16+

Когда мы догоним Китай?

10/03/2011

Когда мы догоним Китай?

Недавно в Арзамасе Медведев пожаловался на то, что у страны нет почти никаких инноваций, и обвинил в этом госкомпании. Даже пообещал уволить тех начальников, которые жадничают на финансирование НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок).


                     Недавно в лектории «Контекст» один из руководителей «Леонтьевского центра» Нина ОДИНГ подняла дискуссию на тему инноваций в стране, после которой можно хоть как-то понять, что на самом деле у нас происходит.

– Нина Юрьевна, о чем вообще идет речь, когда говорят об инновациях?

– О разном, даже исследователи иногда употребляют «новшества» и «инновации» в качестве синонимов. Но на самом деле «инновация» – это конечный результат деятельности, который появляется на рынке и приносит доход. Если этого нет, то нет и инноваций. Вот, например, Price Waterhouse and Coopers недавно опросил 100 крупнейших российских компаний из практически всех отраслей. И все они якобы успешно осуществляли инновации и считали, что к 20-му году экономика страны действительно станет инновационной. Все бы хорошо, только вот оказалось, что внедренные ими технологии и бизнес-процессы были новыми только для них, а не для рынка. А потом еще оказалось, что и оптимизм на тему инновационных перспектив основывался не на собственном опыте, а на опыте каких-то других фирм из других сфер. А в своих сферах деятельности у них все не так хорошо.

– Зачем вообще России нужен этот переход на инновационную экономику?

– Инновации нужны для того, чтобы получить место на международных рынках новых технологий. В 1996 – 2008 годах доля России в мировом экспорте высокотехнологичной продукции практически не менялась, тогда как другие страны БРИК (Бразилия, Индия, Китай. – Ред.) достигли существенного прогресса на пути модернизации своих экономик.

- Действительно ли государство может стимулировать инновационную активность?
– Удельный вес российского государства в финансировании исследований и разработок продолжает увеличиваться: в 2008 году он достиг 65%. Доля средств предпринимательского сектора при этом уменьшается. А в большинстве развитых иностранных государств, наоборот, две трети это объем расходов на разработки предпринимательского сектора.
Я убеждена, и практика это подтверждает, что субсидии от государства не стимулируют фирмы к инновациям. С другой стороны, нельзя сказать, что государство это зло, которое развращает компании деньгами, они могут кратковременно поддержать определенное производство. Просто куда значимей создать условия для честной конкуренции и четкие правила предпринимательства. В том же Китае в последние годы стали расчищать законодательство в самой проблемной для них сфере интеллектуальной собственности и привлекать иностранные инвестиции, давая налоговые льготы тем, кто производит инновационную продукцию. И это дает свои результаты.

– По опросам российских компаний, тем не менее, выходит, что их инновационное развитие сдерживает именно недостаток финансирования, в том числе государственного.

– Это очень странный и, видимо, чисто российский феномен. Денег всем не хватает, но ни в каких опросах для иностранных компаний это не становится существенным препятствием. Для инноваций ведь что нужно? Чтобы была конкуренция на рынке, борьба за покупателя. Российская проблема в том, что нас конкуренция традиционно слабая, плюс есть тенденция к концентрации и монополизации экономики, существуют ниши, где вообще не ступала нога свободного предпринимателя, а госсектор при этом продолжает расти.
Всемирный банк обследовал 1300 российских предприятий, и получилось, что 23 бизнес-группы контролируют больше трети всей промышленности страны, увеличивается и государственное участие в компаниях. Насколько такие компании будут реально заинтересованы в инновациях? Правительственная комиссия недавно заседала, и даже там прозвучало, что достоверность отчетов об инновациях, которые сдают компании, трудно проверить.

- Пора, что ли, начинать равняться на Китай?
– Китай у нас продолжает считаться страной копировальщиков, но при этом показывает очень хорошие результаты. Там, например, в отличие от России, растет и количество научных публикаций, и количество патентов. В 70-е годы была идея, что страна копировальщиков, не способная на инновации, – это Япония. Собственно, недавно Американский совет по исследованиям, пытаясь определить, откуда исходят угрозы США, сравнил развитие моделей научно-технического развития стран БРИК, а также Японии и Сингапура. Ключевым фактором успеха в докладе названы таланты, которые должны развиваться внутри страны и привлекаться из-за рубежа. И лидерами оказались как раз Китай и Сингапур. Сингапур – благодаря своей англосаксонской системе права и регулирования, а Китай – благодаря тому, что прилагает усилия, привлекая в университеты зарубежных преподавателей и ученых, посылает студентов за границу. Там пока остаются проблемы с коррупцией и интеллектуальной собственностью, но главное, что есть правильные стимулы и конкуренция. Именно этого нам и не хватает. В России же, как отмечается в докладе, высшее образование не ориентировано на развитие исследовательской активности и на потребности бизнеса, плюс снижается качество подготовки специалистов. Вывод, который в результате про нас сделали, – в ближайшие 5 – 10 лет нам вряд ли удастся создать глобальную инновационную систему. К тому же выводу в 2007 году пришли и исследователи из Европейской комиссии.

