16+

«Меня обвиняют в том, что я покрываю убийцу»

29/11/2010

СВЕТЛАНА АГАПИТОВА

В последнее время мое имя часто употреблялось в Интернете в связи с нашумевшей историей подростков, которые выкинули из окна колесо, убив проходящего мимо мужчину. В четверг обвиняемому по этому делу предъявлено обвинение по 109 статье уголовного кодекса – причинение смерти по неосторожности. Но история начала шуметь раньше, когда некие люди вскрыли переписку молодых людей, где он хвастаются содеянным. Ко мне обратились коллеги журналисты с просьбой прокомментировать ситуацию.


                Я сказала тогда и повторю сейчас, что не этично говорить о человеке, тем более, несовершеннолетнем, обвинять его в преступлении, когда на тот момент обвинение не было предъявлено. Нарушили Закон о СМИ и телеканалы, которые показали записи с камер видеонаблюдения, по которым без труда можно было опознать подростков. Нужно было закрыть им лица мозаикой или черными планками. Нельзя было вскрывать и переписку. И уж тем более публиковать ее в Интернете. Я обращала и обращаю внимание именно на это. На то, что нужно действовать в рамках закона и не в коем случае не приветствую самосуд.

Но, видимо, каждый воспринял мои слова так, как ему хотелось. На меня ополчилось Интернет-сообщесто. Обвиняют, чуть ли не в том, что я покрываю убийцу. Кто-то даже написал, что кровь убитого мужчины на моих руках. Естественно, все это мне неприятно. Но я готова встречаться, готова объяснять свою позицию. Сейчас к этому делу привлечены психологи. И они говорят о том, что все эта бравада в переписке может говорить о наличии страха за содеянное. Ну и потом так ли уж один подросток виновен, если он действительно виновен? Если он принимал наркотики, шлялся непонятно где, куда смотрела школа и родители? Сейчас, насколько я знаю, на меня собирается выходить мама Эрика Николаева. Будем разбираться с этим делом. Но повторю еще раз – я прошу действовать по закону. Мы даже на сайте Уполномоченного по правам ребенка Санкт-Петербурга вывесили часть моей переписки с активно настроенными сторонниками расправы с подростком, выставили на обсуждение негативные отклики в мой адрес, написали, что все ссылки я передала в Следственный комитет. Я считаю, что Уполномоченный должен быть максимально открыт. Самое простое – закрыться и не отвечать на комментарии, как делают многие чиновники. Мы пойдем по другому пути.

Еще одна тема, которая широко обсуждается в последнее время, – беби боксы. Речь о специальных окошках, куда женщины, пожелавшие отказаться от ребенка, могут положить своего малыша. При этом им гарантируется полная анонимность и безнаказанность. Такие окна были в нашей стране во время правления Екатерины II. С 2000 года такие окна существуют в Германии. Есть они и в прибалтийских странах, и в Швейцарии. У противников этого нововведения два аргумента. Первый – беби боксами мы будем стимулировать отказы от детей. Это совсем не верно, потому что если уж женщина решила избавиться от ребенка, она все равно это сделает.

Во-вторых, нужно заниматься решением социально экономических проблем, тогда и отказов будет меньше. Кто же с этим спорит? Но в той же Германии и Швейцарии проблемы решают, выплачивают пособия, жильем обеспечивают, а от детей все равно отказываются. Так что некий контингент отказников существует даже в самой благополучной стране. Но с помощью беби бокса мы можем спасти жизнь ребенку. Конечно, есть те, кто готовы отказаться от малыша прямо в роддоме. Хотя сделать это в присутствии врачей и других рожениц крайне сложно из-за морального порицания. Вот и кидают крох в мусоропроводы, кладут на помойки. За последний год в Петербурге было десять подкидышей. Ну а сколько было убито – никому не известно.

В той же Германии, кстати, на беби боксе висят телефоны. Если мама в течение трех месяцев передумает, то может забрать ребенка обратно. И в прошлом году из 38 новорожденных немцев, 14 вернулись в свои семьи. Да и усыновлять их проще, потому как сразу понятен статус ребенка. А у нас пока начинается следствие, пока находят маму, пока она напишет отказ – проходит много времени.

Пока сложно говорить, появятся ли такие окна у нас. И если да, то когда. Пока все на стадии обсуждения.

Давно не рассказывала вам про Веру Камкину, история которой нашумела полгода назад. 22 декабря должен состояться суд, который и решит можно ли возвращать четверых детей Вере. Если учитывать «голос ребенка», то семья должна, безусловно, воссоединиться. Дети очень хотят к маме, трогательно о ней отзываются. Но Вера опять не работает, она уволилась в конце октября. Сейчас она стоит на бирже труда. Ей выдают «бегунки», и она ходит на собеседования, но пока безрезультатно. Пособие по безработице у нее около 800 рублей. Есть пособия как у матери-одиночки, как у многодетной  матери,  но на четверых детей этого мало. Сложно сказать, что в этой ситуации решит суд. Обещаю вам рассказать, чем закончится эта история.                          

ранее:


ГМО? Я пока не осознаю глубину этой проблемы
«Про насилие в российских семьях у нас почему-то не говорят»
«Меня просят помочь установить памятник собаке Путина»
«Если ко мне придет девочка на сносях, зачет я ей поставлю»
«Я против, чтобы проводился ЕГЭ по литературе»
«Чтобы записать детей в школу, родители занимали очередь в 3 часа ночи»
«Никогда раньше не слышала, чтобы педофилов наказывали условно»





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform