16+

Должны ли мигранты бояться фанатов «Зенита»?

20/12/2010

Должны ли мигранты бояться фанатов «Зенита»?

После убийства болельщика «Спартака» Егора Свиридова футбольные фанаты неожиданно переместились с маргинальной периферии в самый центр общественного внимания. И тут выяснилось, что о фанатах мы знаем очень немного. Этот мир замкнут, посторонних туда пускают неохотно. Добиться внятных комментариев – журналистский подвиг.


                      Фанат не болельщик, болельщик не фанат

Само понятие «фанат» столь же условно, как понятие «лицо кавказской национальности». Я, например, болею за «Зенит», имею сине-бело-голубой шарф и время от времени хожу на «Петровский». Равнодушные к футболу знакомые называют меня фанатом. Но для настоящего фана я – «кузьмич», то есть простой болельщик, существо из другого, параллельного, мира.

Фанаты и болельщики не комментируют друг друга. Такова негласная договоренность. Но в доверительной беседе фанат скажет, что истинные поклонники команды – это они, фанаты. А болельщик признается, что любит «Зенит» не меньше любого фаната, но на стадион ходит не только покричать и похулиганить, но и посмотреть на игру.      
Раньше фанатом именовался тот, кто поддерживает команду на выезде. Как летчики-истребители оценивались по числу сбитых самолетов, так фанаты – по числу выездов. Больше сотни  – авторитет. Теперь и простые болельщики мотаются по всей стране, а в еврокубковое время – и по всей Европе. Разница размыта, но ощущается, видимо, на каком-то ментальном уровне.

Впрочем, во время домашних матчей отличить одних от других несложно. Фанаты собираются за воротами, на вираже. Фан-вираж на «Петровском» включает в себя сектора с 12-го по 15-й. 4981 место. Вот, собственно, и все фанаты. Остальные – «кузьмичи».

                      О национальной гордости фанатов

Разумеется, среди фанатов хватает националистов. Их вообще в нашей стране хватает. А фанаты – люди молодые (средний возраст зенитовского фана – 27 лет), не всегда обремененные образованием и – что бы они сами ни говорили – достаточно агрессивные. На стадионе любой болельщик – по определению – ксенофоб. Поддерживай своих, гноби чужих. Я сам неоднократно указывал судьям на их нетрадиционную сексуальную ориентацию и орал «У-у-у», когда с мячом оказывался темнокожий игрок из чужой команды. Другое дело, что после матча я мог спокойно пить пиво хоть с «мясными», хоть с «динамиками», хоть с «конями педальными». Но я-то «кузьмич», чего с меня возьмешь?    

Недруги уверяют, что зенитовские фаны – националисты, и именно поэтому в команде до сих пор не было ни одного темнокожего игрока. В свое время и Властимил Петржела, всегда рубивший сплеча правду-матку, заявил по поводу возможной покупки африканского футболиста: «В клубе мне сказали, что не хотели бы черных». При этом ни в каких громких конфликтах на национальной почве зенитовские фанаты до сих пор замечены не были. И отношение к кавказским командам у них достаточно ровное. Ни одна группировка не зациклена на национальном вопросе. По этому поводу один знакомый фанат «Спартака» сказал мне с укоризной:
– У ваших нет никакой идеологии.

А «Спартак» – «народная команда». Какой народ, такая и команда. Среди спартаковских фан-группировок есть откровенно националистические. «Спартачи» то громят торговые точки, то вывешивают на игре с одноклубниками из Нальчика баннер «Овце.бы». Запросто унижают даже собственных темнокожих игроков. Игравший за «Спартак» в первой половине 2000-х сенегалец Кебе уверяет:
– Если б я знал, когда переезжал в Москву, что там будет такой расизм, никогда бы не подписал контракт.

Понять его можно, если учесть, что спартаковские же болельщики кидали в него бананами. Лучший снайпер двух последних чемпионатов России бразилец Веллитон поначалу удостоился от своих болельщиков баннера «Обезьяна, убирайся домой», культурно оформленного на английском языке.

С кавказскими болельщиками спартаковские фаны на ножах. Ненависть, надо сказать, взаимная. Несколько месяцев назад в Махачкале автобус с игроками и тренерами «Спартака» закидали камнями. Да и летальный исход – уже не первый. Летом уроженцами Чечни был убит спартаковский болельщик Вадим Волков. Тогда фанаты тоже провели акцию с требованием справедливого расследования, правда, гораздо менее масштабную – собралось около 500 человек.

В общем, ничего удивительного, что нынешняя «вспышка народного гнева» началась с убийства именно болельщика «Спартака». И тем не менее руководство спартаковского фан-движения проявляет чудеса толерантности. Мы, мол, здесь ни при чем. На наших акциях никаких инцидентов не было.

