16+

Кто делает кино – продюсеры или режиссеры?

22/10/2010

Кто делает кино – продюсеры или режиссеры?

Кто сейчас хочет быть продюсером и что ждет тех, кто хочет занимать ключевые позиции в российском кинопроизводстве.


                До 2003 года в нашей стране учиться на кинопродюсера было негде. А потом кафедра продюсерства открылась в Университете кино и телевидения. С самого начала здесь набирали курсы ведущие продюсеры страны – Сергей Сельянов, Игорь Каленов, Ада Ставиская. Первоначально кафедрой заведовал Александр Голутва, сейчас директор «Ленфильма» Вячеслав Тельнов.
Наталия Горина – генеральный директор Агентства «ТВИН Медиа», продюсер таких фильмов, как «1814» и «Государь», сериалов «Брежнев», «Достоевский» и «Белая гвардия», – преподает на кафедре вместе с Сергеем Мелькумовым:

– На кафедре продюсерства я работаю не с самого начала. До моего прихода в университет она существовала уже три года. Курс я веду совместно с моим партнером Сергеем Мелькумовым. Нам так удобнее, поскольку он – московский житель, кроме того, мы – работающие продюсеры. Кафедра и была организована с тем, чтобы курсы вели реальные продюсеры, а не профессура, не имеющая отношения к живому кинопроизводству. В настоящий момент мы ведем пятикурсников. В этом году у них диплом. Новый опыт получили и они, и мы.

- Что абитуриенты вашей кафедры сдают при поступлении?
– Помимо результатов ЕГЭ, мы учитываем еще и результаты творческого конкурса. Для меня самая важная часть в конкурсе – собеседование, выявляющее интеллект, общее развитие, эрудицию. Чтобы работать в кино, недостаточно быть просто хорошим учеником. Нужно, чтобы человек кинопроцессом интересовался и соображал. Это самая важная часть. К творческому конкурсу надо еще написать синопсис фильма, который абитуриенту хотелось бы снять. Но на него мы не обращаем особого внимания, потому что непрофессионалы пишут, конечно, всякую ерунду. Да и продюсеру уметь это делать не так важно, как режиссеру. Общие знания, быстрота реакции, ориентация в современном пространстве, знания об экономике, представления о том, как движется кинопроцесс, что идет в кинотеатрах, какие фильмы популярны, и так далее – гораздо важнее. Если все это есть, значит, человек может прийти в профессию.

- Мне казалось, что продюсирование теснее связано с точными науками, нежели с гуманитарными дисциплинами.
– Несомненно. Кинопродюсер должен хорошо понимать кинопроизводство, а также ориентироваться в экономике. Ему необходимо знать всю линейку техники, разбираться в марках камер, звукозаписывающих устройств, системах долби. Но вообще, продюсер должен быть способен к получению разносторонних знаний.

- И кто больше способен к этому: вчерашние школьники или более опытные люди?
– Набрав курс практически целиком из бывших школьников и проведя с ними пять лет, мы пришли к выводу, что это неправильно. Отсутствие жизненного опыта мешает этим людям дальше развиваться в профессии. Кроме того, продюсеров не может быть много. Так же, как и режиссеров. Несмотря на это, на наш курс было набрано больше 30 человек, сейчас осталось всего 18. Но если три-четыре человека действительно приобрели первоначальные знания в специальности, то всем остальным, думаю, еще надо будет где-то учиться и приобретать какие-то другие профессии. Вряд ли эти люди будут продолжать себя в продюсировании. Вообще, нашу специальность идеально было бы давать как второе высшее образование – после экономического, например. Или просто набирать курс из людей, которые успели поработать в кино. Это было бы более продуктивно.

– Молодежь сейчас толковая?

– Всякая разная. Но из тридцати первоначально набранных к нам на курс людей к себе на работу я бы взяла максимум троих.

- Вы говорите, что продюсеров не должно быть много. А сколько их должно быть?
– В стране их может быть сколько угодно. Я имела в виду, что их не может быть много в одной конкретно набранной группе. Потому как обучить тридцать человек кинопроцессу – задача дурацкая. Ее не надо ставить. Обучение такой специальности требует индивидуальной работы. Одному человеку надо больше внимания обращать на цифры, другому – развивать креативное мышление. И это надо выявить, показать примеры, поработать с каждым. А когда ты работаешь с тридцатью студентами, это невозможно. Ты усредняешь тот разговор, который ведешь с ними. У нас же нет системы лекций. Конечно, мы что-то читаем. Но в большинстве случаев наши занятия – это какой-то разговор, который не может быть неперсонифицированным. Ты должен понимать, с кем именно ты говоришь. Поэтому оптимальное количество студентов для меня – восемь, от силы десять человек. И так считают все наши мастера. А кафедра этого не понимает пока что.

