16+

«Человек должен быть скромным. Хоккеист – нет»

18/03/2011

«Человек должен быть скромным. Хоккеист – нет»

20 лет он не был в родном городе. Не был так давно, что упустил из виду момент с переименованием и по-прежнему называет город Ленинградом. В Россию за это время он наведывался эпизодами, однажды не был 7 лет. Если приезжал – то на дачу к родителям, а прямо оттуда летел назад, в США. Он - это легендарный защитник СКА, ЦСКА и «Колорадо» Алексей Гусаров.


                 В Петербург начинавший свой хоккейный путь на заводе «Техприбор» самый титулованный петербургский хоккеист вернулся в ноябре прошлого года, получив от президента СКА Александра Медведева предложение стать тренером-координатором клубной системы.

– Помните свой первый матч за СКА?

– Играли. С ЦСКА. Проиграли. С каким счетом – забыл.

- Какие задачи тогда ставились перед клубом?
– Выигрывать. Как, в принципе, перед любой другой командой. Иначе невозможно совершенствоваться. Старшим тренером в ту пору у нас был Михайлов Борис Петрович, а это школа Тихонова, Тарасова.

- ЦСКА был мечтой любого советского хоккеиста?
– В те годы – да. Стал московским армейцем – поднялись шансы оказаться в сборной. Выше возможности защищать цвет флага были только горы.

- Как вас к Тихонову зазывали?
– Даже в те далекие годы существовало понятие «селекционер». Или тренер-селекционер, как их тогда называли. Разумеется, такие люди были и в штабе Центрального спортивного клуба армии. Они работали по всему Советскому Союзу. Выискивали молодых и перспективных. В их число попал и я. Сначала – в 1982 году – попал в сборную СССР, а через два сезона, в 84-м, стал игроком ЦСКА.

- От нагрузок Тихонова глаза на лоб лезли?
– А кто сказал, что у Михайлова легче было? Тоже прилично получали. Так что ничего нового в ЦСКА не испытал. Непривычны были только окружавшие меня игроки. Когда вся россыпь звезд советского хоккея, кумиры поколения, находятся на расстоянии руки, это непривычно. С другой стороны – это подстегивает.

- Говорят, у вас первым в ЦСКА появилась иномарка – на особом счету были?
– Иномарка в то время была, как «Запорожец» на дороге сейчас, – редкостью. У меня была мечта – иностранная спортивная машина. В 1990-м во время чемпионата мира в Швейцарии я увидел ее и, как поет бард Высоцкий, – погиб. Это была Toyota Celica JT, кажется, 200. Маленькая спортивная машина. Устоять я не смог, да и не пытался. Попросил нашего оператора перегнать ее из Берна до Москвы. Оператор не отказал.

- С тех пор отношение болельщиков к хоккеистам в России изменилось?
– Я пока что три месяца в России, в Питере, и мне надо осознать, что происходит. Сейчас есть интернет, где можно высказать все и в любой форме, и мне надо определиться, как к этому относиться: стоит обращать внимание на уколы – несут ли они в себе смысловую нагрузку, либо это обыкновенная желчь. Раньше иначе было. Когда, к примеру, шел по улице или после игры направлялся к автобусу, слышал выкрики поддержки. По крайней мере, какого-то злорадства, упреков не помню. Сейчас же, откроешь газету или интернет – и тут и там – всюду указывают на твои «ошибки», «недоработки» и проч.

- Задевает?
– Поначалу все задевает. С другой стороны, возможно, человек просто пошутил… Дело было вечером, делать было нечего. Вышел в интернет, напечатал «бяку» и сидит довольный оттого, что высказался. Высказываться полезно. Просто кому-то надо это терпеть.

– Вы были трехкратным чемпионом мира, четырехкратным Европы, брали «золото» Олимпиады, пять раз становились лучшим в стране, купались как сыр в масле, однако в НХЛ уехали первой волной. Почему?

– Когда «железный занавес» начал приоткрываться, почти все хоккеисты СССР стали смотреть за океан. НХЛ была, да и остается сильнейшей лигой мира. Хотелось понять, чего ты будешь стоить там. Здесь меня окружали лучшие хоккеисты страны, а там играли звезды всего мира. Нам много лет запрещали даже думать об НХЛ. Никто не знал, что стоит за этими тремя буквами – НХЛ. А неизвестность манит.

- Что в тамошнем хоккее бросилось в глаза советского игрока в первую очередь?
– Масса свободного времени. Пришел на тренировку, отработал, весь остальной день предоставлен сам себе. А Советском Союзе мы дневали и ночевали на сборах, с годами забывая само понятие «свободное время».

– А в быту?

– Все говорят на нерусском и много иномарок. С остальным сложностей не возникло.

- Под стиль НХЛ долго подстраивались?
– Да, это был проблематичный момент моей карьеры. В СССР мы иначе играли. А там тренеры требовали агрессии. Я никогда не был защитником силового плана. Отобрать шайбу или обыграть старался за счет техники, катания. За счет силовой борьбы тоже, но не злоупотреблял. На почве этого начались трения с наставниками. «Алекс, ты слишком мягкий игрок», – говорили они мне. Со временем я адаптировался и, как видите, выжил в НХЛ, хотя меня заставляли играть «только в силовой хоккей!».

