16+

Как зарождаются межнациональные бунты. Наблюдения очевидца

20/12/2010

Как зарождаются межнациональные бунты. Наблюдения очевидца

Четыре года назад, в августе-сентябре 2006 года, в карельском городе Кондопога произошли массовые беспорядки на национальной почве – первые для современной России в далеком от Кавказа городе. В 2006 году я училась в кондопожской школе и, вернувшись со школьных каникул, оказалась в центре событий. Дело было так.


                31 августа по городу стали распространяться слухи о том, что накануне ночью в ресторане «Чайка» (это единственный настоящий ресторан в Кондопоге) какими-то кавказцами были убиты двое русских. Свидетелей того, что на самом деле там случилось, было немного, но что в итоге произошло, к концу дня все знали (а Кондопога небольшой город). В ресторане, принадлежавшем предпринимателю из Чечни, двое посетителей – русских -  избили официанта. Официант вызвал подкрепление. Через некоторое время приехали его друзья, выходцы с Кавказа, с ножами и металлическими прутьями. Обидчики официанта к тому времени исчезли. В результате драки погибли двое мужчин, несколько человек были доставлены в больницу.

1 сентября с утра было все спокойно, на рынке, а там торговали почти сплошь люди с юга, открывались палатки. Ночную драку обсуждали везде, но никаких действий никто предпринимать не собирался. Однако, возвращаясь из школы, я нашла в почтовом ящике листовку, где было написано примерно такое: «Давайте бойкотировать торговые точки, принадлежащие лицам кавказской национальности! Они не должны жиреть на наши деньги! Не дадим убивать наших ребят!» Листовки звали всех на следующий день на народное собрание.

Ночью я проснулась от грохота на улице. Окна моего дома выходили на рынок, я увидела, как какие-то люди переворачивали палатки, сжигали все, что горело, и что-то кричали.

2 сентября  утром на стенах домов появились надписи: «Бей чурок!», «Россия для русских!». В 12.00 напротив рынка собралась толпа (как потом писали СМИ, около 2000 человек). Люди с мегафонами призывали население проснуться и начать борьбу против мигрантов: «Вот уже не в первый раз чеченцы убивают наших ребят! Раз милиция не может справиться, мы сами разберемся!» Что такое «не в первый раз», поясняли старушки, собравшиеся внизу: «В этом ресторане несколько лет назад чеченцы девушку убили». Несколько лет назад о девушке, правда, никто не вспоминал. У магазина я встретила пьяного мужчину в форме десантника, едва стоявшего на ногах, который хрипел в телефон: «Давайте, ребята, собирайтесь, приезжайте! Пойдем чурок мочить!»

После «народного собрания» часть митингующих двинулась к ресторану «Чайка». Я туда не ходила. «В толпе были в основном школьники, которым, по-моему,  было просто весело бить стекла», – рассказывала мне подруга. Сначала в ресторан летели камни, потом ресторан подожгли, но скоро потушили.

Следом стали громить магазины, принадлежавшие выходцам с Кавказа. Удивительна, конечно, была точность, с которой выбирались мишени: витрины магазинов «чурок» были разбиты, рядом оставались совершенно нетронутые магазины местных предпринимателей. Милиции не хватало: подобного в городе никогда не видели. Вечером ресторан снова полыхал.

На следующий день, после поджога в спортивной школе, приехали журналисты с Пятого канала. Школа была недалеко от нашей, и все ребята высыпали на улицу: каждый хотел хотя бы просто попасть в камеру. Телевидение в городе – это было большое событие.

Уже 2 сентября выходцев из Кавказа в городе встретить было невозможно. Рынок опустел, работали три-четыре местные палатки. Куда делись кавказцы, никто не знал.

Но бежали не только кавказцы. После заявления Рамзана Кадырова о том, что он найдет способ разобраться с погромщиками, если этого не сделает местная власть, побежали местные жители: много людей с сумками двигались в сторону вокзала. Дядя моей подруги работал в то время в мэрии и был не на шутку напуган: «Мы не знаем, что делать, как контролировать ситуацию. Срочно эвакуируйтесь». В городе объявили комендантский час: детям до 14 лет нельзя было появляться на улице после 22.00, после 23.00 у всех вышедших из дома проверяли документы.

Мне позвонила подруга: «Слышала, что вокзал заминирован?! Я сейчас ехала в автобусе из Петрозаводска. Мы уже въехали в город, как вдруг водитель развернул машину и закричал: «Выходите здесь! Автобус дальше не едет – на вокзале бомба!» Потом выяснилось, что тревога была ложная. Но панику было уже не остановить – оставаться в городе всем было страшно. Мы собирались с друзьями во дворе, обсуждали последние новости и дрожали при мысли о том, что Кавказ будет мстить: представлялось, что вот-вот в небе появятся истребители (почему именно истребители – сейчас уже не очень понятно), звук летящего вертолета приводил в ужас.

Закончилось все так же быстро, как началось. Спустя две недели все беженцы вернулись, рынок снова открылся с теми же торговцами. Стены домов с надписями покрасили, стекла витрин заменили. На месте ресторана «Чайка»  открылся Молодежный центр. Кто распространял листовки и кричал лозунги на митингах, до сих пор неизвестно.

Кондопога – город маленький, всего 40 тысяч жителей, из одного конца города в другой можно пройти за час, все обо всех все знают. До августа 2006 года местные жители никогда не проявляли особого неприятия к кавказским народам. И когда после конфликта беженцы вернулись в город, все снова пошло по-прежнему. О том, что было в 2006-м, сейчас мало кто хочет вспоминать. И даже немного стыдно, когда после ответа на вопрос, из какого ты города, слышишь: «Знаю-знаю, это вы кавказцев не любите!»                       

Анастасия ДМИТРИЕВА





3D графика на заказ







Lentainform