16+

«Таких людей, как Лужков не сажают. И мы об этом открыто говорим»

24/03/2011

«Таких людей, как Лужков не сажают. И мы об этом открыто говорим»

С Сергеем Селиным мы встретились на премьере фильма «Выкрутасы», в котором актер сыграл роль мэра провинциального городка. Однако, несмотря на легкое настроение «летней комедии», разговор с Селиным получился совсем не позитивный.


               - Значит, вы мэра играли…
– Забавно, приехал на съемки «Выкрутасов» в Ейск, и оказалось, что против мэра начато расследование. Мы настолько уже заворовались, что дальше некуда.

- Вам это обидно?
– У Жванецкого есть монолог, я его точно не помню, но смысл таков: «наш начальник настолько оторвался от коллектива, что уже не замечает, что коллектив видит, насколько он оторвался». Понимаете? Уже все всё знают – кто сколько наворовал. Когда публикуются декларации доходов наших министров, чиновников, и мы видим, что он получает полтора-два миллиона в год, а его жена – 722 миллиона. И при этом милиционеры у нас получают по три тысячи. Ребята, ну что это? Это же преступление. И главное, то, что мы знаем обо всех этих безобразиях, не дает никакого эффекта. Почему у нас нет показательных процессов?

- Сейчас вроде пытаются – в Москве: на Лужкова наезжают, на Батурину, на главу московского метрополитена.
– Думаю, вряд ли они понесут наказание. Таких людей не сажают. И мы об этом открыто говорим.
Или – нас уже не шокируют телевизионные передачи, посвященные детям-сиротам, которым государство обязано по закону выделять жилплощадь и которых обворовали мэры городов. Может быть, это жестко звучит, но руку рубануть тому козлу, который лишил ребенка последней надежды, последней зацепки за эту жизнь. Ну, хорошо, мы знаем об этом, но ведь ничего не происходит. Это движение по спирали может продолжаться до бесконечности.
Я не призываю к сталинизму, но чтобы бороться с коррупцией, надо ужесточить законы. И применять их не избирательно, а поголовно.

- В фильме Михалкова «12» была фраза: «Не будет никогда русский человек по закону жить. В законе ничего личного нет. А русский человек без личных отношений – пустоцвет».
– Да уж, кумовство у нас цветет пышным цветом! Москва, Питер – еще куда ни шло. Но стоит выехать на Кубань, в Ставрополье, Воронеж, Центральное Черноземье, и берет оторопь. Однажды я присутствовал при таком разговоре. Знакомому выделили участок земли, но не предоставляли законные четыре киловатта электричества. И вот идет мозговой штурм, кому звонить – Ивану Иванычу, Ивану Петровичу, Петру Иванычу. Я слушал-слушал и, наконец, не выдержал: «Стоп, ребята. А что говорит на этот счет закон?» Они замялись: «А у вас что в Питере, по закону живут?»
Я решил вмешаться в эту историю – пошел в контору, которая должна была предоставить эти киловатты, поинтересовался: «На каком основании?» На что мой визави напрягся: «Ну, понаехали тут из Петербурга. Приходите через неделю с этим вопросом». Я заметил, что уезжаю завтра, что хочу помочь другу и что вопрос решать будем сейчас.

- И что, подействовало?
– Да, в десять утра вопрос был решен… На самом деле, я оптимист. И поэтому предпочитаю думать не что «выхода нет», а что «выход не здесь». А вот где он? Я не знаю.

– В кино «Выкрутасы» чудеса, которые вытворяет на футбольном поле команда беспризорников. А что-то я давно не видела в нашей жизни ребят, играющих во дворах в футбол или в хоккей…

– У детей нет стимула заниматься спортом. Вот когда на прошлых Олимпийских играх президент страны подарил всем олимпийцам по БМВ и по квартире – это был мощный PR-ход. Сегодня, пожалуй, стимулировать ребенка на что-то можно, лишь нарисовав в его сознании красивую картинку.

– А без «красивой картинки», которую, как я понимаю, должно рисовать государство, не обойтись? С родителей снимаем всякую ответственность?

