16+

Гречка – символ закрытости и национальной исключительности

07/09/2010

ГЛЕБ СТАШКОВ

Нет, видимо, никогда не понять мне мой народ. Так, видимо, и жить мне лишним человеком. Как Печорин, Онегин и Чацкий. И не от гордости, не от скуки. И – уж тем более – не от ума. От непонимания.


       Мы живем в эпоху даже не высоких, а высочайших технологий. Мы встречаемся по мобильному телефону. Не договариваемся о встрече, а встречаемся. Раньше мы назначали стрелку:
– Там на углу скамейка, желтая. Есть еще белая, а тебе нужна желтая. Рядом с ней фонарь. Вот у фонаря. Не забудь. Не перепутай.
Теперь мы забиваем стрелку:
– Ну, в районе Гостинки.
А потом – созвон.
– Ты где?
– Тут.
– Где?
– Ну, иди направо, а я прямо.
– Идешь?
– Иду.
Через полчаса  связь, наконец, прерывается:
– Все, я тебя вижу.

В Петербурге больше миллиона интернет-пользователей. В России – больше 30 миллионов.
И этот продвинутый во всех отношениях народ устраивает панику из-за гречки. Она, видишь ли, пропала. То ли временно, то ли навсегда. Народ, начитавшийся мудростей в блогах, знает: нет ничего более постоянного, чем временное. Гречка, разумеется, пропадает. И дорожает.

Как все это сочетается? Для меня гречка и интернет – две вещи несовместные. Интернет – символ глобализации и всечеловечности. Гречка – символ закрытости и национальной исключительности. Ее едят только у нас и в Китае. Это единственный повод для паники.
Гречка – импортно проблемный товар. Неоткуда ее завести. Только из Китая. Ее из Китая и завезли. В Пулково-2. Почему-то одновременно с коноплей из Индии. И тут же отправили обратно. И то, и другое. По причине отсутствия каких-то фитосанитарных сертификатов. По поводу конопли – уж совсем ничего не могу сказать. Да и по поводу гречки – затрудняюсь. Форменный сумасшедший дом. Перекинувшийся на самый верх.
О гречке рассуждает губернатор. Успокаивает. И одновременно – пугает. Накупили, мол, дурни, гречки, а теперь в ней заведутся жучки. Трогательная забота о населении.

Президент  Медведев сказал, как отрезал:
– У нас гречки достаточно.
И еще:
– Никаких оснований для того, чтобы повышались цены на гречку, нет.
Я снова не понимаю. Рынок – это спрос и предложение. Ажиотажный спрос – цены растут. На Мариинский театр есть спрос – билеты дорогие. На Театр Комиссаржевской нет спроса – билеты… никто этого не знает, но наверное, не очень дорогие.
Если на гречку бешеный спрос – почему бы не повысить цены. Если у нас какой-никакой рынок. При чем тут спекулянты, которым грозит президент? Откуда вообще эта терминология? При чем тут антимонопольная служба? Кто и где видел гречневых монополистов?

Куда там! Цены на гречку подскочили на семь процентов! Немедленно принять меры!
Во-первых, «тем, кто нагнетает страсти, нужно по рукам бить». Так говорит Медведев. Замечательно. У нас есть не только гречневые монополисты, но и гречневые провокаторы. Которые ходят по магазинам и шепчут в уши:
– Скупайте гречку – скоро пропадет.
И никто не догадывается дать им по рукам. Наверное, потому, что бить обиженных Богом, – грех.

И, конечно, во-вторых. Главам регионов держать цены на продовольствие. Народ, очевидно, должен если не возликовать, то почувствовать заботу. И выразить благодарность. Накаты на патерналистское мышление – это для обращений в блоге  и на Kremlin.ru. А жизнь – это совсем другое.
И ведь такое – повсюду. Помню, года три назад заседал я в бюро петербургского «Яблока». Там интернет-пользователей, полагаю, 100%. Многие считают себя либералами.

Тогда тоже подскочили цены на продукты. Обсуждалось – участвовать ли в некоем «марше пустых кастрюль». Коллег смущали исключительно организаторы. Чем-то они не угодили, подробностей не помню.
Я устроил скандал. Стал кричать, что это демагогия. Чего мы, собственно, хотим? Регулирования цен?
– Нет, – сказала одна девочка, – не хотим. Но я видела в магазине бабушку, ей теперь не на что купить чай.
– Да, – закричали вокруг, – айда митинговать за бабушку.

Я упирался. Председатель Резник не знал, что делать. Хорошо ли, плохо ли, но помитинговать, как всегда, хочется. Вдруг он вспомнил:
– Вообще-то «марш пустых кастрюль» устроили в Чили сторонники Пиночета перед тем, как свергнуть демократа Альенде. Нехорошо получается.
По-моему, решили, что каждый может действовать, как хочет. В зависимости от кастрюли.

И ведь действительно – «марш пустых кастрюль» организовали противники Альенде. И кастрюли у чилийцев реально были пустыми. Потому что левое правительство Альенде активно занималось регулированием цен. И вообще госрегулированием чилийской экономики.

И так бывает всегда. Либо на прилавках полный ассортимент, либо вы держите цены. Либо – третий вариант – власть выше экономики. До тех пор пока все не рухнет. Либо от дефицита, либо от внезапного скачка цен.
Отчего я понимаю, а остальные – нет? Может, потому что я либерал. А может, я просто гречу не ем.          

ранее:

«Зенит» – русский дрим-тим. А Губочана заменить некем…
Несколько мыслей в защиту жары
Что кроме милиции надо еще переименовать
Анонсы нового телесезона наводят на интересные мысли
Зачем Лужкову знать, кто поджег Москву в 1812 году?
Чем надо заниматься в самых длинных в мире очередях
Что бы мы делали, если бы были шпионами





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform