16+

И как же было не набить морду?

25/03/2011

ВИКТОР ТОПОРОВ

Фабула: Следствием установлено, что 4 марта сего года в столице нашей родины городе Москва в ходе неформальной части торжественного заседания Русского ПЕН-клуба, приуроченного к Международному женскому дню, бессменный председатель Русского ПЕН-клуба и рядовой член Союза Российских Писателей прозаик и поэт Андрей Битов публично обматерил, а затем и отправил в нокаут рядового члена Русского ПЕН-клуба, бессменного первого секретаря Союза Российских Писателей прозаика и поэта Светлану Василенко.


                    На данный момент пострадавшая Василенко госпитализирована с сотрясением мозга и переломом лицевой кости (по другим данным – сильным ушибом). О состоянии 73-летнего Битова точных сведений нет. Однако в многочисленных свидетельских показаниях утверждается, что на вышеназванном торжественном заседании оба литературных функционера высшего ранга были в характерном как для того, так и для другой состоянии сильного алкогольного опьянения, на что как у писателя, так и у писательницы имелись серьезные причины, потому что тяжелобольному Битову чтобы напиться много и не надо, тогда как у Василенко именно в этот день родился первый внук.
Как раз на общую физическую ветхость Битова (его, мол, как пылинку, сдуть можно) и на могучую женскую стать пятидесятипятилетней Василенко и напирают в возникшем споре представители правозащитной партии (напомню, что Русский ПЕН-клуб позиционирует  себя прежде всего как правозащитная организация).

Наибольшим радикализмом отличается (впрочем, уже осторожно поддержанное многими) мнение известной феминистки Марии Арбатовой: разница в возрасте и в весе между Битовым и Василенко компенсирует и нивелирует, то есть просто-напросто сводит на нет разницу между ними в гендерном плане. Оппоненты возражают принципиальной феминистке тем, что в запасе у мужчины (имеющего к тому же боксерскую подготовку) всегда имеется пара-тройка приемов, позволяющих ему справиться с безоружной женщиной. Правозащитники в ответ горестно усмехаются: боксерскую подготовку (если у него таковая имелась) Андрей Георгиевич, мол, давно пропил.

Противники и в основном противницы председателя Русского ПЕН-клуба завели, напротив, хорошо знакомую песенку о том, что женщин бить нельзя вообще, в принципе. Они требуют смещения Битова с правозащитной должности, а также преследования престарелого писателя по всей строгости закона. В этом дружном хоре, звучащем, как в античной трагедии, заунывно и грозно, можно отчетливо выделить то и дело повторяющиеся строфу и антистрофу. Строфа звучит так: Битов, конечно, прекрасный писатель (вариант: был когда-то прекрасным писателем), но какая же он все-таки сволочь! Антистрофа: Битов и писатель никудышный, и человечишко дрянной (вариант: а кто такой Битов?). Как это ни парадоксально, обе партии обыгрывают с одинаковым рвением говорящую фамилию Битова и без устали цитируют старую довлатовскую байку «Ну как же было не набить ему морду?» То есть ссылаются на всегдашнюю будто бы боевитость Битова…

Ну, не знаю… В последние десятилетия Андрей Георгиевич действительно как былинка, вечно качающаяся на алкогольном ветру. Как пушинка в плену у меркантильных раскладов и у заведомо пошлых трюизмов. Повышенной драчливостью отличался его соратник по правозащитным делишкам с уходящими налево кооперативными домами, списываемыми якобы в утиль микроавтобусами и прочими предметами купли-продажи Александр Ткаченко (в прошлом симферопольский футболист), но тот давно умер… А то все рвался подраться со мной за мои статьи о ПЕН-клубе (дело было 14 лет назад в Коктебеле), а былинка-Битов и его внешне могучая жена Наташа (тоже, увы, давно покойная) не без труда не выпускали перманентно оскорбленного забияку из-за уставленного правозащитными бутылками столика.

Сюжет: Прискорбный инцидент 4 марта совершенно не понятен в рамках гендерного, возрастного, личного или общественного противостояния. Произошедшее следует расценивать прежде всего как спор хозяйствующих субъектов – а ведь в таких спорах, как давным-давно известно из практики, «нет Востока и Запада нет» – и уж тем более нет ни мужчин, ни женщин, нет ни молодых бабушек, ни старых инвалидов; нет там даже ПЕН-клуба и Союза Российских Писателей, – а есть единственно всероссийский Литфонд и принадлежащие ему писательские дачи в подмосковном поселке Переделкино (и в нашем Комарове), из-за которых и разгорелась вся эта организованная спортивность и неспортивность с частичным использованием боксерских навыков после инсульта и во взаимно пьяном виде.

