16+

«Не понимаю, когда люди начинают жаловаться, что им скучно жить»

10/09/2010

НАТАЛИЯ ЕВДОКИМОВА

Здравствуйте, уважаемые петербуржцы! С сегодняшнего дня я, как и многие политики, начинаю вести свой блог. В чем-то это является продолжением моей деятельности, ведь даже сложив с себя полномочия депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, я продолжаю заниматься проблемами горожан. Для начала я хотела бы рассказать о том, чем я занимаюсь в настоящее время.


       Наверное, начать нужно с того, что в марте 2007 года прекратились мои полномочия депутата Законодательного Собрания, а значит и председателя комиссии по социальным вопросам. И я, человек-трудоголик, осталась перед выбором, чем мне заниматься дальше. Можно было конечно пойти на покой и писать мемуары, но это действительно не моя стезя, и я решила выбирать себе дело.

Еще в феврале, когда было понятно, что на выборах в ЗС нас, яблочников, не зарегистрируют, Сергей Миронов пригласил меня к себе в советники. С Сергеем Михайловичем мы знакомы очень давно (начинали вместе в первом созыве ЗС), и он меня знал как человека, который дурака валять не будет. Я тогда взяла тайм-аут для раздумий, потому что не очень понимала, какие меня ждут обязанности в этой должности. Поэтому когда в мае он вернулся к этому разговору, я спросила, какова будет степень моей свободы. Он сказал – «я тебя не буду ничем ограничивать, будешь работать, так как захочешь». И вот на таких условиях я согласилась.

Мне выделили приемную, и люди знают, как до меня дозвониться, видимо такая молва идет из уст в уста. Я очень рада, что продолжаю ту линию, которую вела, будучи депутатом. Я не могу официально заниматься законотворческой деятельностью. Так как не обладаю правом законодательной инициативы, а прием я веду и людям помогаю.

Ко мне приходят с очень разными бедами. Например, недавно я  разбиралась в ситуации с одним медицинским учреждением, где сложились серьезные противоречия между главным врачом и частью коллектива. Там очень запутанная ситуация и сложно понять, кто прав кто виноват. Я выслушала сначала сотрудников, которые пришли ко мне с жалобой на своего руководителя, а затем и самого главного врача. Он, кстати, легко пошел на контакт. Это совершенно нормальный, адекватный человек. Так как он занимает эту должность всего год, то по неопытности делал какие-то ошибки, не очень разбираясь в тонкостях трудового законодательства. С моей точки зрения обе стороны просто не совсем поняли друг друга. Мне кажется, что теперь этот конфликт разрешится ко всеобщему удовлетворению.

Или вот еще история. 18-летняя девочка находится под следствием, и мерой пресечения был выбран арест. Конечно, так просто вызволить человека из тюрьмы не могу, я не всесильна. Только суд может изменить меру пресечения. А те доказательства, которые были нужны для того, чтобы девушку отпустили по подписке о невыезде (ее характеристика, справка из института, медицинские справки о заболеваниях), собраны не были. В этом случае виноваты ее родители – адвокат (кстати, очень дельный) был нанят всего за день до заседания суда. В принципе решение суда об избрании меры пресечения еще можно оспорить в более высокой инстанции, но лично я здесь ничего сделать не могу. Это не междусобойчик, это следствие и судебная процедура. Что будет дальше – не знаю. Я не берусь за те дела, которые находятся вне моей компетенции.

Ну и последний пример: на приём пришла женщина – мать выпускника средней школы, у которого средний балл по ЕГЭ – 52. Честно говоря, я не очень разбираюсь в этих баллах, но, исходя из максимума – 100 баллов, понимаю, что не очень высокий балл. Так вот, мама говорит, что её сын хочет заниматься экономикой, а семья не может платить за обучение, значит, нужна бюджетная группа. Я просмотрела сайты высших учебных заведений, в которых есть экономические факультеты, позвонила руководителям этих учреждений, узнала проходной балл, нашла институт, в котором этот молодой человек имеет вероятность учиться в бюджетной группе. Потратила час времени, но в результате оказалось, что парень хочет только в Университет экономики и финансов, и мама рассчитывала на то, что я позвоню и решу все вопросы. Так вот, по такому поводу прошу не обращаться.

