16+

Как в «Глухаре» раскрыта философия силовых структур

27/09/2010

ВИКТОР ТОПОРОВ

На НТВ стартовал третий сезон «Глухаря» - «первого сериала, которому веришь», согласно агрессивному и несколько двусмысленному слогану канала, уже много лет специализирующегося на «телевидении шансон».


                За годы показа (премьерного и повторного) «Глухарь» оброс продолжениями и ответвлениями, включая полнометражный фильм, а исполнитель заглавной роли капитана Глухарева театральный актер Максим Аверин превратился в своего рода икону, сопоставимую с Сергеем Безруковым, он же Саша Белый из «Бригады», и с Гошей Куценко из «большого» кино и совершенно затмившую изначальных «ментов» из «Улиц разбитых фонарей», не говоря уж о всяких там промежуточных «парнях» то из МУРа, то из УГРО, то из убойного отдела, а то из службы приставов, ведущих перманентные «ментовские войны» с бесчисленными «оборотнями в погонах» (особняком в этом ряду стоит трагически погибший Юрий Степанов в образе «гражданина начальника»).

Актера Аверина, уже практически не отличимого от своего Глухаря, широко раскручивают как бренд – во славу милиции, которой предстоит превратиться в полицию, – и помимо этого. Нареканий это, разумеется, не вызывает, а вот определенного осмысления, безусловно, требует.

В «Глухаре» предложена принципиально новая философия силовых структур (включая даже ГАИ-ГИБДД) и отношения к ним в различных слоях населения, так, увы, и не ставшего гражданским обществом. Знакомый нам по западным (прежде всего, американским) фильмам и сериалам контраст между «хорошими» и «плохими» парнями в стане стражей порядка при этом сохраняется, однако оба групповых термина наполняются новым смыслом.

Потому что превращение честного полицейского в «плохого лейтенанта» (по названию двух американских фильмов) в западном кино всякий раз рассматривается как грехопадение. У которого, правда, могут иметься и смягчающие обстоятельства (наиболее распространенные мотивы – необходимость добыть деньги на лечение жены или ребенка, а также возмездие за убитого товарища ускользающему от законного разоблачения преступнику), но которое отнюдь не перестает восприниматься именно как грехопадение.

Иное дело «Глухарь». Здесь грехопадение (личное и коллективное) является необходимой предварительной предпосылкой для попадания в Систему и для дальнейшего выживания в ее рамках; здесь коррумпированы все до единого, – а разделение на «хороших» и «плохих» парней (как и более тонкая промежуточная градация) происходит уже в этой насквозь коррумпированной среде. На ключевой вопрос – по справедливости или по закону? – все без исключения персонажи отвечают: «по справедливости», но саму справедливость они понимают по-разному.

Хуже всех в этой системе «крысы» (они же оборотни в погонах), не просто крышующие преступный мир (этим заняты практически все), но и без колебаний приносящие ему в жертву товарищей по службе. «Крысы» попадаются и среди оперативников, и среди следаков, и среди прокурорских – и избавляться от них следует при малейшей возможности. Избавляться, что тоже характерно, одним из двух способов: или выдавить из отдела (уволив «по собственному желанию» с отличной характеристикой), или просто «замочить». Арестовывать «крысу» бесполезно  – она непременно найдет свой крысиный лаз на свободу.

Вслед за «крысами» идут «волки». У «волков» есть кодекс чести, включающий традиционное «Ментов убивать нельзя» и верность однажды данному слову, – но в остальном они не ведают ни моральных, ни легальных ограничений. Они убивают без колебаний, они крышуют (и отстегивают наверх), они пытают и прессингуют, – но и за порядком они следят тоже. Они чувствуют себя полновластными хозяевами на своей «земле». От них всегда можно откупиться, если у тебя найдутся такие деньги, – а если денег нет, они обойдутся с тобой по закону и даже строже.

И наконец собственно «хорошие парни» – Глухарь и К*. Деньги они берут, – за сокрытие преступления, – но не у всех, а только у тех, кто, нарушив закон, не попрал справедливости. Берут, впрочем, и за раскрытие преступления (это для них своего рода сверхурочные), – однако могут при случае помочь человеку (как условному истцу, так и условному ответчику) и бесплатно, – а самыми грязными видами ментовского бизнеса  (заказными убийствами, крышеванием наркобизнеса, проституции и азартных игр) однозначно брезгуют, в отличие от «волков» и тем более от «крыс». Они в целом добры, они обаятельны, они неприхотливы в быту (поэтому и берут далеко не с каждого); они повышенно эмоциональны, но вообще-то разумны. К ним можно обратиться, с ними можно поговорить, их можно убедить, их можно переубедить. На совести каждого из них к началу третьего сезона как минимум по одной бессудной расправе со смертельным исходом.

Они даже рефлексируют или, выражаясь по-русски, переживают – и, естественно, пьют с горя. Но ничего ни в себе, ни вокруг себя не меняют – и потому что бессмысленно, и, главное, потому что поздно. Грехопадение уже состоялось – в момент прихода каждого из них в Систему. А вот его дальнейшая эскалация (и ее формы) -  это уже  личный выбор и личная задача каждого. Главное, не превратиться в «волка» или в «крысу». А в остальном – все мы, как говорится, не ангелы.

Я не обсуждаю здесь художественные достоинства и недостатки «Глухаря», в котором образы героев сильно утеплены – и талант Максима Аверина (да и главного «волка» в исполнении Владислава Котлярского) тому порукой. Я говорю о его жизненно-философской реалистичности при сильной, а порой и чрезмерной утепленности положительных персонажей... Да, действительно, более-менее так все оно и есть. Да, более-менее на это и остается надеяться обывателю: на то, что дело твое попадет не «крысе» и не «волку», а «глухарю», – и тот сумеет во всем разобраться по справедливости, особенно если ты его надежно и не роняя достоинства (и своего достоинства, и милицейского) подмажешь.  А от тюрьмы и от сумы зарекаться все же не надо.

Но и в тюрьме люди живут. О чем  на неделе запустил аж два сериала  Первый (один из которых, впрочем, лицензионная калька американского «Побега»).                         

ранее:

Бизнес-план книжной серии «Пламенные коррупционеры»
Еще одна правда о писателе Довлатове
Чем новый реализм отличается от старого
Кому теперь подражает отечественное ТВ
Письма другу о римском
Повезет ли филологу из Петербурга с премией «Большая книга»
Надо ли ругать власти за жару, смог и пожары?








Lentainform