– Мы – футбольные болельщики, мы не организуем и не будем участвовать ни в спортивных, ни тем более в политических акциях, – говорит лидер крупнейшей группировки «Фратрия» Евгений Селеменев.

Я уверен, что говорит искренне. В фанатском движении происходят те же процессы, что и в стране. Как и политическая оппозиция, фанаты разделились на системных и внесистемных.

                     Вертикаль фанатской власти

Считается, что в Питере фан-движение зародилось 30 лет назад, 21 сентября 1980 года. Тогда на первый в истории московский выезд (как раз со «Спартаком») отправились 44 человека. По тем временам – неслыханное достижение. В начале 90-х, когда «Зенит» прозябал в низших лигах, пришло в упадок и фанатское движение. Но в 1995-м появился «Невский фронт», который через четыре года оформился как региональная общественная организация.

– Сравнивать тот «Невский фронт» и нынешний – это все равно что сравнивать теплое с твердым. Или НТВ 90-х с сегодняшним: название осталось, а суть совершенно другая, – говорит Максим Дукельский («Макс Пацифик»), ветеран и историк петербургского фан-движения. – Тогда «Невский фронт» был боевой единицей, а сейчас это официальный фан-клуб, статусная организация, где крутятся неплохие деньги. У них своя спортшкола, клуб дарит им автобусы, организует поездки. Слишком велик статус, чтобы вести речь о фанатизме.

С 2004-го существует «Фанатский вираж», объединяющий 22 группировки. При нем – идеологическая группа, которая принимает решения, какие акции проводить, а какие отменить.

Попасть на вираж не так-то просто. Нужно заполнить две анкеты и пройти собеседование. В ходе сезона абонемента можно лишиться. Как партбилета. В случае морального разложения или идеологической неподкованности.

Пять лет назад ФК «Зенит» купил «Газпром». Поначалу отношения с фанатами складывались ни шатко ни валко. В прошлом году дело дошло до прямого противостояния. Клуб выкупил у московского «Спартака» бывшего зенитовца Владимира Быстрова, фанаты встретили его оскорбительными баннерами и речовками. Дошло до драк между «пробыстровцами» и «антибыстровцами». Руководство клуба село с фанатами за стол переговоров. Конфликт завершился благополучно. Более чем благополучно. «Газпром», что называется, задушил фанатов в объятиях.

Наиболее авторитетные вожаки фан-движения заняли штатные должности в структуре клуба. Лидер «Невского фронта» Александр Алеханов («Шумахер») возглавляет спортшколу – филиал Академии ФК «Зенит». Председатель Координационного совета болельщиков Вадим Паньков («Вадос») получил несколько странный пост «хранителя традиций», но при этом -  право присутствовать на заседаниях совета директоров клуба. Лидер «Фанатского виража» Руслан Дрюма – сотрудник отдела по работе с болельщиками. Теперь это вполне респектабельные функционеры. Бунтарство и протест остались в прошлом.

Та же ситуация и в целом по стране. Всероссийское объединение болельщиков – вполне лояльная организация, которая уже потребовала «установить организаторов митинга и зачинщиков беспорядков на Манежной площади».
В своем нынешнем виде организованное фанатское движение, встроившееся в тотальную вертикаль власти, уже не способно выступить инициатором каких-либо серьезных протестных акций. Фанатов могут использовать, но не более того. 

Глеб СТАШКОВ

«Националистов среди фанатов «Зенита» стало больше»

Максим ДУКЕЛЬСКИЙ, историк фанатского движения «Зенита»:

– Националистические мотивы у питерских фанатов проскальзывали постоянно. Как только в 1980-е появились фанаты, так сразу среди них появились люди, помешанные на чистоте расы. Тем более что легионеров тогда не было, и иностранцы в «Зените» не играли. Был даже такой фанат по кличке Нацист, но что с ним стало и где он сейчас, я не знаю. Но этот национализм был, что называется, бытового уровня. Никому бы в голову не пришло выходить на акцию, перегораживать проспект.

- Разве не было фанатов, которые ходили со свастикой?
– Тогда ношение свастики было формой протеста. Это означало: я так ненавижу советскую власть, что готов украсить себя самым отвратительным для страны символом – фашистским.

- Сейчас петербургские фанаты чем-то отличаются от фанатов московских клубов?
– Наши довольно долго вели себя обособленно, были как японцы на острове – ни на кого не похожие. Длилось это лет пять. Сейчас они, конечно, такие же, как все. И националистов среди них стало больше, как их стало больше в обществе.

- Сколько?
– Может, процентов десять.  

- А ваш прогноз: будет больше?
– Зависит от того, сколько их будет в стране. А вот поведение на стадионе может регулировать руководство клуба. Если со стадиона убрать милицию, один вид которой провоцирует парней на агрессию, и доверить охрану ЧОПам, то матчи будут проходить спокойней.

Нина АСТАФЬЕВА





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform