16+

Как прокуратура и милиция гонялись за моим велосипедом

25/02/2011

Как прокуратура и милиция гонялись за моим велосипедом

Весной у меня украли велосипед, и я впервые в жизни решил написать заявление в милицию. На то, что мне вернут моего железного коня, я особо не рассчитывал. Скорее мне просто хотелось, чтобы кража не осталась незамеченной – в городе ежедневно перекусывают цепи десятков велосипедов, и такое ощущение, что это никого не интересует.


             Несмотря на мои ожидания, милиция и прокуратура с радостью взялись за это дело, и даже успели утомить своей заботой. Причина такой внимательности вскрылась через полгода, когда за железной дверью госучреждения мне предложили слегка подзаработать.

В пропаже есть и моя вина. Весь год, что я являлся счастливым обладателем транспортного средства, я оставлял его прикованным хорошей немецкой цепью к перилам  в подъезде за лифтом. Причин было несколько – лень тащить на себе на третий этаж (велик не влезал в лифт), коммунальные соседи и т.д. К тому же дом, в котором я живу, не очень большой, а подъезд находится в самом дальнем углу непроходного двора-колодца в центре Петербурга. Все это казалось мне достаточными для его сохранности. Я был уверен, что верное средство передвижения никогда меня не покинет. Но судьба распорядилась иначе…

Перекушенная цепь на лестнице – это все что мне осталось на память от «верного друга». Ее сначала пытались расковырять – исцарапали весь замок, прямо-таки изгрызли, но в итоге вскрыть так и не смогли. Но перекусить получилось, видимо, большими ножницами. Как мне сейчас кажется, профессиональный вор, специализирующийся на велосипедах, не  ковырялся бы с замком, ведь он на него потратил время. Перекусил бы сразу, и всех дел. Тут же ворюга поступил по-другому, явно провозившись. Вывод – это был кто-то из своих, или знакомый своих действовал по наводке.

Аккуратно убрав улику в пакет, я отправился в милицию. В дежурной части я заявил, что хочу исполнить свой гражданский долг, заявить о краже. Мне сказали ждать. Я посидел, походил по холлу, снова посидел, почитал плакаты, послушал голоса из полуоткрытых дверей кабинетов – там пили чай и травили байки. Через какое-то время сотрудники отделения поинтересовались у меня, что я тут делаю. Улыбнувшись как можно шире, я рассказал сотрудникам свою историю, а потом еще раз. Время шло. Я решительно опаздывал на работу и начал злиться. Вдруг единственную железную дверь в холле широко распахнул сердитый мужчина лет тридцати.

 – Это ты с великом?
– Ага! – воскликнул я радостно.
– Проходи. Так. Ручка. Бумага. Пиши.
– Что писать-то?
– Все. Все как было.

Это был не рядовой следователь, как мне показалось, а такой, матерый, как из сериала. Кобура с пистолетом, засученные рукава, расправленные плечи, быстрые и точные движения. Отметил про себя последний iPhone. Всмотрелся – не Китай. Улыбнулся. Подробно описал все, что со мной произошло. Предложил цепь – «пока не надо», последовал уверенный ответ. Рассказал про камеры, которые просматривают улицу во все стороны от моего дома. Следователь бросил, что мысль хорошая, но заниматься этим точно никто не будет, и казенно поинтересовался, значительный ли мне нанесли ущерб? Конечно значительный!! Ну допросите владельцев камер… Может потом пригодится…  Но он вообще об этом не думал. Мне уже стал надоедать весь этот фарс, но я слишком много когда-то смотрел сериалов, что бы отказать себе в удовольствии наблюдать за работой оперативника в оригинале.

Проверив мою писанину, старательно всматриваясь в шапку и стандартные фразы, оперативник позвонил какой-то женщине с приятным голосом. Он сообщил ей, что у него еще одна бумага о пропавшем велике. Мне позвонят, а сейчас дело отправлено в прокуратуру. С этой минуты я был свободен, но мог пойти посмотреть запись с камер, если мне угодно. Я так и не понял, почему они решили передать дело в вышестоящую инстанцию – то ли потому что велик был дорогой (относительно моей зарплаты), то ли в тот момент они ловили банду велокрадов. Пояснять это усталые правоохранители не стали.

