16+

Петербургский студент - о пребывании в белорусской тюрьме

25/01/2011

Петербургский студент - о пребывании в белорусской тюрьме

Евросоюз собирается запретить въезд Александра Лукашенко в Европу из-за декабрьских событий в Минске – тогда протестные акции белорусской оппозиции обернулись массовыми задержаниями, в том числе – российских граждан. В минских изоляторах оказались 600 белорусов и 12 россиян. Сейчас на свободу вышли уже 10 граждан России. Перед Новым годом из СИЗО был выпущен был петербуржец – студент факультета международных отношений СПбГУ Алексей Евдокимов. Online812 он рассказал подробности.


                    В Белоруссию Алексей Евдокимов поехал собирать материал для диплома, посвященного выборам в странах СНГ. Как известно, половину русских отпустили до истечения 10- и 15-дневного срока, но Евдокимова держали под арестом дольше. Работу российского консульства, которое вроде бы пыталось облегчить участь своих подданных, студент оценивает как формальную.

- Жестко с вами обращались или к гражданам России отношение было лояльное?
– Был впечатлен, как жестко действовал ОМОН на площади: избивали женщин и стариков. Потом оказался в отделении, где уже не били, но всяких гадостей в свой адрес я выслушал будь здоров…Правда, это можно списать больше на то, что меня оформляли в 6 – 7 утра, значит, эти менты не спали уже сутки. Тюремщики уже были в курсе того, что я гражданин России, поэтому поведение было очень корректным. Начальник тюрьмы нас раз в два дня к себе вызывал, интересовался, все ли у нас нормально и нет ли претензий.
Правда, на одного моего сокамерника, тоже россиянина, Артема Бреуса возбудили потом уголовное дело. Ничего похожего на оппозиционера он собой не представлял… Местные там постоянно говорят об эмиграции. Для студентов, отчисленных из белорусских вузов за политические дела, есть специальные программы по обучению в Польше. И многие этим пользуются, причем порой не по идеологическим причинам, а просто как способ, чтобы свалить. Людям постарше это не нужно.

– Белорусы действительно верят, что, придя на митинг, они что-то изменят?

– Думаю, верит совсем немного народу, поэтому Площадь – это, по сути, их единственная надежда и возможность. И несмотря на никакую организацию, люди все равно туда идут. В Белоруссии действительно есть оппозиция, которая пытается бороться с режимом Лукашенко не только в период предвыборной кампании. Но эта оппозиция находится в самом настоящем партизанском тылу. Давят ее перманентно, а их небольшие акции и вылазки – это как комариные укусы для слона. В Минске есть и правозащитные центры под эгидой ЕС, и другие организации. Но в основном они тратят все силы, чтобы быстро реагировать на действия силовых структур, а не на что-то созидательное.

- То есть Лукашенко ничто не угрожает?
– В ближайший срок правления Лукашенко вряд ли что-то изменится. Недовольных вроде бы становится все больше, но какого-то практического эффекта от этого нет. Пока в стране не случится какого-то жесточайшего экономического кризиса, происходить чего-то серьезного не будет. Тем более всю верхушку оппозиции сейчас пересажают. Возможно, им на смену придут молодые ребята с новыми идеями, которые действительно что-то смогут изменить. Им только на это остается надеяться. Вот такие сведения для диплома я получил… И еще большое впечатление произвели люди, с которыми там познакомился. У них за плечами уже по 100 суток административного ареста и несколько высылок. А они все равно возвращаются в Белоруссию, потому что верят, что там можно жить свободно.

- Россия далеко ушла от Белоруссии? Если, например, тюрьмы сравнить.
– В российской тюрьме я, к счастью не сидел, но в КПЗ приходилось неоднократно, правда, не за политические дела. Если сравнить, то в Минске жестче, там окрестинская тюрьма старого доброго советского типа. Никаких тебе кроватей, постельного белья и прочих радостей. Просто деревянная сцена и пальто, которое было на мне в момент задержания, вместо одеяла. Так что недалеко.

- Говорят, половине русских сидельцев уменьшили сроки.
– Мне посольство не помогало, но для тех, кому назначили 15 суток, добились освобождения через 10. Я, как только меня выпустили, уехал от греха подальше.                       

Нина АСТАФЬЕВА









Lentainform