю возводятся стены выше нулевой отметки – кое-где уже высотой 6 м! И это при том, что утвержденного проекта здания нет – стройка идет, стены растут, а Главгосэкспертиза только должна утверждать проект, причем это проект ВиПСа, а не канадской фирмы, которую уже выкинули за борт, хотя был зачем-то объявлен конкурс и работало жюри... И это проект не всего здания, а только верхней части.

И предстоит встреча основания здания, построенного по одному проекту, с верхом по другому проекту, – и это будет еще одна искусственная сложность и идеальная причина для переноса сроков открытия театра. Потому что 2011 год – это нереально.     
 

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform