16+

Нити расправы над Кашиным ведут во Псков

13/11/2010

ВИКТОР ТОПОРОВ

Зверское избиение Олега Кашина – тема №1 для всего журналистского сообщества. Вроде бы он, слава богу, идет на поправку – в среду утром пришел в себя, скоро, будем надеяться, встанет на ноги. Но если молодой организм и справится с нанесенными увечьями (нанесенными наверняка умышленно: все посмотрели запись камеры наблюдения, выложенную в Сети), психическая травма останется навсегда.


                    И ведь, при общем сочувствии, все будут не без людоедского интереса следить за его дальнейшей журналистской деятельностью: мол, как там Кашин, – присмирел или, наоборот, окончательно слетел с тормозов? Сломался или нет? Согнулся или полностью распрямился?

Мы с Олегом знакомы только заочно и нельзя сказать чтобы по доброму: пару раз обменивались заведомо презрительными высказываниями друг о друге, что, впрочем, достаточно характерно и для него, и для меня. Журналист он, разумеется, превосходный – прежде всего как интервьюерщик и очеркист. Не публицист (хотя его колонки во «Взгляде» имели заметный успех), не аналитик, не «разгребатель грязи» и уж подавно не «сливной бачок». С такими, бывает, судятся (хотя чаще только пугают судом), таким при случае подкладывают какую-нибудь Муму, но мер физического воздействия (да еще на грани убийства) к ним как правило не применяют.

Кашин не оппозиционер. Кашин не политический журналист. Строго говоря, у него нет (по меньшей мере, не было до трагического инцидента) политических убеждений и даже политических предпочтений. Его партийная принадлежность – членство в несуществующей Партии здравого смысла. Именно с позиций здравого смысла он подходил к рассмотрению (и решению) актуальных проблем. Причем стилистика и отчасти прагматика его высказываний заметно менялась в зависимости от того, в каком именно издании он на данный момент состоял в штате и с каким сотрудничал внештатно: в «Русской жизни» он был не таким (ну, или не совсем таким), как сначала в «Коммерсанте», а потом во «Взгляде»; вернувшись в «Коммерсант», взял принципиально новую ноту, а сотрудничая одновременно с «Оупен спейс», писал там совсем не так, как в по месту службы.

Некоторое время назад какие-то толстосумы надумали отобрать у Александра Проханова окончательно обнищавшую газету «Завтра» и передать ее Захару Прилепину. Прилепин же пригласил к себе в заместители Олега Кашина. Потом всё это сорвалось, но сам гипотетический поворот сюжета – впервые озвученный, кстати, Кашиным у себя в ЖЖ, – достаточно любопытен. Кашин написал о том, что приглашение Прилепина условно принял. Полагаю, он намеревался работать первым заместителем главного редактора «Завтра», обозревателем «Коммерсанта» и колумнистом «Оупен спейс» одновременно. И при всей дикости подобного совмещения, скорее всего, его бы потянул.

Кашин един в двух лицах. Он не только известный журналист, но и популярный блогер. И, если как журналист он при всей своей безбашенности не заходит за определенные рамки прежде всего в плане личных оскорблений и инсинуаций (да и в изданиях, с которыми он сотрудничает, наверняка имеются юридические отделы, осуществляющие предварительную цензуру публикуемых текстов на предмет перспективы судебной ответственности), то у себя в ЖЖ не сдерживает себя уже ничем.

В недавней статье о «блохосфере» я указал на общую атмосферу разнузданности, озлобленности и, не в последнюю очередь, безнаказанности, царящую в литературном секторе «Живого журнала», – но и в его общественно-политическом сегменте дело обстоит ничуть не лучше. Люди постоянно меряются (догадайтесь, чем), кидаются друг в друга (опять-таки опускаю слово) и, дойдя до определенной точки кипения, угрожают друг другу физической расправой. Разумеется, из миллиона таких угроз приводятся в исполнения считанные единицы, но всё же бывает и такое. Однажды реальной жертвой виртуальной угрозы стал и Олег Кашин – при случайной встрече в кафе его во исполнение принесенного у себя в ЖЖ обещания ударил писатель Багиров. Кашин тут же вызвал милицию, которая за тысячу рублей согласилась доставить его домой; впоследствии они с Багировым помирились. Единственным следствием того инцидента стало закрытие Кашиным своего ЖЖ; некоторое время спустя он однако завел новый – и вновь стремительно взобрался на самый верх «яндексовской» пирамиды.

У нынешнего «покушения на убийство» (как это квалифицирует прокуратура) несколько версий, часть из которых уже перечислена на сайте «Города»: предполагаемая месть «нашистов», мэра Химок, псковского губернатора Турчака. Называют еще один возможный мотив: Кашин опубликовал у себя в ЖЖ ошибочную, как тут же выяснилось, информацию о том, что Людмила Путина, якобы, приняла постриг и стала игуменьей женского монастыря. Упоминают и абстрактно-политические мотивы: острастку чересчур будто бы распоясавшейся журналистской братии и общую дестабилизацию обстановки.

