16+

За что нынешняя власть готова воспевать Черномырдина?

15/11/2010

МИХАИЛ ЗОЛОТОНОСОВ

После ударного антилужковского месяца на ТВ наблюдалась некоторая прострация, оживлявшаяся только передачами памяти Черномырдина. Смерть Виктора Степановича пришлась очень кстати: в пару к однозначно отрицательному образу Лужкова, 20 лет упорно губившего Москву, остро требовался однозначно положительный образ, примерно в те же годы и с тем же упорством спасавший Россию.


                     Тут ЧВС как раз и умер, чем опять послужил России и спас ТВ. Вспоминали о нем исключительно в жанре панегирика. Путин едва не пустил слезу на гражданской панихиде… Особенно постаралось НТВ – фильм «Степаныч» сконцентрировал все мыслимые похвалы деловым и политическим качествам, даже показал ЧВС играющим на баяне, но не сообщил ничего нового, кроме того, что пока Ельцина оперировали в 1996 г., Черномырдина подталкивали совершить переворот и взять власть. Но он не взял, потому что кристально чистый.

«Он взял Париж, он основал лицей» («19 октября», Пушкин о заслугах Александра I). А ЧВС сначала основал «Газпром», а потом его же и взял. Но все это досталось нынешней власти, и за это она готова воспевать ЧВС. И все ей помогали – вплоть до С. Сорокиной, которая последней, уже 11 ноября потопталась на этой танцплощадке.

Другой новинкой фильма «Степаныч» – вернусь к нему – было объяснение своеобразной речи Черномырдина: он сам признался, что при высказываниях в присутствии телекамер убирает мат, а в других обстоятельствах не убирает, и в силу непривычности такой операции выражается странно, как не на родном языке. Отсюда, от невозможности говорить привычно, как и положено советскому начальнику (т.е. матерком и всем «тыкать»), проистекают языковые неожиданности, включая афоризмы. В качестве анекдота, объединяющего мотивы остроумия и мата, привели случай с украинским журналистом, который попенял Черномырдину, что тот говорит «на Украине» вместо «в Украине». ЧВС объяснил просто: отвел журналюгу в сторонку и сказал ему: «А иди ты в х…!» Понятно, что так может себя вести только подлинно народный герой, пользующийся всеобщей любовью.

Правда, возникло противоречие: деятельность Черномырдина пришлась на «лихие девяностые», заклейменные кремлевскими идеологами как время разгула беззакония, коррупции, воровства и т.п. Каким образом посреди ельцинского разгула, прямо в центре его мог сохраняться кристально чистый Черномырдин с гениальными деловыми качествами, осталось загадкой. Но в том-то и прелесть пропаганды, что методологически она базируется на трех представлениях о зрителе: во-первых, он не помнит, что ему говорили вчера, во-вторых, не может уловить противоречия, в-третьих, нуждается в положительном герое. Мегасюжет о ЧВС как раз и был сделан на этой концептуально-методологической базе.

Как отмечать День народного единства толком не придумали ни власти, ни ТВ. Придумали только марши прикремленной молодежи, которые подробно и долго показывали в новостях, но сразу же стало ясно, что дальше фантазии М. Е. Салтыкова-Щедрина не продвинулись: «Праздников два: один весною, немедленно после таянья снегов, называется «Праздником неуклонности» и служит приготовлением к предстоящим бедствиям; другой – осенью, называется «Праздником предержащих властей» и посвящается воспоминаниям о бедствиях, уже испытанных. От будней эти праздники отличаются только усиленным упражнением в маршировке» («История одного города»). 9 мая и 4 ноября описаны Щедриным с удивляющей точностью, равно как были предусмотрены и бедствия, обычно падающие на лето и в основном на август.

ТВ отметило «Праздник предержащих властей» усиленным показом всех фильмов подряд, и в очередной раз посматривая на фантастический «Щит и меч», в реальность которого никак не могу поверить, я думал о том, что если бы с такой же частотой по ТВ гоняли «В круге первом», то, может быть, и отношение к Сталину постепенно стало другим.

Другой особенностью телепразднования были многочасовые песнопения по всем главным каналам. Многочасовые настолько, что поневоле вспомнился Коровьев, который заколдовал совслужащих. Три – четыре часа подряд песни – это уже норма, потому что, во-первых, точно никакой политики, во-вторых, ставить в сетку все равно нечего, и, в-третьих, создает оптимистическое настроение, что ассоциируется с одобрением политики партии и правительства. Раз все поют, значит, все хорошо. Если премьер-министру приходится убивать время путем катания на болиде, значит, действительно все в порядке.

Кстати, любопытная деталь: про то, что премьер-болид развил на трассе скорость почти 240 км/час, сказали, но не показали, хотя съемка велась. И ноутбук, в экран которого смотрел гонщик-неофит и сопровождающие его лица, производя «разбор полетов», нам тоже показали лишь со стороны крышки. Так что никаких визуальных доказательств 240 км/час предъявлено не было, зато народу доложено, что освоен еще один экзотический вид транспорта, и показано, в какой форме растет нынче ВВП. Что и вызвало общий восторг.

Еще в праздник показали программу Л. Парфенова «Какие наши годы!». Программа была скучной и вызывала чувство неловкости за ведущего, которого иногда представляют образцом стиля и вкуса. Здесь он предстал в облике дергунчика, старательно изображавшего веселость, что вызывало недоумение у приглашенных им людей. К тому же Парфенов не выучил текст и потому, скажем, Василия Гроссмана назвал Борисом, хотя, в общем-то, какая разница? Были ошибки и более серьезные: например, фраза «новая историческая общность» людей получила известность не в 1972-м, как заявил Парфенов, а в 1971 г., после доклада Брежнева на 24-м съезде. Причем раньше эту фразу произнес Хрущев… Все это теперь даже изложено в Википедии, но, видимо, было совсем лень напрягаться.  

А что касается Ыкова, то к 7 ноября в «Картине маслом» обсуждали «Фантомные боли Октября», и это была самая бестолковая передача этой серии из всех мною увиденных. Пикейные жилеты (Ю. Арабов, Ю. Вяземский, Д. Дондурей, Р. Медведев, А. Митрофанов и др.) говорили каждый о своем, но только не на заявленную тему, при этом, естественно, все слышали только себя, вещали с апломбом, а о большевиках и Октябрьском перевороте знали примерно школьный минимум тех лет, когда сами учились в школе (1950-е гг. и позже). Потому все в целом напоминало картину Репина «Приплыли»: всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли.                         

ранее:

Зачем Михалков показывает «заднюю поверхность бедра»?
ТВ объяснило, почему Лужков не ушел сам
Памятник Петра I работы Церетели надо переплавить…
Как отечественное ТВ пережило антилужковскую оттепель
Приятно, когда мочат того, кто вчера был неприкасаем
«Картина маслом», напугавшая даже писателя Ыкова
Зачем наше ТВ усилило летом «развлекательную составляющую»








Lentainform