16+

«Пытки у наших милиционеров разнообразны и крайне жестоки»

17/01/2011

ЯКОВ ГИЛИНСКИЙ

Настала мода в нашей стране писать письма президенту. Обратил внимание на одно такое от петербургских милиционеров. Опираясь в нем на задержание сотрудников ОБИП УВД Московского района по обвинению в превышении служебных полномочий, авторы призывают Дмитрия Медведева обратить внимание на образ сотрудника милиции, сформировавшийся у российского народа. Судя по интонации, написавшие полагают, что мы все ошибаемся и, мягко говоря, отрицательный персонаж человека в погонах неправильный.


                 Вообще любопытная ситуация получается. С одной стороны, писать письма президенту по любому поводу странно. Но с другой, это говорит о том, что у нас напрочь отсутствует вертикаль власти. Никто из нижестоящих чиновников мер не принимает, вот и приходиться писать Ему. Ну а теперь – о самом послании. Не зная материалов конкретного дела нельзя делать выводы было ли на самом деле превышение полномочий или нет. Были ли пытки со стороны сотрудников милиции, повлекшие за собой смерть человека или нет. Может быть, данное дело и было сфабриковано. Но давайте смотреть правде в глаза: для современной милиции пытки – повседневная практика, а вымогательства признаний обыденное явление. Поверьте, я знаю, о чем говорю. В свою очередь, настоящие преступники могут остаться безнаказанными.

Не так давно мы обменялись репликой на эту тему с адвокатом Михаилом Борщевским. Он утверждал, что человеку стоит часик потерпеть, зато сохранить свое лицо, а горе-милиционеры окажутся вначале в суде, а затем в тюрьме. Знаете, сказать ведь очень просто, но как это сделать? Работники уголовного розыска, следственного управления, других служб выбивать признания умеют. Пытки разнообразны и крайне жестоки. Вы попробуйте продержаться хотя бы минут 10. Я на вас посмотрю.

С фразой, размещенной в письме «многие из нас работают искренне, больше, чем положено и не за великое жалование» согласен ровно наполовину. «Многие» – это явный перебор. Да, есть в милиции добросовестные сотрудники. Но, как утверждал неоднократно, их немного, около 80-90 процентов работников берут взятки. Но почему, в частности, они это делают? Жалование у них смехотворное. Это ж надо так неуважать нашу милицию. Подполковник или полковник милиции получает 16-18 тысяч рублей в месяц, а лейтенанты и капитаны, у большинства из которых семьи, получают порядка 10-12 тыс. рублей. Месячная заработная плата сержанта – 8 тысяч рублей, а рядового – 7 тысяч рублей. Уборщица не пойдет работать за такие деньги! Разве это не издевательство? Разве это не объясняет, почему милиционеры хотят во что бы то ни стало получить дополнительный «заработок»? А ведь работа у оперативников очень тяжелая. При этом, насколько мне известно, у них даже бесплатный проезд в городском транспорте отменен, а пенсия – при выслуге лет – составляет порядка 5 тысяч рублей.

В настоящий момент по России планируется сокращение сотрудников милиции на 20 процентов. Думаю, что будут увольнять наиболее честных, а остальным увеличивать немного оклады. Ситуация мне видится беспросветной. В Грузии в один прекрасный момент распустили всю полицию, набрав новых сотрудников. Можно, конечно, сделать так и у нас, набрать в 10 раз меньше людей и платить им в 10 раз больше. Но куда в таком случае девать 1,5 миллиона безработных милиционеров? А откуда набирать честных и компетентных?

И, напоследок, еще одна цитата из письма. «Большая часть жителей страны смотрит на милиционера как на врага народа». Не совсем так. Граждане просто боятся современную милицию. Да и у меня, если честно, при виде многих сотрудников правопорядка появляется только одно желание – отойти от них подальше, дабы не попасться под горячую руку.                        

ранее:

«После принятия «Закона о полиции» нам с вами будет жить еще тяжелее»
«Мстители» могут появиться в разных регионах нашей страны»
«С террористами нужно договариваться, а не «мочить»
«В нашей милиции 80 процентов берут взятки. Остальные – честные»
«Менталитет нашего народа – сажать, а еще лучше стрелять!»








Lentainform