Впрочем, называя гипотетических заказчиков расправы, совершенно справедливо не забывают и удвоить их число в чисто автоматическом режиме «поджога рейхстага», потому что принцип «Тот, кому это выгодно», во многих случаях не срабатывает. Тот же поджог рейхстага был выгоден национал-социалистам, обвинившим в нем коммунистов, но это не означает, будто его подожгли сами нацисты (поджег его и впрямь коммунист Ван Дер Любе, правда, не по заданию партии, а действуя в одиночку; кроме того, он был душевнобольным). То есть, условно говоря, так: «заказать» Кашина мог, допустим, мэр Химок, а могли и враги мэра Химок, чтобы подумали на него, но мог все-таки и он сам, решив, что очевидная заинтересованность в такой расправе послужит ему безупречным алиби, но могли все-таки и его враги, и так далее…

На мой взгляд, совершенно очевидно, что расправились не с журналистом Кашиным, а с популярным блогером Кашиным, что сильно сокращает число подозреваемых, хотя не отменяет вышеуказанного удвоения по принципу «поджога рейхстага». И, соответственно, общественным подозреваемым №1 становится Андрей Турчак (или, разумеется, враги самого Турчака). Отдельно подчеркиваю условный термин «общественный обвиняемый», потому что следствию, понятно, виднее.

Кашин имел глупость оскорбить губернатора Турчака у себя в ЖЖ, причем без малейшего на то повода. Тот, отследив соответствующее высказывание по поисковикам, столь же необдуманно дал Кашину 24 часа на то, чтобы принести извинения. Блогер Кашин ответил губернатору в заведомо издевательской манере. Хуже того, история эта, мгновенно облетевшая всю Сеть, превратила действующего губернатора (тридцатипятилетнего, между прочим, мужчину) во всеобщее посмешище. Превратила далеко не в последнюю очередь потому, что Турчак будто бы «утерся».

Но утерся ли он? Именно от него, по словам самого Кашина, популярному блогеру в последнее время передавали все новые и новые угрозы. Хотя, опять-таки, угрозы эти могли исходить не от Турчака, а от его тайных или явных врагов, спекулирующих на его имени. Так или иначе, псковский губернатор попал нынче в весьма щекотливую ситуацию.

Потому что если он более-менее недвусмысленно выскажется в духе «пацан сказал – пацан сделал», это нанесет его блестящей карьере серьезный ущерб и окончательно превратит его в жупел для журналистского сообщества, хотя и поспособствует, безусловно, росту популярности в массах и, не исключено, на самых верхах (на части самых верхов). Независимо от того, «заказал» он на самом деле Кашина или нет.

Если же Турчак недвусмысленно отречется от «заказа» (опять-таки, независимо от того, правдой это будет или нет), то его репутационный ущерб в массах и на части верхов окажется столь же серьезен, потому что получится, будто он все-таки утерся. Хуже того, получится, будто кто-то смелый и справедливый не пожелал утереться как раз там, где он, губернатор Турчак, утерся.

Я с интересом ждал заявления Турчака, но, когда оно, наконец, было сделано, то прозвучало крайне уклончиво. Губернатор всего-навсего пожелал Олегу Кашину скорейшего выздоровления. (Ну, так ведь и били не до смерти.) Он не выразил своего возмущения расправой над Кашиным, то есть не отрекся от нее (и от моральных дивидендов, причитающихся реальному пацану), но и не сказал ничего вроде: «Ничуть не удивительно, что такого человека кто-то избил до полусмерти, но все же я желаю ему скорейшего выздоровления», что прозвучало бы пацанской явкой с горделивой повинной. Как ни странно, сама эта уклончивость (по вышеизложенным соображениям вполне понятная) чревата столь же серьезным репутационным ущербом, как и обе не вербализованные самим губернатором альтернативы.

По определенной аналогии вспоминается полковник Квачков, утверждавший, будто Чубайс вполне заслуживает смертной казни, вот только он сам, Квачков, руку с гранатометом на горе-приватизатора не поднимал. В суде это «прокатило»: Квачкова оправдали, причем не единожды; вот только народным любимцем и потенциальным лидером оппозиции уклончивый полковник так и не стал. В современной ситуации модель поведения «ни словечка в простоте» (она же: «Пусть будет плохо тому, кто плохо об этом подумает») не срабатывает.

Итак, расправа произошла наверняка не над журналистом, а над блогером – и блогосфере следовало бы сделать из этого надлежащие выводы и несколько поумерить пыл взаимных оскорблений и в особенности угроз. А журналистов бьют – и убивают – за другое, и мы, коллеги Максима Максимова, этого не забываем. Нити нынешнего преступления ведут, скорее всего, во Псков, но вопрос о заказчике остается принципиально открытым. Причем возникшая неопределенность сильнее всего вредит в длительной перспективе Андрею Турчаку.

Пожелаем же вслед за ним Олегу Кашину скорейшего выздоровления.                                

ранее:

Что надо делать Ходорковскому, чтобы выйти из тюрьмы?
Константин Эрнст сделал политический прогноз
Русский Букер, бессмысленный и беспощадный
Чем блоги литераторов отличаются от всех прочих блогов
Батурина – и, может быть, она одна – не участвует во всеобщей коррупции
Как в «Глухаре» раскрыта философия силовых структур











Lentainform