- Я когда смотрю кино, особенно голливудское, всегда удивляюсь количеству продюсеров, работавших над фильмом. И редко понимаю, кто из них за что отвечает. У вас сразу происходит разделение на узкие специализации?
– Нет, не сразу. В общем и целом, выпускник нашей кафедры должен уметь организовывать весь процесс. От нуля до результата. Но, конечно, в системе российского кино сформировалась своя иерархия продюсеров. Один человек практически не может сделать кино. Обычно главный продюсер это тот, кто задумал проект, собрал основной состав и занимается следующим делом. А исполнительный и линейный продюсеры ведут непосредственно один фильм.  Поэтому у главного продюсера одновременно может быть десять проектов, а у линейного только один. Но все равно он продюсер, потому что является рупором студии, организовавшей съемки, непосредственно на площадке. В его обязанности входит получение качественного результата – то есть фильма. Соответственно, линейный, исполнительный и главный продюсеры осуществляют всю работу над фильмом. Только линейный делает оперативную работу на месте, исполнительный контролирует производство, а главный пожинает плоды и вмешивается в нужный момент. При этом в обязанности линейного и исполнительного продюсеров входит держать главного в курсе всех дел. А уж каким образом – ночными звонками, ежедневными отчетами или еще как-то – вопрос их договоренностей.

– Продюсирование – нестабильная деятельность с точки зрения зарплат. Какие качества должны быть у продюсера, чтобы фильм пошел и он мог бы заработать?

– Кино вообще – едва ли не самая нестабильная и рискованная сфера бизнеса. Достаточно сказать, что за последние десять лет прибыль принесли всего два или три фильма. Все остальные, хорошо если вышли в ноль, а вообще, они все в минусе. Да в нашей стране в целом кинопроизводство находится в глубоком минусе. И самое ужасное, что успешные фильмы в основном сняты непрофессионалами.

- Это какие же?
– «О чем говорят мужчины», «Самый лучший фильм-2» и еще какой-то. Про все остальные не верьте, что они кассовые. Фильмы в нашей стране не зарабатывают. Почему – предмет другого разговора. Есть объективные и субъективные причины. Кинотеатров пока что мало, невозможно окупить прокат, затраты на производство не приносят должной отдачи. И можно валить все на зрителя, но вот только фильм «Аватар» собрал у нас столько денег, сколько ни один русский фильм никогда не собирал. Это значит, что на нашей территории кино может окупаться. Нужно просто понять, какие фильмы должны создаваться. Но пока ситуация удручающая. Немногие захотят снимать кино такого качества, какое пока что приносит в прокате прибыль. Поэтому человек, который идет в кинопродюсеры, должен отчетливо понимать, с чем он столкнется. Именно поэтому в кинопроизводстве одни из самых высоких зарплат. Люди таким образом формируют рынок, чтобы спасти себя от любых рисков.

- То есть у продюсера есть зарплата?
– Конечно. Например, линейный продюсер зарабатывает от 80 до 120 тысяч рублей в месяц. В этом смысле в самой тяжелой ситуации находится продюсер, владеющий студией, которая запускает проект.

- Почему? Он тратит на фильм свои деньги?
– Это миф, что продюсеры снимают кино на свои деньги. Собственно говоря, и в нашей стране, и где угодно продюсер это тот человек, который умеет привлечь инвестиции для съемок. А они могут быть самого разного толка. Государственные – от Госкино, эти гранты надо уметь выбивать. Есть деньги от банков – спонсорские. Есть деньги инвестиционные, когда компания вкладывает и хочет получить средства обратно через какое-то время. Есть деньги партнерские, копродюсерские, когда несколько студий объединяются и потом делят права. Продюсер должен уметь правильно собрать деньги на проект и правильно оценить его бюджет. Это только кажется, что чем больше денег, тем лучше для фильма. Ничего подобного. Важно понять, что будет в конце, сколько этот фильм может собрать, и вложить в два раза меньше. Потому что конечные сборы всегда делятся между прокатчиком и продюсером. Соответственно нужно окупить в два раза больше, чем вложил. Там немножко сложнее, но примерно схема такая.

- А какие деньги самые популярные?
– Телевизионные. Когда телеканал решает спонсировать кино с тем, чтобы потом получить права на трансляцию.

- Но сейчас в этой сфере очевидный кризис. Если «Дозоры» и даже «Ирония судьбы-2» были успешными, то вот «Край», к примеру, уже не был так интересен публике.
– «Край», я бы сказала, провалился в прокате полностью. Каналы до сих пор вкладывают деньги в кинопроизводство. Но в последнее время их больше интересуют крепкие многосерийные фильмы. Иногда они из этих сериалов делают полный метр.

– Есть мнение – конечно, режиссерское, – что продюсера можно допускать к фильму только на этапах подготовки и в постпродакшн. Вы с этим согласны?