- В стратегии «Инновационная Россия-2020» другие сценарии.
– Для осуществления любого сценария важны стимулы, средства, сроки. Раньше существовала стратегия развития до 2015 года, и она выполнена только на треть от запланированного. Теперь работают над стратегией до 2020 года, но переходящим итогом у нас накапливаются нерешенные проблемы. Такого рода программы должны сопрягаться с вызовами инновационного развития будущего. Ведь вопрос в том – должно ли быть «принуждение к инновациям» со стороны государства или же компании станут инновационно активными под влиянием конкуренции на рынках

Россия в цифрах

Доля стран в экспорте наукоемкой продукции гражданского назначения
Россия – 0,5%
США – 36%
Японии-30%
Китай – 6%

Принципиально новая продукция в совокупном объеме промышленной продукции в 2008 году
Россия – 0,4%
Финляндия – 16%
Германия – 13%

Справка

40% инвестиций в России – естественные монополии, 25% – нефтегазовый сектор.
Доля расходов на исследования и разработки в России соответствует тому, что тратят в Эстонии, Белоруссии, Южной Африке и Украине, близка к затратам Индии, Турции и Чили, но далека от Китая и Чехии.

Доля России в общемировом объеме патентов в 2001 году составляла 1,8%, в 2006-м – 1,6%. За это время доля китайских патентов возросла с 1,9% до 7,3%.
Удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации, в России – 8,6%, это в 7 раз ниже, чем в Германии, и вдвое ниже, чем в Латвии и Болгарии, которые по этому показателю находятся в конце европейского списка

В индексе глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума в 2010 году Россия заняла 63-е место из 133.

Сравнение

Все затраты на НИОКР в России равны тому, что тратит на это компания Volkswagen, и вдвое меньше затрат компании Ford

По планам правительства, обозначенным в программе инновационного развития-2020», через 9 лет Россия:

– Займет 5 – 10% рынка высокотехнологичных и интеллектуальных услуг по 5 – 7 позициям.
– В два раза повысит долю высокотехнологичного сектора в ВВП (с 10,9 до 17 – 20%).
– Поднимет удельный вес в общемировом числе публикаций до 5% (сейчас 2,48).

По данным презентации Нины Одинг. Полную версию документа, с указанием источников можно найти на сайте лектория «Контекст» www.contextclub.org

Комментарии

В чем наша проблема?

Александр ЦЫПКИН, директор по связям с общественностью СЗФ ОАО «МегаФон»:
– Нет инновационной атмосферы в стране. Вот учится потенциальный производитель инноваций в университете и думает, кем пойти работать: молодым ученым на 10 тыс. рублей или продавцом на 40. И он либо пойдет продавцом, либо уедет на Запад. Не только из-за денег, сам по себе статус молодого ученого в России уже не привлекателен. Другой момент – раньше люди стремились стать бизнесменами, а теперь – менеджерами в «Газпроме», потому что зарплата превышает прибыль от малого и среднего бизнеса. Соответсвенно, все уходят в корпорации. Тогда как именно малый бизнес является поставщиком инноваций, например, в той же Швеции или Америке.

Денис ДЕМИН, заместитель управляющего директора инвестиционной компании «ЛенМонтажСтрой»:
– В России высока средневзвешенная ставка привлечения капитала и период окупаемости очень сильно растягивается. Грубо говоря, сравните кредит под 4% за границей и под 10% у нас. И если мы говорим о секторах, где инвестиционный цикл короткий – IT-сектор, сектор связи, – там нести затраты на инновации в российских условиях проще. А если это сектор, где окупаемость проекта 15 лет, то какие вообще инновации? Поэтому нормально, что компании выбирают для себя самый эффективный метод существования на рынке, нельзя от них требовать инноваций просто ради инноваций. И функция государства в том, чтобы создавать и охранять ту конкурентную среду, которая заставит предприятия улучшать соотношение цена-качество. А когда получается так, что рыночная конкуренция подменяется конкуренцией за госресурсы и от компаний просто требуют представлять бюджеты, где растут затраты на инновации, то инновационная политика может быть не очень эффективной.

Сергей ХРОМОВ-БОРИСОВ,
главный редактор журнала «Стратегический менеджмент»:
– Мы все время связываем инновации с какой-то техникой. Но чем, например, занимались японцы последние 20 лет? Тем же самым, что сейчас делают китайцы, – тупо копировали все, что можно было украсть. Например, японский Nikon поначалу копировал камеры Leika. Но также все эти годы они занимались созданием инструментов менеджмента, которые повышают производительность труда. Что это такое? Отчасти – жесткие технологии – роботы и прочее, но это так же и люди, которые более быстро и качественно работают, а это уже вопрос технологий менеджмента и гуманитарных инноваций. Есть пример одного автозавода в Америке, который разделен пополам, на заводе одинаковые жесткие технологии и одинаковые американские рабочие. Но японская половина при этом все равно функционирует лучше. И Америка, когда поняла, что стала проигрывать японцам, стала у них учиться. А у нас, при том что производительность труда в 20 – 30 раз ниже, очень мало, по-прежнему, уделяется этому времени. И если начать обращать больше внимания на гуманитарные инновации, то что-то, возможно, начнет двигаться.

Справка

Лекторий «Контекст» – интеллектуальная площадка, где ученые и бизнесмены могут встречаться и задавать друг другу удобные и неудобные вопросы. Партнерами проекта наряду с Online812 являются: Смольный институт свободных искусств и наук, Госуниверситет – Высшая школа экономики, Леонтьевский центр, Центр независимых социологических исследований, Центр экспертиз ЭКОМ, Агентство бизнес-коммуникаций ZERO и другие.                         

Александра КАТИНА





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform