16+

Lentainform

«Хожу в КГИОП, но не понимаю, что нужно делать»

11/03/2011

ЮЛИЯ МИНУТИНА

После третьей встречи градозащитников с Валентиной Матвиенко я не давала интервью и не присутствовала на пресс-конференции, потому что отправилась на учебный выезд со школьниками на неделю в Пушкин. Наше учебное заведение входит в «Лигу школ Роснано», поэтому мы принимали участие в семинарах, связанных с естественными науками и посвященных Леонардо да Винчи. Хотя это и не совсем мой профиль, но было довольно интересно. Детям, конечно, очень понравилось, но для организаторов это тяжело – очень большая работа, практически 24 часа в сутки, и громадная ответственность.


            Мне нравится, что наши встречи с губернатором приобрели системный характер, вошли в определенный ритм. Это уже не уникальное событие, а нормальный рабочий момент. Последние переговоры произвели на меня значительно более приятное впечатление, чем предыдущие. Декабрьская встреча была неопределенной, и у нас были сомнения, насколько вообще все это нужно, потому что каждая инициатива встречала, мягко говоря, настороженность со стороны чиновников. В этот раз все было достаточно продуктивно и мы успели обсудить многие вопросы. В частности было достигнуто взаимопонимание по проблеме Таврического сада, и Валентина Ивановна подтвердила, что ее позиция здесь достаточно жесткая, и со стороны города она будет настаивать на том, что в парке могут быть только теплицы. Вы, наверное, знаете, что существует проект застройки на их месте жилого комплекса. Мы попросили ее озвучить это еще раз публично, чтобы люди не тревожились зазря. Она обещала это сделать.

Договорились мы и относительно здания на Фонтанке, 23 – дома Абаза. Это тревожный адрес, застройщик сейчас планирует снести все и оставить только часть фасадной стены (первые три этажа, поскольку в советское время был дом надстроен). Валентина Матвиенко сказала, что проект они пока не согласовывали, вскоре будет его внимательное рассмотрение и, скорее всего, он будет меняться.

Это очень ответственное место – практически угол Невского и Фонтанки. Чем больше мы узнаем об истории этого дома, тем сильнее наше желание его сохранить. Мы будем добиваться, чтобы дом Абаза был признан памятником культуры. У него очень богатая история – в нем начиная с середины XIX века жил Александр Абаза с женой, хозяйкой музыкального салона. Абаза – министр финансов Российской империи, почётный член Петербургской Академии наук, принимал участие в подготовке манифеста об отмене крепостного права. Там бывали и Чайковский, и Тютчев, и Тургенев, в домашнем театре впервые была представлена опера «Евгений Онегин». Этот дом действительно ключевой для русской культуры, и сохранение одной только фасадной стены здесь совершенно недопустимо. Память места и подлинность – это настоящая ценность. С точки зрения архитектуры здание тоже интересное – у нас была возможность побывать внутри. Историческая часть в очень неплохой сохранности. У дома два двора, и во втором флигель действительно находится в тяжелом состоянии, но что касается флигеля первого двора и лицевого флигеля, там ни о какой необратимой аварийности речи идти не может. Они в нормальном состоянии, даже чисто внешне. Застройщик пока не очень охотно хочет идти на переговоры, но мы надеемся, что при определенном внимании к зданию со стороны губернатора он станет более сговорчивым.

Через дворянское собрание нам удалось связаться с потомками Абаза. Нам написал один из представителей семьи, который сейчас живет в Лондоне и работает риэлтором. Мы связались с ним по телефону. Он почти не говорит по-русски, но Антонина Елисеева, которая с ним разговаривала, переводчик, поэтому пообщаться и перевести письмо, которое по нашей подсказке он написал губернатору, удалось без проблем. Потомок Абаза уже имел опыт инвестиционных проектов в Москве и готов взять этот дом и найти средства, чтобы его тщательнейшим образом отреставрировать и превратить в жемчужину набережной Фонтанки. Это был бы идеальный вариант для здания. Сейчас как раз удобный момент для смены инвестора.

Мы передали письмо Валентине Ивановне, она, конечно, достаточно осторожно отнеслась к этому предложению, ведь про этого человека мало что известно, и так просто «дом над Невой» никто не продаст. Но идея звучит, и если человек действительно хочет помочь, это надо всячески поддерживать. Это уникальный случай. Меня еще недавно спрашивали, почему Дерипаска вкладывает деньги в восстановление особняков в Лондоне, но не в Петербурге, а теперь ситуация ровно противоположенная – англичанин стремится сохранить наследие в центре Петербурга.

