16+

Геращенко рассказал, почему он ничего не боится

28/02/2011

Геращенко рассказал, почему он ничего не боится

В ФИНЭКе презентовали книгу Николая Кротова «Жизнь и удивительные приключения банкира Виктора Геращенко». Сам Виктор Геращенко, бывший глава Центробанка, также приехал в университет, в котором когда-то преподавал его отец, рассказал о книге, экономике и не только.


                      О Геракле

– Книгу пришлось изрядно сократить из соображений: «мало ли кто обидится», – признался Виктор Геращенко. – Но в большинстве своем так выходит, что все обиженные умирают раньше меня. Однако несколько обиженных все-таки есть. 

 - Если книга кому-то покажется трудной, то в мае выйдет ее более легкая версия – «Путь Геракла». Она проще, и там подробнее описан период 1998 – 1999 гг., – рассказывает автор, Николай Кротов. – Гераклом мы сейчас Виктора Владимировича зовем, хотя первоначально так называли его отца – это прозвище придумали студенты.

– А ко мне это прозвище прицепилось гораздо позже, – говорит Геращенко, – когда я пришел в «Кабачок 12 стульев». Там уже все прозвища были разобраны, вот и пришлось обыграть фамилию. Так что подвиги здесь ни при чем. К тому же последний остался невыполненным – чистить авгиевы конюшни я не решился.

                       О халатности

– В 1976 году я возглавлял Сингапурский банк, а год спустя, в период первого ипотечного кризиса в мире, мне довелось спасти человека от расстрела. Верховный суд СССР судил четверых, один из которых был оправдан, а один – Вячеслав Рыжков – приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Знаете, за что? За халатность. Он слишком доверился своему сингапурскому заместителю, Тео По Конгу. Не глядя, подписывал подсовываемые им решения, ничем не обеспеченные кредиты раздавались направо и налево. Как потом выяснилось, нечистоплотный китаец пользовался этой ситуацией в целях личной выгоды, сам Рыжков взяток не брал.

Я встретился с главой Госбанка Владимиром Алхимовым, тот написал письмо в Президиум Верховного Совета СССР. Нужно было спешить, а Брежнев, как назло, заболел. Вопрос решился только через месяц. Выйдя из больницы, Леонид Ильич сказал: «Ну раз Володя просит, давайте заменим приговор». Вместо высшей меры Рыжкову дали 15 лет, из которых он отсидел 12. А ведь за такие преступления больше трех лет не дают! Тогда я впервые убедился в том, как справедлив и объективен наш суд. И не пожалел, что не стал, как хотел в юности, юристом.

                       О конфискационной реформе

– А вы знаете, что фраза «Хотели как лучше, а получилось как всегда» на самом деле принадлежит Виктору Геращенко? – говорит автор книги, Николай Кротов. – Это было сказано после обмена купюр в 1992 году. Потом уже ее повторил Черномырдин, и она к нему крепко привязалась.

– Слава богу, реформа эта известна как реформа Павлова – не под моим именем. В ходе реформы старые купюры в 50 и 100 рублей обменивались на новые, но с ограничениями. Таким путем Павлов надеялся изъять у населения лишние деньги, чего, на мой взгляд, делать не нужно было – стоило пустить народ за границу, они бы там накупили всего, что нужно, и лишних денег не осталось бы. Но менять купюры и правда нужно было – но не для изъятия денег, а потому что возросло число подделок. Ситуация осложнилась тем, что в то время Павлов думал о введении системы частной собственности и налогообложения (до этого предприятия налогом не облагались). И он решил сделать все одновременно. И вот когда об обмене купюр объявили, люди ломанулись на почту отправлять самим себе денежные переводы – чтобы деньги получить уже новыми купюрами и ничего не потерять.

                         О Ходорковском

В ЮКОС я попал случайно. Сначала мне предложили стать членом новой партии «Родина», я подумал: почему нет? На выборах в Госдуму мы получили 9,5% голосов. Поработав немного в депутатском кресле, я понял, что мы со своими инициативами никому не нужны. И тут мне предложили войти в наблюдательный совет ЮКОСа – и я согласился.

Я видел, что происходило в компании, своими глазами: банкротство ЮКОСа не Михаил Ходорковский начал. У ЮКОСа были долги, и в конце 2004 года Ходорковский был готов отдать акции, чтобы их выставили на аукционе. Однако кредиторы заявили: мы продали ваш долг Роснефти. После этого банкротство и стало неизбежным.

Когда шел процесс над Ходорковским, я хотел заступиться за него, звонил Медведеву неделю – он так и не подошел. Путин заявлял, что он вне дела. Потом мне позвонил Игорь Шувалов (жена которого, кстати, – самая богатая женщина страны после Батуриной): «Ну не верим мы ему и вам тоже! Вы все это делаете, чтобы срок ему сбавить». Самое интересное, что мы готовы были долг заплатить, просили дать нам два года – ведь сразу 21 млрд не найдешь! Но Шаталин отказался: «Мы не можем делать вам такие скидки, закон не позволяет». А кто мешает внести поправки в закон ради исключительного случая?

У этого дела есть такая предыстория. Однажды Ходорковский пришел к Путину просить разрешения проложить газопровод в Китай за 3 млрд долларов: половину оплачивает Китай, половину – ЮКОС. Это было бы гораздо дешевле, чем цистернами его туда направлять. Путин отказался:

– Сначала мы будем стоить газопровод в западном направлении.
– Ну так стройте! А мы будем строить в Китай – на свои деньги. Только разрешение дайте!
Путин ни в какую. И вот тогда Ходорковский сказал:
– Я думал, вы в экономике не очень разбираетесь, а вы еще и не знаете, как с Китаем отношения строить. – Сказал – и сел.

                     О настоящем

– Я не понимаю, почему мы говорим о развитии экономики только в будущем времени, когда делать нужно здесь и сейчас? Кудрин не просто так говорит, что развитие невозможно без свободных выборов, – я думаю, это некий звоночек: мы говорим, но ничего не делаем. Мы привыкли сидеть на нефти. Цены на нефть растут, пополняется резервный фонд – это хорошо. Плохо вот что – у нас формируется такой образ мышления: все хорошо и можно ничего не делать.

Наши власти абсолютно глухи. Сколько ни говори о том, как должна реформироваться экономика, ничего не меняется. Мы, например, так и не научились бороться с инфляцией. Цены нужно контролировать, а у нас они каждый день растут. В Англии, например, если цена на какой-то продукт резко возросла, приходит комиссия и проверяет, оправданно ли это повышение. Если нет – предприниматель платит штраф. А у нас за этим делом никто не смотрит.

– Вы не боитесь, что в 2013 году, после выборов, правительство начнет сбрасывать принятые социальные обязательства? – спросили Геращенко.
– Как вы знаете, 21 декабря 2012 г. у нас будет конец света, и мне как раз 75 лет стукнет. Так что я не боюсь.

Анастасия ДМИТРИЕВА








Lentainform