16+

Стоит ли идти в кино на «Черного лебедя»?

16/02/2011

Стоит ли идти в кино на «Черного лебедя»?

Выходу на российские экраны нового, пятого фильма Дэррена Аронофски «Черный лебедь» предшествовала такая шумиха, какой не было у предыдущих четырех его фильмов, вместе взятых. Кажется, балет «Лебединое озеро», вокруг постановки которого разворачивается сюжет, по-прежнему является для нас если не важнейшим из искусств, то уж точно мощнейшим стимулятором эмоций. Потому что ничем другим объяснить эту шумиху не получается. Крики о невиданном шедевре и вопли о невиданном китче тут равно неуместны. Аронофски снял чрезвычайно средний фильм. Впрочем, уже в пятый раз.


          Пора, наконец, признать: Дэррен Аронофски – режиссер неумеренных амбиций, однако весьма умеренных кондиций. Гнев поклонников «Реквиема по мечте» – точнее, целого поколения, на этом фильме выросшего, – легко предвидеть и трудно унять, но оправдать его нечем. Разве что вспомнить в утешение об изредка стреляющей палке.

Сколь бы сложен, тонок, глубок и хитроумен ни был авторский замысел, в искусстве есть еще такая обременительная штука, как воплощение, и ценность результата определяет именно оно. Аронофски же, судя по всему, человек неглупый и упорный, и в каждом своем фильме старательно делает все, на что способен. Даже чуть-чуть обидно, что это так немного. Дэррен Аронофски – из тех, кто достигают потолка своих возможностей, не выходя из положения «лежа».

«Черный лебедь» – честный фильм. Все его участники, что совершенно очевидно, очень много работали, чтобы получить эту малость. Натали Портман в роли балерины Нины, у которой прекрасно получается Белый Лебедь, но до поры совсем не получается Черный, очертя голову кидается сама исполнять балетные сцены (коих тут немало) – и добивается очень добротных результатов. Прилежание – 5, самоотдача – 5+.

Сработал и «личный момент»: к лету Портман ожидает ребенка от Бенжамена Мильпье, хореографа фильма и ее экранного «Зигфрида». Однако если речь зайдет собственно об актерской игре, то будет недолгой: более полутора часов экранного времени Портман играет Белого Лебедя. Пугается, робеет, бледнеет, стесняется, зажимается, ближе к финалу – уже шарахается от любого шороха.

Все это она делает, разумеется, чисто, – но когда актерская задача исчерпывается удерживанием клавиши «виктимность», говорить о качестве игры просто повода нет. Несколько раз Аронофски бьет зрителей по нервам, заставляя героиню Портман внезапно обнаружить кого-нибудь, незаметно вставшего совсем рядом, сразу за рамкой кадра; да, конечно, в любом кино этот прием работает без сбоев, но если режиссеру ничего не известно о том, что актрисы – и балерины в особенности – благодаря многолетнему опыту инстинктивно чувствуют пространство вокруг себя (такая уж у них профессия), то, в общем, сетовать на скудость задачи, которую он поставил перед своей актрисой, занятие праздное. Он совершенно честно ничего об этом не знает.

Примерно как Венсан Кассель, играющий хореографа, о хореографии. Ему тоже дана одна-единственная задача; но если виктимность Портман хотя бы оправдана сюжетом, то герой Касселя, пытающийся пробудить в своей приме темные инстинкты, действует на репетиции как режиссер уездного театрика, а на генеральной репетиции – как режиссер из ранней эпохи немого кино. Ни одного собственно балетного указания, хотя бы для приличия: перекрикивая музыку, он говорит Нине, как смотреть, как реагировать, куда повернуть голову и насколько соблазнительно блеснуть глазами. А то немногое, что кинозритель увидит на сцене в финале, заставит усомниться и в постановочных возможностях самого Мильпье.

В общем, из всего звездного состава фильма – Портман, Кассель, Мила Кунис и Уайнона Райдер в камео закатывающейся балетной звезды – всерьез говорить об актерской игре можно только в случае Барбары Херши, исполняющей роль матери главной героини. Ее Аронофски тоже не побаловал разнообразием; но ее баловали уже столько раз и такие режиссеры, – от Вуди Аллена и Кончаловского до Джейн Кэмпион и Айвори, – что Херши сама выстраивает себе роль, обнаруживает в ней объем и сложность, а сверх того еще и по собственному почину успевает устроить себе три-четыре мини-бенефиса. Функция режиссера тут свелась к тому, чтобы позволить актрисе экстра-класса демонстрировать экстра-класс. Эту свою функцию он, слов нет, выполнил.

Вся эта скудость при известных условиях была бы совершенно неважна. Например, при оригинальной – или хотя бы сильной – режиссуре. Но проблема «Черного лебедя» даже не в том, что режиссура Аронофски наивна и вторична. Что его «образы» наивны до умиления (раздвоенное зеркало, крылатая статуя в холле). Что его смелость сексуальных сцен, по-видимому, задуманная как ошеломляющая, может ошеломить только кого-то вроде героини Натали Портман, которую ошеломляет всё. (Ну это как подсунуть Риз Уизерспун «Гаврилиаду».) Что, наконец, рецензенты устали перечислять заимствования, которыми, ничтоже сумняшеся, насытил свой фильм Аронофски: от «Мухи» Кроненберга (ср. прорезающиеся на спине крылышки) до «Оперы» Ардженто (злобная экс-звезда, попадающая под машину, и молодая дебютантка, до психоза боящаяся премьеры). Хуже и беспомощней всего то, что Аронофски как-то забыл определиться, о чем же он сам собирается ставить свой фильм. И на всякий случай снял его обо всем разом.

С практической точки зрения это означает, что на каждую из тем, которую он вбросил, как джокера из рукава, в свое творение, уже был снят фильм, соответственно – более цельный, а потому более сильный и глубокий. О балетной магии, стирающей грань между жизнью и сценой и приносящей первую в жертву второй, исчерпывающе рассказано в великом фильме Пауэлла и Прессбургера «Красные башмачки». Фигура режиссера, цинично ввергающего свою актрису в пучину ужаса, чтобы добиться от нее нужного результата, была выведена в «Публичной женщине» Анджея Жулавского. Барбара Херши, при всем своем незаурядном таланте, идет по стопам неподражаемой Пайпер Лоури из «Кэрри». Балет Чайковского был интерпретирован как история о двойственности женской натуры в «Любителях музыки» Кена Рассела, где главную героиню звали Ниной.

И даже если говорить о замысле фильма Аронофски в целом, – хоррор на тему «Лебединого озера», – то даже он уже был снят: «Звезда» Петера дель Монте с Дженнифер Коннелли в главной роли и мистическим поединком Черного и Белого Лебедей в финале.

Все эти имена перечислены, разумеется, не к тому, что после них-де нельзя или не нужно браться за каждую из этих тем. Просто Аронофски взялся сразу за все пять, имея весьма смутное представление о каждой (зато он наверняка видел, по крайней мере, три из пяти перечисленных картин, не говоря уж о «Мухе» и «Опере»). И даже в финале не озаботился свести концы с концами – видимо, поддавшись искусу многозначительности. Получилось зрелище невыдержанное, неровное и, при всем старании организовать драйв (удавшийся лишь в шестиминутном эпизоде предпремьерного психоза), трогательно малахольное. Об иных амбициозных авторах принято говорить, что у них «замах больше удара». Дэррен Аронофски попытался сделать одновременно несколько замахов. Весьма рискованная и бесперспективная попытка для режиссера, обреченного пинать потолок, не выходя из положения «лежа».                 

Алексей ГУСЕВ











Lentainform