- 10 лет в «Колорадо» – лучший этап карьеры?
– Не стал бы говорить однозначно. Замечательные годы я провел в ЦСКА, сборной СССР, России. Сложно выделить что-то одно. Будь я пловец или бегун, который в один год поставил несколько мировых рекордов, тогда да, сказал бы: «Вот это был мой звездный час». Я же всю жизнь был частью команды, выступал вместе с большими мастерами. В разное время – с разными. И вынести что-то за скобки не могу.

- Оказываясь после заокеанской клубной системы в сборной, не возникало ощущения, что годы идут, а совок вечен?
– Для осуществления каждой перемены нужен свой временной срок. На что-то – большой, на что-то – незначительный. И когда зовут в сборную, защищать честь страны, антураж не главное. Можно и в примитивной раздевалке переодеться и холодной водой не проблема помыться. Да, неудобно, но что поделать, если нет горячей? Ничего страшного. На эти мелочи даже внимания обращать не стоит.

- Тогда почему многие наши игроки, в основном бывшие цээсковцы, заиграв за океаном, с каждым годом все чаще и чаще отказывались выступать за сборную РФ?
– Середина 90-х – наверное, пик недопонимая между функционерами российского спорта  и спортсменами. Те лозунги, которые были хороши в 80-х – «За родину!», «За партию!», «За Сталина и красный флаг», устарели. А работники тогдашнего Спорткомитета продолжали навязывать идеологию, давали обещания, которые, конечно же, не выполняли. Все это и наложило темный отпечаток на взаимоотношения. И особого рвения выступать за Россию у хоккеистов не было. Счастлив, что этот антагонизм в прошлом. Сейчас налажен хороший контакт между игроками и Федерацией хоккея России. Ребята с удовольствием едут в команду.

- То, что вы единственный ленинградец, входящий в клуб «Triple Gold Club», льстит?
– Накладывает ответственность. Конечно, приятно. Я вообще не ожидал, что такой клуб для тех, кто выигрывал главные награды мирового хоккея – чемпионат мира, Олимпийские игры и Кубок Стэнли – появится. Тем более, не ожидал, что в него попаду. Помню, в 96-м году, когда «Колорадо» выиграл Кубок Стэнли, мы с женой разговорились на эту тему. Дескать, выиграли и то, и другое, третье: «Чего еще бы выиграть?». Прошлогодняя церемония, прошедшая во время Олимпиады в Ванкувере, на которую помимо меня пригласили еще 23 хоккеиста и одного тренера, стала для меня большим событием.

- Правда, что, завершив карьеру, вы девять лет не играли в хоккей и не смотрели его?
– Правда.

- Почему?
– Устал. Хотелось развеяться, переключиться, отдохнуть, уделить больше внимания семье – наверстать, таким образом, упущенное за годы профессиональной деятельности. Так что даже малейшего желания следить за хоккеем не было. А сейчас с новыми силами, со свежей головой, будто пришел в игру, как новичок, словно губка впитываю все, что происходит.

- Интересно?
– Вполне.

- Чем же занимались все эти девять лет? Лежали на диване?
– Семьей.

- А бизнес? Многие россияне после завершения карьеры в НХЛ становятся деловыми американцами…
– Я не в их числе. Слишком открытый я для бизнеса. Я – не бизнесмен.

- А кто?
– Работяга. В молодые годы – гуляка.

– Что вас изменило?

– Сложно объяснить… Да и, наверное, не нужно.

- Один из нынешних тренеров сборной России Игорь Захаркин сказал, что вы – один из самых ярких нераскрывшихся талантов хоккейной России, наряду Александром Гурьевым, Иваном Авдеевым и Евгением Белошейкиным. Согласны?
– Оставим это на совести Захаркина. При случае покажу ему это интервью, пусть сам объяснит, что он имел в виду.

- Хоккеист имеет право быть скромным?
– Человек должен быть скромным. Хоккеист – нет. В жизни – безусловно. На льду – ни в коем случае.

- Это чревато?
– Да. Тебя побьют. Все по очереди. «Скромный хоккеист» – я даже такого выражения не слышал. Это, наверное, как спасатель, плавающий только со спасательным кругом. Скромный хоккеист на трибуне сидит.

– Тогда, каков он, идеальный хоккеист, в вашем представлении?

– Горящие глаза, холодная голова, должен искать жертву, бежать, бить. Хоккеист может быть разным. Главное чтобы он выполнял свою задачу, которая давала результат, помогая команде побеждать.

– Как Александру Медведеву удалось вернуть вас в хоккей?

– Это было не сложно. Он предложил, я не отказался. Мы встретились на Олимпиаде в Ванкувере. Слово за слово, Александр Иванович предложил подумать над тем, чтобы приехать в родной город.