– Только очень плохой продюсер может позволить так обойтись с собой и с фильмом. Я даже не знаю, что от продюсера не зависит в кинопроизводстве. Если он не вторгается в процесс на каждом этапе, получаются фильмы некассовые, некоммерческие, неинтересные.

- А режиссеры сами могут выступать в качестве продюсеров?
– Не могут. Это всегда неудачно. Большинство из них, конечно, убеждены, что способны быть продюсерами. Но режиссер не может увидеть свою работу со стороны. И его нельзя в этом обвинять – это же плод его творчества. Для того чтобы оценить успех, нужен другой глаз. Творец сам никогда в жизни не увидит, хорошо или нет смонтирован фильм, нужна или нет та или иная сцена. Для этого нужен продюсер, с хорошим чутьем. Хороших, профессиональных, знающих, понимающих продюсеров в нашей стране немало. И все успешные фильмы так или иначе создавались продюсерами, а не режиссерами. Понятно, что мы не можем работать друг без друга. Но в конечном итоге доведением фильма до ума занимается именно продюсер.

- Российский кинопроцесс имеет свой собственный путь, или мы калькируем Голливуд?
– Мы не можем ничего калькировать, потому что на это нет денег. Мы даже не приблизились к Голливуду ни на йоту. Там, где у них работают десять человек, у нас один. Там, где у них восемь подготовительных этапов, у нас половина. Мы не можем себе позволить их кинопроцесс. Мы стараемся. Но пока это недостижимо.

- Так в чем же особенность нашего пути?
– У нас в кино задействовано меньше людей, чем в любом западном фильме. У нас люди более синтетические. Один человек может на площадке исполнять роль ассистента режиссера, заниматься медиапланированием, а еще и помогать всем и каждому. Называется «второй режиссер». У них же все, что я назвала, исполняют разные люди. В те редкие моменты, когда мы объединяемся с западной группой для каких-то съемок, они всегда удивляются, что мы больше умеем. И руками, и головой. В голливудском производстве вообще каждый плевок регламентирован, и находятся разные специалисты на отдельную манипуляцию. От этого и фундаментальность, и тщательность, и профессионализм, конечно же. Наши фильмы все немножко самодеятельные, все немножко поделки. Мы не можем достичь каких-то незыблемых вещей, не можем организовать нормальную подготовительную работу – у нас на это нет денег и нет специалистов. Мы не можем позволить себе раскадровать весь фильм, а уж тем более нарисовать анимационную картинку. Это нереально, никто таким не занимается. Поэтому мы с Голливудом разные планеты.

- Куда идут ваши студенты после окончания учебы? Студий сейчас мало. «Ленфильм» вообще фактически прекратил работу.
– Кто-то из тех, кто уже закончил учиться, работает у своих же мастеров. Со мной работают четверо моих студентов. Но на постоянную работу, наверное, оставлю двоих. Про остальных я вообще не знаю, что они будут делать. Они вряд ли найдут себе место в нашей профессии.

– То есть можно считать, что для них обучение – это развлечение?

– Думаю, да.

– Они чего хотят? Денег? Или есть романтики, мечтающие в корне изменить весь кинопроцесс?

– Молодежь сейчас вообще хочет только денег. Из них лишь два  или три человека готовы работать в кино. Это значит, что они способны бесплатно день и ночь делать все подряд – хоть чай подавать. Способны сидеть годами без денег, лишь бы быть внутри съемочной группы. Вот они у меня так посидели два месяца, и я им начала платить. Потому что они реально работают. Чего хотят остальные, я не понимаю. Перед летом я провела эксперимент: работы было полно, и я предложила студентам прийти ко мне на практику. Пришло пять человек. Всё. Так что о чем тут говорить?
Одна девочка  пришла на съемочную площадку – очень хотела работать. Буду, говорит, делать все, что угодно. Пару раз режиссер выругался при ней матом, она расплакалась и сказала «это не мое». Я спрашиваю – что не твое? Не могу, говорит, быть на съемочной площадке. Но ты же хочешь быть продюсером. Как ты себе представляешь свою работу вне съемок? Ушла.

- Вообще продюсеров нужно учить? Большинство же как-то обходится без специального образования.
– И все от этого страдают. Конечно, продюсером можно стать, нигде не учась. Но на данный момент у нас есть нехватка квалифицированных кадров. Нет хороших линейных и исполнительных продюсеров. Сельянов приходит на заседание кафедры и не устает повторять: «Вас хотя бы двое с Мелькумовым, а у меня-то никого». У него есть директор, экономист, бухгалтер, а вот хороших линейных и исполнительных продюсеров нет. Нам не хватает управленцев высокого класса, понимающих, чем они управляют и как. И чтобы они появились, их надо учить.                          

Катя ЩЕРБАКОВА








Lentainform