16+

«Невозможно убрать улицы зимой без реагентов»

24/11/2010

«Невозможно убрать улицы зимой без реагентов»

Андрей ПОДОБЕД: «Мы научимся убирать снег с помощью реагентов точно и аккуратно, не нанося вреда». Председатель Комитета по благоустройству правительства Санкт-Петербурга рассказал, как будут бороться со снегом и гололедом предстоящей зимой, а также с несанкционированными мусорными свалками вокруг города.


                  - Андрей Владимирович, какие функции Комитета по благоустройству и дорожному хозяйству переданы новому Комитету по благоустройству в результате реорганизации?
– Содержание уличной дорожной сети, зеленых насаждений. Основные наши задачи – развитие «зеленой» зоны: поддержание в надлежащем состоянии парков, садов и скверов, создание новых. Осенью мы трудимся, чтобы сохранить то, что посадили и вырастили летом, весной – чтобы помочь как можно скорее расцвести тому, что посадили осенью, чтобы город  быстрее преобразился после зимы. В состав комитета теперь входит и управление по обращению с отходами. Вновь созданному Комитету по развитию транспортной инфраструктуры переданы вопросы стратегического развития уличной дорожной сети – строительство и ремонт. Процесс реорганизации требует времени, в будущем году новые комитеты будут работать самостоятельно.

- Как город станет бороться с предстоящими снегопадами?
– Невозможно убрать улицы зимой без реагентов, как бы ни жаловались на их слишком агрессивное действие. Предлагаю исходить из трех основных показателей: эффективности, экономичности и экологической безопасности. Допустим, площадь уличной дорожной сети составляет 50 миллионов квадратных метров. Возьмем среднюю величину зимних осадков – один кубометр снега на квадратный метр, получается 50 миллионов кубометров. Один самосвал вывозит 10 кубов снега. Значит, потребуется пять миллионов рейсов. Если рассчитать их по десять в сутки, то выходит 500 тысяч машино-дней. Тысяче самосвалов придется работать ежедневно в течение 17 месяцев, без выходных. Такого количества техники нет и быть не может.

- Да и куда вывозить?
– Некоторые предлагают куда-то за город. Это все равно что вместо того, чтобы создавать систему канализации, строить деревянные уличные туалеты. Снег можно растопить с помощью химикатов, позволяющих ускорить процесс таяния. Тогда он будет таять даже при отрицательной температуре – соль «работает» до минус десяти градусов. Чтобы убрать последствия одного снегопада на ста квадратных метрах, покрытых десятисантиметровым слоем осадков, то есть вывезти десять кубометров снега,  потребуется самосвал. Стоимость его работы – тысяча рублей в час. А чтобы очистить от снега этот же участок с помощью соли, ее потребуется всего 10 килограммов – это копейки. В год мы используем 150-200 тысяч тонн реагентов. Тонна соли стоит две тысячи рублей. Триста миллионов рублей в год тратятся на соль. Если снег вывозить самосвалами, цифра будет в сотни, а то и в тысячи раз больше. Так что сегодня нет серьезной альтернативы поваренной соли, составам, включающим хлориды кальция и магния, понижающим температурный режим таяния. Снег нужно «топить».

- Как же защитить обувь, автомобили, газоны?
– Раньше оборудование, распределяющее реагенты, в частности соль, не позволяло точно дозировать ее. Это была большая проблема. Мы сыпали в несколько раз больше, чем надо. Соль разлеталась так, что попадала на газоны, тротуары. Сегодня закуплена специальная техника, которая дает возможность четко определять дозы реагента – от пяти до 300 граммов на квадратный метр, а распределительное сопло удерживать в пяти сантиметрах от асфальта. Соль не будет забрасываться на тротуары, не говоря уж о газонах. Сектор распределения можно ограничить таким образом, что он не заденет машины, идущие по встречной полосе. То есть от топора мясника переходим к скальпелю хирурга – удаляем снег точно и аккуратно. Чтобы операция проходила удачно, песко-соляная смесь должна быть сухая, без комков. Нельзя хранить соль под открытым небом. За год построено 18 хранилищ соли. Мы стараемся снизить вред от ее использования  путем точного применения  в ограниченных объемах.

