16+

Оппозиция уже не знает, чему возмущаться

15/02/2011

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Сеть в растерянности – причем по обе стороны мало-помалу воздвигаемого железного занавеса. По нашу сторону наблюдается порочная несообщимость содержания. Например, происходит некое общенациональное движение: президент сообщает, что часы мы больше переводить не будем. А как на это реагировать – не ясно.


                Допустим, где-нибудь во глубине сибирских руд есть крестьяне, которые обрадуются нововведению. Или опечалятся ему. Городскому человеку трудно понять, лучше или хуже будет гипотетическим сибирским крестьянам от неперевода стрелок. На самом деле, нам даже трудно понять, исчезнет из нашей жизни один час или, наоборот, появится. Трудно представить, что станет с разницей во времени: будем ли мы осенью опережать Лондон на четыре часа вместо трех – или, наоборот, приблизимся к нему на расстояние двух?
На прошлой неделе отмечался День науки, и в блогах активно циркулировали данные о том, что треть россиян считают, что Солнце – спутник Земли.

Это смешно, да. Особенно в свете грядущей реформы среднего образования. Но ведь столь же интенсивно циркулировали в сети и вопросы о потере/приобретении времени. А ответ на них тоже в конечном итоге дает астрономия – которую все мы, как выясняется, когда-то явно недоучили.

Но ладно бы провал наблюдался исключительно в сфере естественных наук – зияние обнаруживается и в сфере высоких чувств. Скажем, как относятся в сети к нашим городским бедствиям? Над нами посмеиваются. Мол, в Петербурге пишущая братия групповым образом надела на себя личину Ахматовой и усиленно изображает музу плача и печали. Слушать второй год про «сосули» (именно этот термин коммунальщиков с Петроградки символизирует теперь во внегородской среде все наши бедствия) публика явно не готова. И сколько ни говори, что за нашими ламентациями стоит реальность, слушать нас не желают. Мы – в глазах всего русскоязычного интернета – явно помешались. А это уже провал способности соучаствовать. Провал понимания. Провал человечности.

Этот же провал отражается и в попытках публичной политики. Проблема оппозиции состоит в том, что она не знает, чему возмущаться. Избиение Кашина в ноябре прошлого года показало, что готовность протестовать в активном народе имеется. Важно найти, против чего. Кашин, слава богу, поправился и вышел на работу. Но вопрос, который активно задавали властям в связи с его избиением, никуда не ушел. Потому что другого вопроса сформулировать не получается. Поэтому в Москве проводится митинг с тем же вопросом: «кто ответит за?» На сей раз за террор. Хотя чего спрашивать – Доку Умаров, вроде бы, ясно сказал, что это он за террор отвечает.

Впрочем, тотальная растерянность – это то, что объединяет нас сейчас со всем миром. Египетские сидения на площади и прочие волнения в арабском мире начисто разрушили все западные клише про «Восток дело тонкое». Рассуждения записных политологов о том, что лучше тиран Мубарак, чем таинственные братья-мусульмане с их шариатом, встречают у знатоков тонкую, страдающую улыбку. Словенский философ Жижек вещает из Любляны по «Аль-Джазире» про универсальность человеческого стремления к свободе, а внук основателя «Братьев-мусульман», давно живущий на Западе, пытается объяснить, что организация видоизменяется вместе с исторической ситуацией. Все тщетно. Понять происходящее и занять по этому вопросу четкую позицию не получается ни у сетевых писателей, ни у политиков.

Уместна в этом смысле метафора Жижека. Описывая, что должно произойти с Мубараком в результате народного сидения на площади Тахрир, он вспоминает «Тома и Джерри». Помните, говорит Жижек, как кот то и дело обнаруживает, что земля под ногами у него кончилась и он уже идет по воздуху? Вот только что все было хорошо, все логично – и вдруг обрыв. И что делать – непонятно.

На деле мы все разделяем это ощущение. Никто не знает, что вокруг чего обращается.                         

ранее:

Не хочешь воевать с другими – убей себя сам
«В Индии люди после терактов, идут крушить предполагаемых виновников»
Политику нужно творить из топора
Петербург и Хитроу в снегу: сходства и различия
Еще немножко пошуметь – и можно будет вводить войска
Чего хочет добиться Ассанж, он уже объяснил…
Тигры в нашей стране важнее детей?








Lentainform