Часто посетители приходят, представляя ситуацию только с одной стороны. Но по опыту знаю, что человек не может охватить всех деталей дела, да к тому же часто субъективен. Поэтому я всегда стараюсь выслушать противоположенную сторону (соседа, сотрудника учреждения, чиновника и т.д.). Правда, в некоторых случаях сразу видно, что неправ именно мой посетитель, тогда я ему сразу объясняю ситуацию и отказываю в помощи. Часто люди благодарят и в этом случае, так как это означает, что они не будут тратить время и силы на дальнейшее хождение по инстанциям.

Не так давно у меня на приеме побывал один очень амбициозный молодой преподаватель, который умудрился поссориться с тремя директорами школ, и в результате последним из них был уволен. Суд дважды признавал его неправоту, но парень убеждал меня в том, какой он незаменимый, а директора его увольняют, потому что им не нужны таланты. Я сразу усомнилась в этом, ведь будучи депутатом, очень много работала с директорами школ, и среди них не встречала тех, кто не хотел бы, чтобы у них работали замечательные учителя, которые принесли бы славу школе, а значит и руководителю. Я попыталась обратить его внимание на те факты, которые он мне изложил, чтобы можно было рассмотреть их с точки зрения собственной неправоты. Но тщетно. Ну что же, суд был не на его стороне, законным путём вряд ли что-нибудь сделать можно, единственный путь – начать сначала, предварительно проанализировав собственное поведение.

Работая советником у Сергея Миронова я понимала, что способна на большее. Поэтому, когда Законодательное Собрание в 2007 году объявило конкурс на должность Уполномоченного по правам человека, я решила в нем поучаствовать. Меня поддержало около 60 общественных организаций города! Почему я стала баллотироваться? Первое – потому что я юрист и знаю законодательство, в том числе и в области прав человека. Второе – потому что у меня большой опыт общения с людьми и решения их проблем, ведь я проработала депутатом  в ЗС более 12 лет. Ну и в-третьих, я считаю себя человеком достаточно справедливым. Я не брала, не беру и брать не буду. У меня достаточно хорошая репутация в городе, а для этой работы это очень важно.

Но, к нашему большому сожалению, я не прошла. И кстати, это сожаление высказали все правозащитные организации города, написав открытое письмо в ЗС и Администрацию Санкт-Петербурга. Мы считаем, что Игоря Михайлова, которого рекомендовала фракция Единая Россия, избрали по молчаливому согласию Смольного. Была разыграна настоящая комедия. Официально губернатор выдвинула кандидатуру известного правозащитника Юлия Рыбакова. Но во втором туре он получил  всего один голос! То есть все было решено заранее. И я прекрасно знаю, например, что Виктор НиколаевичЛобков, в то время правая рука губернатора, агитировал за Михайлова в Законодательном Собрании. То есть это была внутренняя интрига. Правда через два года уже и Михайлова сняли, избирав уполномоченным господина Козырева, которого сейчас просто не видно и не слышно Мне кажется, что в этом и есть замысел власти.

Таким образом, правозащитная общественность пришла к выводу, что институт Уполномоченного по правам человека в Петербурге самоликвидировался. И вот тогда созрела идея собрать правозащитные организации города в Правозащитный Совет, который стал бы неформальной альтернативой официальному обмудсмену. И мы это сделали. Это была наша общая идея, и я была одним из ее соавторов. Я сказала: «Коллеги, у нас ничего другого не остается, кроме как собраться вместе и работать вопреки обстоятельствам».

Мы уже три года вместе. И то, что за это время не перессорились, и Совет не развалился, просто здорово. Я так говорю, потому что знаю много примеров, когда люди пытаются объединиться по общности мироощущения и задач, которые они решают, но все портят внутренние конфликты. Конечно, и у нас хватало разногласий, но за это время никто не вышел из Совета, а вот новых членов мы приняли.