- Каков состав соли – такой ли пользуются, скажем, в Москве, Стокгольме? В столице Швеции я однажды испортила сапоги, наверно, солью.
– Думаю, шведы не виноваты. Гуляя по зимнему лесу, по снегу, который никогда ничем не обрабатывался, вы можете получить такие же разводы на сапогах. Снег – не дистиллированная вода, он вбирает в себя все, что есть в атмосфере: минеральные примеси, соли. Основной источник загрязнения атмосферы в крупных городах – это, как ни странно, не промышленные предприятия, а транспорт. 80 процентов загрязнения «обеспечивают» выхлопные газы. За год в атмосферу Санкт-Петербурга «вбрасывается» 600 тысяч тонн взвешенных веществ. Мы все время на грани добра и зла, на грани полезного и вредного. Не надо бороться с солью, надо уходить от чрезмерности  применения и работать над точностью ее попадания. Что касается состава – это техническая соль, она проходит лабораторные испытания, проверяется на соответствие сертификату. С Москвой у нас ГОСТы одни.

- Насколько «дорогая» для городского бюджета получается зима?
– Бюджет Санкт-Петербурга составляет примерно 450-500 миллиардов рублей. На содержание улично-дорожной сети мы тратим 5 миллиардов в год, то есть один процент от бюджета. Это как при заработке 30 тысяч тратилось бы 300 рублей в месяц на уборку в доме. Затраты на содержание улично-дорожной сети в пятимиллионном городе составляют тысячу рублей в год из расчета на одного жителя, или 100 рублей в месяц. А ведь это и мелкий аварийный ремонт дорог, и уборка. Конечно, расходы зимой больше – на 50-70 процентов зимний месяц дороже летнего. Но бывает и исключение, когда слишком жаркое лето и приходится чаще поливать проезжую часть, чтобы асфальт не плавился, а также мосты, чтобы не было «сползания» асфальта.

 - За Санкт-Петербургом ухаживают, это заметно, но все равно зарубежные города выглядят аккуратнее. Они дольше остаются чистыми после уборки, и автомобили там не пачкаются даже зимой. И если под дождь попадешь – просто мокрая машина, а у нас –  сразу грязная. Мое наблюдение: у них газоны ниже уровня проезжей части.
– В целом европейские города чистые. Но, если вы видите на улицах опавшие листья, это не значит, что их сразу уберут. Могут пролежать несколько дней, потому что уборка у них регламентирована – если не случилось чего-то чрезвычайного, то по определенным дням недели. Мы же убираем и по графику и дополнительно – по мере загрязнения, то есть значительно чаще. Но вы правы: после дождя у нас надо мыть машины, причин тому несколько. К нам приезжает транспорт из других регионов, из Ленинградской области, где много дорог с грунтовым покрытием, так грязь попадает на улицы нашего города. И газоны у нас, действительно, не все благоустроены, некоторые выше уровня бордюрного камня, что приводит к стоку грунта на проезжую часть во время дождя. Есть и другая проблема в нашем городе: неумение организовать строительный процесс так, чтобы техника не выносила грязь на улицы. Нарушаются и правила перевозки сыпучих грузов.

- Однажды наблюдала Стокгольм ранним воскресным утром. Накануне отмечался какой-то праздник – город был завален мусором: банки, бутылки… Но к восьми утра порядок был восстановлен.
– Вы бы посмотрели на наш город после «Алых парусов» – Стокгольм «отдыхает». Представьте сплошной ковер толщиной 10-15 сантиметров из пластиковых бутылок, окурков, объедков. И мы тоже к восьми утра все убираем, включая самих выпускников, «задержавшихся» среди всего этого «великолепия».