– Я могу сказать про свое поколение, чье время пришлось на перестрелки, перестройки, табачные и голодные бунты. Нам было не до детей – лишь бы просто выжить. Никогда не забуду, как шел мимо «Нарвской», а там стояли девушки, на лицах которых написаны два высших образования, а они торговали порошочком от тараканов. И они так стыдливо оправдывались – почему здесь стоят. Или как на улице Королева выстроились в ряд девчонки с турецким нижним бельем… И не то чтобы я такой уж прозорливый, но двадцать лет назад я говорил: «Ребята, нам аукнется, мы потеряем поколение»…

- И вывод какой?
– Ведь дело в прерванной преемственности. Вот у меня не было отца, и я не умел чинить велосипед, вставлять спицы. И мой сын этого делать не умеет, потому что я не мог его научить. И соответственно, сын моего сына тоже не будет уметь это делать. И то, что мы упустили со своими детьми, будет отражаться на последующих поколениях. 

– Говорят, нынешнее поколение очень инфантильно. Вы можете сказать это о своем сыне?

– Если быть до конца честным, то скажу, что я плохо знаю его. Для того чтобы он сегодня жил в отдельной хорошей квартире, ездил на хорошей машине, я все его детство, отрочество работал. Я многие вещи не забуду – как, например, сижу в театре и ем простой черный хлеб, запивая его водой. Для меня главное было обеспечить сына.

- Обеспечить – да, но надо ли 23-летнему человеку все подавать на блюдечке?
– Не знаю. Но я люблю своего сына и хочу, чтобы он не нуждался в том, в чем нуждался я, чтобы он не бился, как я в коммуналке. Может, ничего хорошего в этом баловстве нет. Хотя мне жаловаться не на что, я своим сыном горжусь, он совершает правильные мужские поступки. И если бы мне предоставили возможность заново прожить эти годы, я поступил бы так же.
Если не дает государство, я решил сделать все сам, чтобы мой сын имел нормальный старт, чтобы у него были все условия для дальнейшей жизни. Но мне повезло, что у меня была такая возможность. У многих ее нет.
А что будет дальше, и подумать страшно. Квартиры стали золотыми. Возникает ощущение тупика. Нас всех поставили перед надписью «выхода нет». С нами никто не считался, когда запустили руку в наш карман, когда проводились павловские реформы. Но ведь и сейчас никто с нами не считается. Почему в Америке конгрессмены постоянно отчитываются перед своими избирателями, а у нас этого нет?

- То есть вы об утерянной демократии плачете?
– Грустно, что мы делали демократию, пусть танками, Белым домом, а все обернулось революцией мелких лавочников. Которые, победив, так и не поняли, что надо делиться. И не так демонстративно, как я это видел на воротах Валаамского монастыря, на которых выбиты имена пожертвователей. Ребята! Вы что, обалдели?! Монахов я понимаю – у них выхода нет. Но эти пожертвователи, которые хотят себя увековечить таким образом, напомнили мне притчу, которую я недавно услышал.

- Какую?
– Попадает богатый на небеса, видит перед собой врата ада. Говорит архангелу Гавриилу: «Как так! Я же должен находиться в раю! Я за все платил – я строил церкви, не важно, что под куполом был мой лик. Я открывал супермаркеты, не важно, что там раньше были детские сады. Но я же помогал, выручал!» Архангел говорит: «Подождите, я узнаю». Потом возвращается со словами: «Ошибки нет – вам именно сюда. А деньги вам вернут!» Понимаете?

- И что делать?
– Летел я как-то из Владивостока – дремал, открывал глаза, смотрел в иллюминатор, снова дремал, снова смотрел. А летели мы над тайгой, бескрайними лесами. А какие там озера! И когда я прочел высказывание госсекретаря США Мадлен Олбрайт: «Это высшая несправедливость, что Сибирь принадлежит только России», я подумал: «Ничего себе, куда же это она ручки протянула!» А потом я переосмыслил ее слова.

- Что, надо отдать Сибирь?!
– Нет-нет, конечно, я по-прежнему считаю справедливым, что Сибирь принадлежит нам. Но я подумал: «Ну давайте, ребята, что-то делать сами!» Анекдот есть. У русского спрашивают: «Что бы ты делал, если бы стал царем?» Он отвечает: «Я бы собрал большую копну сена и там бы спал». Спрашивают о том же еврея. Тот говорит: «Я бы собрал большую копну сена, спал бы там и еще шил бы на дому».
У Розенбаума есть такие строки: «Украина – моя кухня. Здесь я ем. Отдыхаю я в Прибалтике – в гостиной. Перед сном я каждый раз езжу мыться на Кавказ. Ну а спать ложусь в сибирские перины». Мы спим на этих перинах и ничего не делаем.                      

Елена БОБРОВА








Lentainform