В нашем Уставе записано, что у Совета нет председателя. Раз в две недели проходят заседания, которыми руководят председательствующие, избираемые на данное заседание. Члены Совета – люди сильные, имиджевые, и не исключено, что появись лидер, началась бы борьба за власть. Меня избрали ответственным секретарем с функциями организатора работы Совета. Я собираю предложения, составляю повестку дня, рассылаю материалы. То есть я стала связующим звеном организации. Работа эта действительно не маленькая, все не так просто.

В данный момент готовим доклад о положении дел с правами человека в Санкт-Петербурге за 2010 год – проводим мониторинг нарушений прав человека и гражданина на территории Петербурга и Ленобласти. Собрав все воедино, отправляем свой доклад в Прокуратуру, ГУВД, Администрацию и Законодательное Собрание Санкт Петербурга, чтобы показать власти, где ей надо работать – может у них глаз «замылен», может власть просто чего-то не хочет видеть. Мне кажется, что это очень важная работа. Наиболее объемный доклад получился за последний 2009 год, но не потому, что было большее нарушение прав человека – эта ситуация  держится примерно на одном уровне, а потому, что о нас узнает все большее количество людей, и они приносят свою информацию в доклад.

Есть у меня и еще одна работа. Я занимаюсь экспертизой экологического законодательства в Экологическом правозащитном центре «Беллона». Сейчас рассматриваю постановления Правительств субъектов СЗФО, которые выполняют указ Президента о разработке и реализации программ по энергоэффективности и энергосбережению в субъектах РФ. При этом я провожу анализ на коррупционность этих программ (контроль денежных потоков), проверяю экономическую целесообразность, учёт интересов граждан – не будет ли на них дополнительной материальной нагрузки с принятием этих программ. Ну и, кроме того, каждый день участвую в каких-то мероприятиях.

Сейчас встаю в 8 часов утра, а когда была депутатом вставала в 6, чтобы в восемь уже быть на работе. Так что график стал помягче, хотя я и ложусь спать в час-два ночи. Утром, если у меня нет никаких встреч, первым делом сажусь за компьютер и проверяю почту. Отвечаю на письма, даю комментарии, расписываю свой прием – сижу за компьютером, бывает, по целым дням.

Дальше  занимаюсь текущими вопросами Правозащитного Совета – рассматриваю заявления, обращения граждан и организаций , выбираю то, что нужно сделать – сейчас мы, например, серьезно занимаемся делом Мохнаткина, посаженного нашими доблестными правоохранительными органами на два года за то, что вступился за пожилую женщину. Потом у меня прием граждан и так далее.

Помимо работы я еще учу английский язык – занимаюсь с преподавателем, нужно же как-то общаться с иностранцами. Это мое хобби. Языком увлеклась, еще будучи депутатом, когда  работала в палате городов Совета Европы от России, представляла законодательную власть Петербурга. И мне язык очень понадобился, мой немецкий там не очень востребован. С тех пор учусь с удовольствием, уже довольно прилично говорю. Кроме того, я еще посещаю Музей религии и атеизма, там есть цикл лекций замечательный посвященный мировому кинематографу, связанному с религией. Недавно я там посмотрела фильм «Иисус Христос – суперзвезда». Я очень люблю театр, «Балтийский дом» – это мой театр-друг, все премьеры посещаю. Еще у меня есть две внучки, поэтому раз в неделю – «бабкин день».

Я вообще не понимаю, когда люди начинают жаловаться, что им скучно жить. Если есть желание чем-то заниматься – занимайся, и не ной, что тебе нечего делать, и что всё плохо. Хочешь, чтобы было лучше – меняй. Времени не хватает всегда и всем, но чем у тебя его меньше, тем более организованным ты должен быть, других вариантов нет. Я с детства была такой. У меня «комплекс отличницы» – то есть если что-то делать, то делать хорошо, или не браться вообще.            









Lentainform