16+

Памятник Петра I работы Церетели надо переплавить…

12/10/2010

МИХАИЛ ЗОЛОТОНОСОВ

Спикер Совета Федерации Сергей Миронов предложил перенести памятник Петру I работы Зураба Церетели из Москвы в Петербург.«На мой взгляд, этот памятник великолепно смотрелся бы посреди Финского залива при въезде в Санкт-Петербург. Когда я впервые приехал в Москву и увидел этот памятник, то подумал сначала о том, что именно на этом месте он смотрелся бы очень органично и великолепно, и до сих пор я считаю именно так», - сказал Миронов.


           Против переноса сразу же высказались губернатор Матвиенко и депутаты ЗакСа. Что удивительно – тут они правы.

Начать надо с того, что Зураб Церетели вообще не скульптор, а живописец. И иногда неплохой. А установку скульптур, в особенности гигантских, он организует исключительно для славы и имиджа, потому что ими легче прославиться, став информационным поводом. Причем скульптуры эти делает целая бригада грузинских мастеров (территориально они располагаются на заводе «Монументскульптура» в Петербурге, куда приезжают из Грузии вахтовым методом и где живут, пока их вахта не закончится). Про эту бригаду грузин, которая и есть «Церетели», знают все скульпторы, и этот позор продолжается годами. Церетели лишь делает первоначальный эскиз, который, отправляет на «Монументскульптуру».

Отсюда следствие: так называемые «скульптуры Церетели» – это не индивидуальные авторские работы, а результат деятельности некоего «колхоза», в котором разные анонимные люди делают разные части будущих памятников, что, естественно, лишает работу авторства, уничтожает ее ценность и эстетическое качество. Это уже не произведение монументально-декоративного искусства, а некое изделие группы ремесленников. Поэтому часто не удается состыковать разные части, нарисованные и слепленные разными людьми, и потому, например, у Шувалова, который посажен Церетели во двор Академии художеств, одна рука получилась непропорционально большой.

Аналогично вышло и с Петром, которого Церетели внедрил в СПб: левая рука с нелепо растопыренными пальцами застыла над рукоятью шпаги, словно парализованная; глаза опустились на щеки (что особенно хорошо заметно при сравнении с оригиналом Колло); фигура статична, отсутствием экспрессии напоминает истукана, у нее не продуманы профили, она годится только для фронтального осмотра.

Если в основе портрета Колло «лежит сочетание мысли и силы», дан образ монарха-просветителя, то выражение лица статуи Петра получилось злым и страшным, а выпученные глаза напоминают не о могучей воле реформатора, а об Угрюм-Бурчееве,  стремящемся «держать и не пущать». В целом фигура напоминает «Рыбака» (1909) Нико Пиросмани: примитивистская упрощенность Петра вызвана отсутствием решения о том, какое символическое действие стоящий Петр должен совершать. Рыбак просто стоит со своими атрибутами – ведром и рыбиной в руках, соответственно Петр просто стоит, как истукан, держа в правой руке мифический царский указ (атрибут-штамп), но при этом совсем уже не зная, что делать левой рукой.

Такой же бессмысленный истукан – и московский Петр. Он представляет собой самую пошлую разновидность кича, поскольку фигура Петра примитивно-условна, сохранив бессмысленность условного эскизного наброска, а на памятник «наклеены» расхожие «украшательские» кораблики, обычно используемые в самодельных провинциальных сувенирах. К тому же сувенирные кораблики собраны в таком избыточном количестве, какое категорически противопоказано памятнику. Объект перенасыщен деталями, а общей идеи нет. Нет идеи (ср. с Медным всадником), выраженной пластически. У Петра нет жеста, потому что у скульптора не было мысли. Да и откуда она может быть, если всем хорошо известно, что гигант наскоро переделан из памятника Колумбу, который Америка и Испания в связи с 500-летием открытия Америки принять не согласились.

Петр, открывающий Америку, – это как раз то, что нам сейчас нужно. Главное во всем этом объекте – его искусственная экстравагантность, заключающаяся в аномальной высоте (98 м). Подобная аномальная высота – главный признак кича, потому что более ничем памятник не обращает на себя внимание.

Но Петербург как «музей под открытым небом» не может включать в свой состав убогие результаты анонимной «колхозной» деятельности. Для Петербурга унизительно иметь гигантскую и бессмысленную кичевую поделку, в которой на туловище Колумба присобачена голова Петра. В городе, в котором стоит монумент Фальконе, и не просто стоит, а задает точку эстетического отсчета, невозможно поставить как эту работу Церетели, так и любую другую. И, скажем, то, что на улице Нахимова, перед гостиницей «Прибалтийская», стоит Петр Зурабович, – это позор, который можно смыть только переплавкой объекта.

В переплавку надо отправить и московское изделие, а не подыскивать ему новые места для установки. Художественной ценности все это не имеет. Ценность объектов от Церетели точно равна стоимости бронзы, из которых они отлиты.                  

ранее:

Как отечественное ТВ пережило антилужковскую оттепель
Приятно, когда мочат того, кто вчера был неприкасаем
«Картина маслом», напугавшая даже писателя Ыкова
Зачем наше ТВ усилило летом «развлекательную составляющую»
Как ТВ породило и погубило осьминога Пауля
ТВ проявило беспощадность к продуктам питания
ТВ нашло настоящего русского в лице Вассермана








Lentainform