По пути домой я честно зашел во все офисы на своей улице, на которых заприметил камеры наружного наблюдения. Раз уж милиция не хочет собирать улики, почему бы не заняться ими самому, на всякий случай? К сожалению, камера банка не попадала на арку моего двора, в другом месте мне отказали, но, посмотрев пленку,  участливо сообщили, что моего велосипеда не видно. На всякий случай я пригрозил им бумагой из милиции, ну мало ли. В ответ только доброжелательное «пожалуйста».

Недели через две мне пришло официальное письмо от заместителя прокурора района, которое существовало в двух копиях. Одна предназначалась мне, а другая – начальнику УВД по району. В письме сообщалось о том, что дело поставлено на учет в прокуратуру и «по факту тайного хищения неустановленным лицом велосипеда с причинением значительного ущерба» необходимо начать разбирательства. Зампрокурора убедительно просил полковника милиции «исключить факты волокиты и необоснованного продления сроков проверки до десяти суток и более».

А потом я уехал на несколько месяцев в командировку, зарабатывать на новый велик. И пока меня не было, из органов все-таки позвонили, про меня, на удивление, не забыли. Разговаривали с женой. Правда, случилось это аж через 1,5 месяца. Звонившая сотрудница страшно удивилась, как это я мог уехать, когда я им так нужен. Она попросила жену явиться для дачи показаний – принести-таки перекушенную цепь, документы, фотографию, и описать особые приметы велосипеда. При этом он попросила не приходить без звонка и оставила номер, по которому было просто невозможно дозвониться – кто-то честно снимал трубку, но тут же клал ее на стол. Голосов слышно не было – только радио. После двух недель попыток дозвониться, жена на это плюнула и в милицию, которая снова неожиданно подключилась к делу, не пошла.

С момента как я стал пешеходом, прошло уже четыре месяца, но я снова посетил центр обеспечения порядка. Пригласили меня почему-то не в прокуратуру, а опять в милицию – в то же отделение, только другой кабинет. Судя по всему, дело просто вернули обратно. Меня приняла та самая, телефонная  девушка, очень миловидная, улыбчивая, доброжелательная. Она показала мне ранее заполненные мною бумаги, я подтвердил, что все верно. Еще раз рассказал историю, насколько это было возможно по прошествии времени. Я перечислил особые приметы моего велосипеда и упомянул о том, что недавно видел точно такой же на одном из сайтов, на которых люди продают свое добро. Она заново все старательно переписала и попросила подробно описать мои душевные страдания, чтобы можно было претендовать на возмещение морального ущерба. «Ездите на велике на работу? Отлично! Пишите, что теперь вынуждены давиться в метро и платить за проезд». Еще она попросила обязательно принести цепь, я обрадовался – наконец-то кто-то ею заинтересовался,  а то дело основано только на моих словах. Никто и не задумывался проверить, а был ли велик. Я спросил ее – и часто находят велосипеды?

«Бывает, что и находим, – ответила она с готовностью. – Вообще можете денег на этом заработать, ну вы понимаете. Раскрытие таких краж около 60%. Только помните, что если мы его найдем, то он долгое время будет заперт у нас как вещдок».

Заработать, насколько я догадался,  можно очень просто – милиция ловит злостного нарушителя, грозит ему тюремным сроком (ущерб-то значительный), тот пугается, и тут мы предлагаем ему отозвать дело за сравнительно небольшое вознаграждение, которое потом честно делится. В этом же кабинете сидел ее коллега, который терпеливо разбирал долговые дела какой-то тетки, он и ухом не повел.

Через несколько дней я принес ей цепь, распечатанную фотографию, еще раз описал мелкие детали велосипеда, подписал пять бумаг (папка с делом все распухала), намекнул, что не прочь заработать, удовлетворился положительным кивком головы и на этом пока все закончилось. Было бы интересно понаблюдать, какое она бы сделала предложение, но видимо дело оформили и положили в долгий ящик. В тот день ей оно показалось менее перспективным...

Прошло уже больше полугода, но от них по-прежнему ни слуха, ни духа. По идее меня должны были известить, если дело закроют, но этого так и не случилось. Весной многие жители центра города, за исключением меня, снова пересядут на этот экологичный транспорт. Я отвык от велика, и привык ходить пешком, хотя вспоминаю его частенько. Если накоплю на новый – уж точно не буду оставлять на лестнице. Не верится, что людей промышляющих этим поймали.                 

Александр К.








Lentainform