16+

«Меня просят помочь установить памятник собаке Путина»

29/06/2010

СВЕТЛАНА АГАПИТОВА

Хочу поделиться с вами, дорогие читатели, впечатлениями от моей командировки в соседнюю Литву. Должна вам признаться, некоторые моменты в работе местного Уполномоченного (а там он называется контролер) по правам ребенка мне показались очень интересными. К примеру, моя коллега (очень активная к слову женщина) живо продвигает преподавание в университете курса по защите прав ребенка. Уже два местных высших учебных заведения поддержали эту инициативу и в магистратуре такие программы ввели. Мне кажется, что это абсолютно правильно.


               В Литве очень много дел по защите ребенка начинаются со звонков этих самых детей. Телефон Уполномоченного висит на всех видных местах в самых разных детских учреждениях страны. При этом максимальный срок на расследование проблемы по звонку ребенка – всего три дня. За это время должны быть приняты меры.

Есть мысль внедрить подобную практику и в нашем городе. Конечно, телефоны доверия у нас есть. Могут оказать телефонную консультацию в кризисных центрах помощи семьи и детям, известен телефон доверия в центре женщин и детей, подвергшихся насилию. Но было бы здорово, если  бы все эти номера удалось скоординировать в одном.  При этом любого позвонившего специалисты  переадресовывали уже по направлениям.

Уполномоченный по правам человека в России Павел Астахов предлагал делать вообще общероссийский телефон доверия. Но я пока не очень представляю, как это получится. Скажем, ребенок будет звонить из Петербурга в Москву, а затем его снова будут переключать на наш город или как-то иначе. В любом случае телефон доверия необходим.

В Литве довольно плохая ситуация с детским летним отдыхом. Многие лагеря были приватизированы, куплены. При этом если еще несколько лет назад какие-то деньги выделялись хотя бы на отдых сирот, детей из неблагополучных семей, то сейчас этого почти нет. Ведь Литва – среди тех стран, кто больше других пострадали от кризиса. Сейчас только очень обеспеченные родители могут себе позволить отдых ребенка в лагере. Скажем, средняя зарплата составляет всего 10-12 тысяч российских рублей. При этом путевка в лагерь на одну смену – около восьми тысяч. 

Что касается детских домов и процесса усыновления, то Литва идет по европейскому пути развития. Нет никакой рекламы детей. Все родители, мечтающие о ребенке, проходят специальные курсы подготовки потенциальных родителей. Курсы длительные – 13 занятий в течение трех месяцев. На выходе родители, конечно, могут написать, что хотели бы двухлетнего мальчика с голубыми глазами. Но это совершенно не значит, что именно такого малыша им и подберут. Подход у литовцев такой – если взрослые люди готовы взять ребенка, то им подойдет и пятилетняя девочка с карими глазами. То есть для каждого ребенка подбираются конкретные родители, а не наоборот. Всего в семьи попадает примерно 100 детей в год. Еще столько же усыновляют иностранцы. Но при этом в стране существует порядка 30 детских домов. Не только государственные, есть учреждения при церкви и общественных организациях. В основном они малонаселенные – не больше 50 человек. У нас все-таки они побольше. И сейчас очень активно развиваются семейные детские дома. Их уже 39 (286 детей). К слову, в Петербурге – только один.

В Литве очень грамотно разработана система так называемого среднего контроля за неблагополучными детьми. У нас если ребенок совершает правонарушение, то его ждет либо штраф, либо исправительные работы (которые на деле никто обеспечить не может), либо попадает сразу в места лишения свободы. У них же существуют специальные центры адаптации. Ребенок изолируется в учреждении, которое очень похоже на наш  летний лагерь. Только в Литве он работает круглый год. В центре с ним занимаются психологи, он учится. Если родители желают – могут его навещать. Период такой изоляции может длиться от шести месяцев до трех лет. После этого времени ребенок возвращается к обычной жизни. Такая программа существует уже четыре года. И она дает положительные результаты – рецидивов крайне мало.

Но вернемся к петербургским делам. На дворе лето и всех родителей волнует вопрос с отдыхом для детей. Я побывала уже в трех лагерях – двух государственных (один для трудных подростков, другой – для инвалидов) и одном коммерческом.  Впечатление они оставили хорошее. Единственный момент – кое-где еще стоят двухъярусные кровати. Хотя по требованиям Роспотребнадзора их уже нельзя использовать. Правда в постановлении есть оговорка, что на них можно спать «до момента списания». В любом случае, это не самое страшное нарушение. Меня приятно поразил энтузиазм людей, воспитателей, работающих с детьми. Чего они только не придумывают – и бисероплетение, и картины из пластилина. Не говоря уже о множестве спортивных секций.

Давно вам не рассказывала о том, какие заявления поступают в мой адрес на приеме граждан. Иногда из серии – нарочно не придумаешь.  Недавно пришел житель города, который считает, что именно Уполномоченный по правам ребенка должен помочь установить в Петербурге памятник… собаке Путина. Мотивировав это тем, что Владимир Владимирович очень любит собак и детей.                      

ранее:

«Если ко мне придет девочка на сносях, зачет я ей поставлю»
«Я против, чтобы проводился ЕГЭ по литературе»
«Чтобы записать детей в школу, родители занимали очередь в 3 часа ночи»
«Никогда раньше не слышала, чтобы педофилов наказывали условно»
«Петербуржцы готовы убивать детей-инвалидов! Чтобы не мучались…»
«Телевизионщики сотворили беспредел»
«Мне кажется, я довольно либеральная мамочка»











Lentainform