Торжественному заседанию в честь 8 Марта предшествовало в Русском ПЕН-клубе другое: правозащитники собрались, чтобы потолковать о переделкинских дачах, вокруг которых идет многолетняя тяжба, и прежде всего заслушать объяснения рядового члена ПЕН-клуба Василенко, которая в своей начальственной союзписательской ипостаси поддержала другую литфондовскую сторону, нежели Андрей Битов со товарищи. Однако «молодая бабушка» это мероприятие мудро проигнорировала и (уже не столь мудро) прибыла прямо на фуршет и после оживленной словесной перепалки схлопотала от столь же пьяного инвалида-правозащитника.

Вы спросите, а какое отношение правозащитный ПЕН-клуб имеет к переделкинским писательским дачам? Естественно, никакого! Русский ПЕН-клуб создан исключительно для того, чтобы «шакалить у посольств». В посольствах пенклубовцам выдают все же недостаточно, – и претендуют они поэтому и на свои как бы союзписательские паи, хотя тут уж явно возникает конфликт интересов. Когда председателю ПЕН-клуба Андрею Битову хочется кушать, он идет в посольство любить США; когда хочется кушать хорошо, идет на прием к Путину и дарит ему книгу с надписью «командиру от рядового», – а уж у себя в клубе с какой-то там Василенко он и вовсе не церемонится. И все они там (за двумя-тремя исключениями) такие. Вот председатель петербургского ПЕН-клуба Константин Азадовский решил продать две картины – якобы из фамильной коллекции. Официальная экспертиза, проведенная Русским музеем, установила: обе работы являются подделками. Тогда правозащитник обратился с открытым письмом к министру культуры с требованием уволить и привлечь к уголовной ответственности проштрафившихся экспертов.

Справедливости ради отметим, что и Союз Российских Писателей – организация та еще. И сама организация, – и, главное, ее руководство. Руководители писательских организаций любого рода и ранга определенно похожи на завмагов советского времени. Похожи в том плане, что иной завмаг, может, и рад был бы не воровать сам, но прекрасно понимал, что товарищи его не поймут. Вот и писательское руководство – даже если кто-то идет «в секретари» не затем, чтобы грести все под себя, то гребет затем непременно – или из «секретарей» в ужасе вылетает.

Что делать с переделкинскими писательскими дачами – давним подарком товарища Сталина верным инженерам человеческих душ? Позволить ли прихватизировать их престарелым алкоголикам из числа бывших советских классиков, при том что этот процесс уже пошел? Выгнать бессмысленных стариков – и раздать освободившиеся дачи жлобам и хабалкам предпенсионного возраста из числа нынешнего союзписательского начальства (а вернее, их «шестеркам», потому что сами начальники уже давно при переделкинских дачах) с тем, чтобы эти домишки, а главное, золотую тамошнюю землю прихватизировали уже они? При том что этот процесс уже пошел тоже. Или, наконец, под шумок распродать все переделкинские угодья на сторону (что, собственно говоря, происходит тоже), а на вырученные деньги прикупить самим себе пяток домов где-нибудь в Испании, к чему склоняется нынешнее руководство Литфонда?

Думаю, что вопрос не решить без премьера Путина и – с оглядкой на правозащитников из ПЕН-клуба – без вице-президента США Байдена. Есть еще вариант поменять Битова на Ходорковского и присудить Светлане Василенко Нобелевскую премию по литературе – в конце концов, она пишет ничуть не хуже, чем некогда подвергавшаяся систематическим истязаниям со стороны румынской госбезопасности нынешняя лауреатка Герта Мюллер.                      

ранее:


Как литобщественность отреагировала на дело поэта Емелина
Толстая и Смирнова в «Школе злословия» не тем восхищаются
Можно ли Владимира Сорокина считать инновационной литературой?
Итоги десятилетия. Личное
Чем мне запомнится литература 2000-х
Литературные итоги десятилетия. С высоты птичьего полета
«Смотреть по-прежнему нечего, но картинка стала приятной»











Lentainform