16+

С чего началось падение Александра Розенбаума?

28/07/2010

С чего началось падение Александра Розенбаума?

Блоггер obywatelka поделился своим мнением о творческой деградации петербургского певца Александра Розенбаума. Вот что он пишет: Недавний юбилей Владимира Семеновича Высоцкого навеял мне воспоминания о другом барде, некогда очень мною любимом – об Александре Розенбауме.


             А чего о нем вспоминать, спросите вы. Он вроде бы жив-здоров, прекрасно себя чувствует, выступает регулярно, в телевизоре появляется периодически, песни новые записывает время от времени. Вроде бы так оно и есть. Но это только одна видимость – на самом деле, он давно уже умер. Как бард, во всяком случае. А ведь было время…

Было время, когда из каждого раскрытого окна доносилось: «Как часто вижу я сон, мой удивительный сон, в котором очень нам танцует вальс-бостон. Там листья падают вниз, пластинки крутится диск. Не уходи, побудь со мной, ты мой каприз.» И крутилось все это, действительно, на виниловых пластинках или на магнитофонных лентах, и что-то такое было в этом хрипловатом голосе – настоящее, неподдельное, берущее за душу.

И этого настоящего хватило на три альбома. Может, и на четыре. Но у меня было только три. Три пластинки, заезженные до дыр. Они и сейчас лежат где-то на антресолях. Проигрыватель, правда, давно сломан, и слушать их нельзя, но многие песни до сих пор звучат в моей душе. И слова я помню наизусть, для этого мне не нужно лазать в Гугл. «Отслужи по мне, отслужи. Я не тот, что умер вчера. Он, конечно, здорово жил под палящим солнцем двора. Он, конечно, жил не тужил – не жалел того, что имел. Отслужи по мне, отслужи. Я им быть вчера расхотел». О чем это? Наверное, ни о чем. И обо всем.

Я очень многое ему прощала – и не совсем удачные рифмы, и путаный сюжет, и излишний надрыв и пафос. Прощала за искренность, за лиризм, за проникновенность. Некоторые песни сама пробовала подбирать на гитаре. Вот эту, например: «По снегу, летящему с неба, глубокому белому снегу, в котором лежит моя грусть, к тебе, задыхаясь от бега, на горе свое тороплюсь. И каналы тянут руки серые ко мне… И в ладонях их уже не тает белый снег…»

С чего же началось его падение? На мой взгляд – с «Казачьих песен». Тогда впервые отчетливо запахло конъюнктурой. В самом деле – зачем еврею писать о казаках? Что он может о них знать? Да ничего. А зачем пишет? А модно это тогда было. Нет, это хорошие, крепко сделанные песни, но все-таки совсем не то! Чего-то, понимаете ли, уже не хватало. И этого чего-то не хватало с каждым альбомом все больше и больше. А результат вы и сами все прекрасно знаете.

Он выходит на сцену вслед за Петросяном и Еленой Воробей. В передаче Регины Дубовицкой «Аншлаг». И когда он осмеливается петь свои старые песни, мне хочется проломить его лысый череп бутылкой. Или кирпичом. Потому что он не смеет петь эти песни! Их написал совершенно другой человек. Который давно умер.

Впрочем, каждый, наверное, может сам привести пример подобной метаморфозы. Вот что деньги делают с людьми…                     

newsland.ru








Lentainform