– Первое ощущения от поворота событий?

– «Могли бы и пораньше пригласить», – подумал я. Девять лет ждал. Устал же. Так что был очень рад.

– КХЛ – это качественный продукт или шумный?

– Что значит шумный? PR – нормальная составляющая построения любого современного дела. Или почти любого. КХЛ на данный момент – единственное, что поддерживает российский хоккей. К нашей лиге надо относиться серьезно и помогать ей развиваться.

- Впечатления от нынешнего СКА?
– Мы разговариваем после того, как армейцы выиграли у «Спартака» первую серию плей-офф – 4:0. Это порождает энтузиазм и надежду, что команда должна идти выше и дальше. Стремиться попасть в финал и биться за главный трофей КХЛ – Кубок Гагарина.

– К СКА отношение неоднозначное. Кто-то называет их звездной командой, кто-то – сборищем звезд.

– В интернете кого хочешь и как хочешь можно назвать. Важно другое – сейчас армейцы на подъеме, с каждым матчем играем все лучше и лучше. Так что давайте помогать СКА, поддерживать клуб, чтобы ребята радовали нас победами. В доброжелательной атмосфере дело всегда лучше спорится.

- Куда в первую очередь пошли, оказавшись в Питере?
– На кладбище. К родителям.

– В прошлогоднем интервью вы сказали, что ни в Ленинграде, ни Москве у вас никого не осталось. Сейчас нашли круг общения, кроме тех, разумеется, кто работает в системе ХК СКА?

– Увеличился, но лишь на малость. Был приятно удивлен, когда меня нашел одноклассник. Не хочу сказать, что я замкнутый человек, просто стараюсь не распыляться.

- Город быстро вспомнили – как куда добраться?
– Самостоятельно делать ничего не пробовал. В вопросах передвижения опираюсь на помощь знакомых и друзей. Не потому что забыл все капитально. Старый город, безусловно, помню. Он сохранил свои черты. Разве что направление движения автомобилей изменилось. Остальные районы не то что не узнать – за 20 лет появилась уйма новых строений, и я, получается, просто не знаю эти части Ленинграда. Благо до «Ледового» плутать не приходиться. Я тут неподалеку снимаю квартиру. Пять минут и – во дворце. А если надо куда-то выбраться, без помощи не обхожусь.

- На чем передвигаетесь?
– На метрополитене. Быстро, удобно, недорого.

- А автомобиль?
– Общественный транспорт меня вполне устраивает. Мне там комфортно.

- Просьбами об автографах не достают?
– Какие автографы? Меня не узнают даже.

- Что входит в функции вашей нынешней должности в СКА?
– Помогать хоккейному клубу СКА выиграть Кубок Гагарина.

- Глобально…
– А вы хотите, чтобы я в деталях все тайны раскрыл? Этого делать не буду.

- Изначально обязанности озвучивались следующим образом: поиск перспективной питерской молодежи для последующего планомерного ввода в состав СКА…
– Так все взаимосвязано. Это тоже часть моей работы.

– Есть ли у Питера перспективная молодежь?

– Она всегда есть. Просто ее надо увидеть и помочь ей.

- Почему, в таком случае, вторые гусаровы, касатоновы, дроздецкие второй десяток лет не появляются?
– Появятся. Скоро появятся.

- За эти три месяца ни разу не жалели, что согласились вернуться?
– Нет.

– Если бы появилась возможность переиграть один эпизод в жизни, что бы вы сделали?

– Не люблю фантазировать. Предпочитаю находиться ближе к реальности. Так что оставим все, как есть. А за все свои хорошие поступки будем отвечать там.

Досье

Алексей Гусаров родился в 1964 году в Ленинграде. Амплуа – защитник. Игровой номер – «5». Заслуженный мастер спорта СССР. Выступал: СКА (Ленинград) – 1981 – 1984 гг. – 105 игр, 5 голов, 6 передач; ЦСКА (Москва) – 1984 – 1991 гг. – 252 игры, 22 гола, 27 передач; «Квебек Нордикс» – 1990 – 1995 гг. – 278 игры, 22 гола, 72 передачи; «Колорадо Эвеланш» – 1995 – 2000 гг. – 342 игры, 16 голов, 63 передач; «Нью-Йорк Рейнджерс» – 2000 – 2001 – 26 матчей, 1 гол, три передачи; «Сент-Луис Блюз» – 2001 – 29 матчей, 0 голов, 4 передачи. 186 игр за сборную СССР – 18 шайб. За сборную России – 6 матчей, 1 результативная передача.

Олимпийский чемпион Калгари (1988 г.), 3-кратный чемпион мира (1986, 1989, 1990), 4-кратный чемпион Европы (1986, 1987, 1989, 1991), 5-кратный чемпион СССР в составе ЦСКА (1985 – 1989). Серебряный призер Олимпийских игр-1998 в составе сборной России.

С ноября 2010 г. – тренер-координатор клубной системы СКА. Женат. Двое детей.                         

Сергей БОДУНЕЦ





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform