16+

«Многие уверены, что название «Газпром-арена» уже утверждено. Но это не так»

10/06/2010

АЛЕКСЕЙ ЕРОФЕЕВ

В последние несколько недель в городе наделала много шума инициатива установки мемориальной доски первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Григорию Васильевичу Романову. Как член топонимической комиссии я никак не влияю на этот процесс – все мемориальные доски находятся в ведении музея городской истории. Но позволю себе высказаться по этому поводу как граждан нашего города. Я считаю, что этот человек – не самый достойный представитель своего времени.


           Да, при нем активно развивалась сеть ПТУ, строился город. Но стоит отметить, что строились и другие города страны, и Ленинград совсем не был в авангарде этого процесса. Да, появлялись новые станции метро. Но не стоит забывать, что тогда и условия были совершенно иными – денег на город Ленина не жалели и исправно давали столько, сколько нужно. А собственно метро было не только транспортом, но и средством обороны. Станции создавались таким образом, чтобы в случае атомной или ядерной войны в подземелье могли спуститься люди и жить там довольно продолжительное время.

Именно поэтому, кстати, в метро всегда сложности с фотографированием. Лично для меня Романова характеризуют другие стороны его деятельности – он не любил Аркадия Райкина и чинил ему всякого рода препятствия. Недолюбливал Товстоногова. Именно Романов не разрешил хоронить Ольгу Бергольц на Пискаревском кладбище. Муза блокадного Ленинграда, как справедливо называют Ольгу Фёдоровну, хотела быть похороненной  именно на Пискарёвке. Об этом кладбище она говорило: «Оно – моё». Но Романов решил иначе. В итоге поэта похоронили со всеми почестями на литераторских мостках, но ее последняя воля была нарушена.

Романов был одиозной личностью. Не считаю, что такой человек заслуживает мемориальной доски в нашем любимом городе. Но я вполне могу понять тех, кто настаивает на этом – у человеческой памяти есть замечательное свойство: она стирает все плохое, а хорошее оставляет. Конечно, кого-то мучает ностальгия по тем временам. Да и жизнь казалась лучше. По крайней мере, двигались очереди на жилье, малообеспеченные граждане могли когда-нибудь дождаться собственной квартиры. Сейчас же жилплощадь для многих – предел мечтаний.

Еще одно спорное решение, о котором хотелось бы высказаться – избрание Анатолия Собчака почетным гражданином Санкт-Петербурга. Мне видится в этом изрядная доля спекулятивного элемента, поскольку в феврале исполнилось десять лет со дня его смерти. Впрочем, не думаю, что это повлечет за собой какие-то кардинальные изменения в институте почетных граждан нашего города. Петра Первого вряд ли изберут через год или два. Настораживает другое – что в самой этой идее возникает так много подводных камней.

Я вспоминаю ситуацию с хирургом Федором Угловым, который дважды выдвигался и дважды ему не давали почетного звания, причем мотивировали это тем, что инициативная группа неправильно оформила документы. Очевидно же, что Углов просто не нравился кому-то из Законодательного собрания. С другой стороны, когда спикеру петербургского парламента Вадиму Тюльпанову захотелось признать почетным гражданином Дика Адвокаата в связи с громкими победами «Зенита» на европейской арене – тут все документы странным образом были подготовлены и в срок, и правильно, хотя Адвокаат не являлся гражданином России. Заслуги заслугами, – они были и спасибо голландцу за чемпионство нашей команды, Кубок УЕФА и Суперкубок. Но летом 2009 года во время матча с «Томью» на «Петровском» Дик Адвокаат вёл себя неподобающим для почётного гражданина образом. При счёте 0:2 он не сделал ровным счётом ничего, чтобы хоть как-то изменить ход игры. Как бы там ни складывалась ситуация, сплавляли игроки тренера или ему самому хотелось поскорей покинуть «Зенит», – так почётные граждане не поступают. 

Раз уж мы заговорили о футболе, то развею миф многих петербуржцев о новом стадионе, который строится на Крестовском острове. Многие уверены, что его название «Газпром-арена» уже утверждено и другого быть не может. Это совсем не так. Название нового стадиона должна утверждать городская  топонимическая комиссия. И лично мне название «Газпром-арены» совершенно не нравится. Мне было поручено провести конкурс среди граждан на лучшее название. Среди предложенных были «Зенит», «Крестовский», «Приморский». Параллельно с нами проводил свой альтернативный конкурс и спорткомитет Петербурга. По их версии многие жители Петербурга высказались именно за титульного спонсора. Но на наш запрос предоставить хотя бы несколько писем от реальных людей, ответа так и не получили. Я не понимаю, как стадион можно называть именем Газпрома. Мы же не говорим о какой-то газовой фабрике. Сегодня у «Зенита» спонсор «Газпром», но он же не вечен. Рано или поздно появится другой. Что же тогда, переименовывать стадион по имени нового спонсора? Не уверен, что это правильно. Поэтому вопрос этот будет еще не единожды обсуждаться. Мне кстати очень нравится идея создания именных трибун на этом стадионе – таким образом можно будет увековечить имена и Павла Садырина, и Юрия Морозова, и Всеволода Боброва, и Виктора Набутова.

Но это все в будущем. Зато уже совсем скоро в городе появятся новые улицы. На заседании топонимической комиссии мы утвердили следующие названия: в районе Парнаса появятся улицы композитора Валерия Гаврилина, поэта Николая Рубцова и  писателя Федора Абрамова. В Стрельне ранее безымянный проезд получил название Варлаамовской улицы, в память основателя Троице-Сергиевой пустыни, в Петергофе – Дивеевская, по Серафимо-Дивеевскому подворью, а в Кронштадте – безымянный проезд получит имя адмирала Грейга.

Теперь все наши документы отправлены в Смольный. Надеемся, что уже в ближайшее время губернатор их подпишет. Меня иногда спрашивают – как часто собирается топонимическая комиссия. Обычно это происходит два раза в год. Чаще надобности нет. Хотя иногда бывают экстренные собрания. Так, в свое время нужно было срочно дать название Австрийской площади на пересечении площади мира и Каменноостровского проспекта. В город приезжала делегация из Вены, и нужно было сделать все очень быстро. Само название возникло из-за того, что эта площадь напоминает уголок Вены. Была даже идея создать маленький уголок Австрии – создать именно здесь австрийские кофейни, аптеки. Из этого мало что получилось, ну а название осталось.                     

ранее:

«На Счастливой улице никакого счастья нет»

«Ленин никогда не приветствовал названия улиц в честь себя»
«Ждем подписи губернатора о переименовании улиц уже почти 20 лет»








Lentainform