 - Не так давно город закупил высококачественную импортную технику для уборки улиц. Какую и сколько?
– Цифра огромная – 655 единиц. Машины от разных производителей – Mercedes, Volvo, Scania, LM Track, Holder – с разными функциональными возможностями. В категории высокоскоростных и высокоэффективных машин для уборки проезжей части конкурс выиграли «Скании» и «Мерседесы». Главное их достоинство не столько в самих автомобилях, сколько в оборудовании, которым они оснащены – в комбинированных механизмах, предназначенных для полива, для разбрасывания песка, плугах и щетках. Все эти функции могут осуществляться при скорости 40-60 километров в час. Это высокая скорость для уборки, и качество при этом не страдает. В наше распоряжение поступили «Унимоги» – многофункциональная техника для уборки. Такие машины закупали еще 15 лет назад, и они до сих пор в работе. Unimog может двигаться как со скоростью один километр, так и 80 километров в час, оснащен огромным количеством оборудования, которое легко меняется за считаные минуты. В числе его – эффективный ротор для удаления снега, пылесос, щетки, пескораспределители. В нашем арсенале есть и другая интересная техника – тракторы «Вольво», большие и малые, которые могут использоваться и в качестве погрузчиков, и как роторы для уборки снега, и как подметально-уборочная техника. Их щетки удаляют лед до асфальта, а летом с помощью специального навесного оборудования можно подметать с увлажнением, собирая мусор в специальный бункер. Машины оснащены стабилизаторами движения, позволяющими тщательно убирать, двигаясь по неровной дороге.

- В ведении комитета теперь и проблема городских отходов. Каким образом можно сделать область обращения с отходами прозрачной, если большинство участников этого рынка – самостоятельные коммерческие структуры, не всегда желающие давать отчет о своей работе?
– Бессмысленно тратить время на критику правил. Мы же не критикуем правила американского футбола, хотя «наш» кажется нам более логичным. Я намерен научиться играть по существующим правилам, какими бы они ни были, действовать в рамках правового поля. Какова моя позиция? Не стану сосредоточивать все внимание на перевозчиках мусора – конечно, понимаю, многим из них выгоднее возить мусор просто в лес. Тогда их прибыль условно составляет 100 процентов. Им заплатили за вывоз, утилизацию, а они не потратились ни на утилизацию, ни на захоронение, а просто выкинули, это им выгодно. Нужно исключить возможность получения такой выгоды. Начинать надо, на мой взгляд, с образователей отходов. Допустим, один горожанин производит кубометр отходов в год, тогда стоквартирный дом, в котором 300 жителей, «выдает» 300 кубов мусора. На вывоз всех этих отходов должны быть составлены договоры. Берем один из них – договор на вывоз, скажем, 10 кубометров с конкретным перевозчиком. Обращаюсь к нему: покажи, куда их отвез. Отвез, говорит, на МПБО (завод по механической переработке бытовых отходов. – Прим. авт.). Запрашиваю МПБО: где те 10 кубов, что привез этот частный перевозчик? Если нет подтверждения – штрафные санкции. Цепочку легко проследить. Вот моя политика.

- Ваше отношение к частным полигонам? Есть такой на Волхонском шоссе. Рекультивация под вопросом…
– Но это не повод менять оператора на другого, в том числе на государственного. Все одновременно и проще, и сложнее. Многочисленные нарушения регламента работы нужно раз и навсегда прекратить. Для этого существуют надзорные органы, которые вправе оштрафовать или закрыть, если в результате трех предписаний ничего не изменится. Вариант передачи от частного к государственному ничего не гарантирует. Законы одни для всех, и исполнять их обязаны и те и другие. Система не должна зависеть от отдельно взятого человека. Если есть нарушения технологического процесса – значит, это кому-то выгодно. Полигон на «Волхонке» получает прибыль за то, что вообще ничего не делает. Просто открывают ворота, принимают мусор, высыпают. Главное занятие владельца полигона – подсчитывать, сколько заработал. Но кто сказал, что сотрудники государственного предприятия не станут поступать так же? Должна быть система, общая для всех, я ее сторонник.

– Перед тем как переработать мусор, его сортируют. Но отсортированное не находит сбыта. У нас не развита сеть предприятий, перерабатывающих вторсырье, производящих из него новую продукцию. Как стимулировать их появление?

– Я сторонник одного подхода – экономического. Они появятся, когда это будет экономически оправданно.

- Давно говорят о необходимости принятия закона, который обязывал бы производителя закладывать в стоимость товара цену за его будущую утилизацию – закона о возвратной таре.
– Тут я однозначно «за», сейчас ведется работа в этом направлении.                             

Елена БЕВЗА











Lentainform