Еще одна приятная новость – вскоре будет организована отдельная встреча с КГИОП по поводу Лопухинского сада, и возможно будет отменена корректировка границ памятника, потому что именно это позволяет собственнику строить на месте сада гостиницу.

Так что можно сказать, что были достигнуты определенные результаты. Следующая встреча намечена уже на конец марта.

Меня приятно удивило, что Валентина Ивановна продемонстрировала в начале встречи, что отслеживает процесс совместной работы градозащитников  и чиновников. Если в прошлый раз мы ей рассказывали о проблемах в рабочих группах, то сейчас она сообщила нам, как с ее точки зрения, идут дела. Для нас очень важно получить обратную связь от чиновников. То, что это находится на контроле у губернатора, вселяет оптимизм.

Прогресс есть – с нового года заметно улучшились отношения с Комитетом по охране памятников, они стали более активными, наладилось взаимодействие, и ситуация молчаливой конфронтации, которая ощущалась вначале, снята.

На встрече с нашей стороны звучали предложения отстранить от занимаемых должностей руководителя Госстройнадзора Александра Орта и вице-губернатора Романа Филимонова. Как едко заметил Максим Резник, такое ощущение, что господин Филимонов работает с другой Администрацией. В то время, когда все вышли из окопа и пытаются как-то договариваться, он по-прежнему сидит в засаде с пулеметом и продолжает строчить. Это, конечно, фигуры речи, но действительно неприятно, когда он начинает нелицеприятно высказываться о нашей работе и распоряжаться, что кому делать, явно показывая, что он не готов к диалогу. Но все-таки он вице-губернатор по строительству, и без него просто невозможно работать. То, что губернатор защищала своего зама, было достаточно ожидаемо. Понятно, что он достаточно опытный, и на него, по-видимому, делаются большие ставки, в конце концов, не каждое требование градозащитников будет удовлетворяться.

Что касается главы Госстройнадзора, то здесь она прислушалась к нашим доводам, и сейчас мы собираем факты нарушений со стороны подведомственной ему структуры. Для нас важны не просто кадровые перестановки, а чтобы служба строительного надзора переориентировалась с работы в интересах застройщиков на то чтобы тщательнее работать с объектами, находящимися в исторической части города. Этого сейчас, к сожалению, не наблюдается. Служба просто делает вид, что ей неизвестен 820 закон (закон о границах и режимах зон охраны, не позволяющий сносить исторические здания в центре, даже если они не являются памятниками), и нам приходится объяснять, что такое историческое здание с точки зрения закона. Это, как минимум, странно.

К сожалению, работа с чиновниками идет гораздо медленней, чем нам хотелось бы. Я с одной стороны привыкаю к сотрудничеству с ними, но это не так просто. Такой специфический взгляд вырабатывается – оцениваешь ситуацию не только с точки зрения градозащитников, но и понимаешь, как ее считывают чиновники. Понятно, что чем больше разбираешься в какой-то проблеме, тем сложнее высказываться однозначно – ты понимаешь какие-то нюансы, мир перестает быть черно-белым. Но так даже интересно, это полезный опыт.

Сейчас я, как и собиралась, хожу в Комитет, но такой степени вовлеченности, как мне хотелось бы, достичь пока не удается, потому что существует некоторое отсутствие понимания, в том числе со стороны Веры Дементьевой, как должна происходить моя стажировка, решение о которой было принято на прошлой встрече с губернатором. Такого никогда не было, и все в замешательстве, что делать. У меня было «собеседование» – Вера Анатольевна дала мне экспертизу, чтобы я ее вычитала. Но ситуация после этого понятней не стала. По моим подсчетам, к концу апреля должен зайти разговор о моих будущих полномочиях. Пока я не готова говорить, что я отказываюсь от этой работы, но и не могу сказать, что решено на 100 процентов. Те процессы, которые я сейчас наблюдаю, довольно спорны. К примеру, когда Вера Анатольевна приезжает и останавливает строительные работы в Литературном доме, и они тут же возобновляются. Здесь уже встает вопрос вообще о роли Комитета. Достаточно ли тех полномочий, которыми обладает его председатель, или это просто совещательный орган?             

ранее:


«На Невском, 68 могут инсценировать обрушение фасада»
«Я предварительно согласилась, и меня предварительно берут на работу»
«Я себя чувствую, как курица гриль, на которую все смотрят»
«Хвалить на каждом углу губернатора не собираемся»
«Современная архитектура Хельсинки – не для Петербурга»